достоин такой короны, а эфиопы, будучи к тому
же деморализованы обильным употреблением огненной воды, выступали против
короны вообще, усматривая в этом реставрацию монархии. Недаром у них до
сих пор начинали чесаться спины при одном воспоминании о том, как покойный
Сиси-Бузи, по его любимому выражению, "приводил их к общему знаменателю".
Тем не менее, пока огненной воды хватало, никакие оппозиции и фракции
не могли всерьез поколебать авторитет вождя. Вспомним, что когда
островитяне приносили ему присягу, Коку-Коки торжественно провозгласил
основной программный принцип нового строя: "Огненную воду каждому по
потребности!" Поэтому главной задачей и венцом государственной
деятельности Коку-Коки являлось - обеспечить страждущих огненной водой. И
вот тут-то он и провалился, так как оказался не в состоянии выполнить
намеченную программу. Объяснялось это очень просто: если теперь огненную
воду могли получить все по потребности, то потребности эти все росли и
росли и оказались ненасытными, но откуда же пополнять запасы? Чтобы найти
выход из надвигающегося кризиса, Коку-Коки приказал перегнать на огненную
воду весь годовой урожай маиса. Но и этого хватило ненадолго и в то же
время это мероприятие ударило по желудкам как эфиопов, так и мавров:
урожай пропили быстро, и если мавры кое-что сохраняли еще в запасе, то
эфиопам вскоре уже нечего было ни пить, ни есть, кроме дождевой воды и
лесных кокосов. В стране бурно росло всеобщее негодование и политическая
обстановка обострилась до предела. Авторитет правителя рухнул и сам он
отныне укрывался от разъяренных соотечественников в своем вигваме, где
отлеживался в полном бездействии.
И вот в один прекрасный день в вигваме верховного главнокомандующего
Рики-Тики-Тави неожиданно появился некий эфиопский посланец с коварно
бегающими глазками подстрекателя и смутьяна. Командарм в это время как раз
был занят важным делом и не расположен к аудиенциям: он пил огненную воду
и с хрустом загрызал ее жареным молочным поросенком.
- Чего тебе, эфиопская морда, здесь надо? - с досадой спросил он,
отрываясь от своего занятия.
Эфиоп пропустил комплимент в свой адрес мимо ушей и сразу приступил к
сути.
- Ну как же это так, - начал он свою демагогию. - Так дело не пойдет.
Для вас, значит, водка и поросятина, а для нас... Это что же получается -
опять как при старом режиме?
- Ах, так... Поросятинки тебе тоже, говоришь, захотелось? - мрачно,
но все еще сдерживая себя, вопросил старый вояка.
- Ну, а как же? Ведь эфиопы тоже люди! - дерзко ответствовал
эфиопский представитель, нахально переминаясь при этом с ноги на ногу.
Доблестный Рики-Тики-Тави не мог далее вынести подобной наглости.
Славный воин одним рывком ухватил за хрустящую ногу поросенка, развернулся
и со всего размаху так двинул им в зубы незадачливому посетителю, что все
кругом полетело: из поросенка брызнул и полетел во все стороны жир, изо
рта у эфиопа - кровь, а из глаз его посыпались слезы вперемежку с зелеными
искрами.
- Вон! - рявкнул командарм и на том окончил дискуссию.
Мы не знаем, что предпринял злополучный эфиопский смутьян,
возвратившись к своим, но доподлинно известно, что к вечеру весь багровый
остров гудел, как потревоженный пчелиный улей. А ночью с проходившего мимо
фрегата "Ченслер" внезапно увидели в районе южной бухты вз
же деморализованы обильным употреблением огненной воды, выступали против
короны вообще, усматривая в этом реставрацию монархии. Недаром у них до
сих пор начинали чесаться спины при одном воспоминании о том, как покойный
Сиси-Бузи, по его любимому выражению, "приводил их к общему знаменателю".
Тем не менее, пока огненной воды хватало, никакие оппозиции и фракции
не могли всерьез поколебать авторитет вождя. Вспомним, что когда
островитяне приносили ему присягу, Коку-Коки торжественно провозгласил
основной программный принцип нового строя: "Огненную воду каждому по
потребности!" Поэтому главной задачей и венцом государственной
деятельности Коку-Коки являлось - обеспечить страждущих огненной водой. И
вот тут-то он и провалился, так как оказался не в состоянии выполнить
намеченную программу. Объяснялось это очень просто: если теперь огненную
воду могли получить все по потребности, то потребности эти все росли и
росли и оказались ненасытными, но откуда же пополнять запасы? Чтобы найти
выход из надвигающегося кризиса, Коку-Коки приказал перегнать на огненную
воду весь годовой урожай маиса. Но и этого хватило ненадолго и в то же
время это мероприятие ударило по желудкам как эфиопов, так и мавров:
урожай пропили быстро, и если мавры кое-что сохраняли еще в запасе, то
эфиопам вскоре уже нечего было ни пить, ни есть, кроме дождевой воды и
лесных кокосов. В стране бурно росло всеобщее негодование и политическая
обстановка обострилась до предела. Авторитет правителя рухнул и сам он
отныне укрывался от разъяренных соотечественников в своем вигваме, где
отлеживался в полном бездействии.
И вот в один прекрасный день в вигваме верховного главнокомандующего
Рики-Тики-Тави неожиданно появился некий эфиопский посланец с коварно
бегающими глазками подстрекателя и смутьяна. Командарм в это время как раз
был занят важным делом и не расположен к аудиенциям: он пил огненную воду
и с хрустом загрызал ее жареным молочным поросенком.
- Чего тебе, эфиопская морда, здесь надо? - с досадой спросил он,
отрываясь от своего занятия.
Эфиоп пропустил комплимент в свой адрес мимо ушей и сразу приступил к
сути.
- Ну как же это так, - начал он свою демагогию. - Так дело не пойдет.
Для вас, значит, водка и поросятина, а для нас... Это что же получается -
опять как при старом режиме?
- Ах, так... Поросятинки тебе тоже, говоришь, захотелось? - мрачно,
но все еще сдерживая себя, вопросил старый вояка.
- Ну, а как же? Ведь эфиопы тоже люди! - дерзко ответствовал
эфиопский представитель, нахально переминаясь при этом с ноги на ногу.
Доблестный Рики-Тики-Тави не мог далее вынести подобной наглости.
Славный воин одним рывком ухватил за хрустящую ногу поросенка, развернулся
и со всего размаху так двинул им в зубы незадачливому посетителю, что все
кругом полетело: из поросенка брызнул и полетел во все стороны жир, изо
рта у эфиопа - кровь, а из глаз его посыпались слезы вперемежку с зелеными
искрами.
- Вон! - рявкнул командарм и на том окончил дискуссию.
Мы не знаем, что предпринял злополучный эфиопский смутьян,
возвратившись к своим, но доподлинно известно, что к вечеру весь багровый
остров гудел, как потревоженный пчелиный улей. А ночью с проходившего мимо
фрегата "Ченслер" внезапно увидели в районе южной бухты вз