схватили
осквернителей, разложили под пальмами, содрали у них с бедер злосчастные
повязки и нещадно выпороли.
Так состоялось первое приобщение темных эфиопов к цивилизации, после
чего лорду пришлось вступать в непосредственные переговоры с самим
Сиси-Бузи. Его высочество нахально заявил благородному лорду, что остров
принадлежит ему, Сиси-Бузи, и никакого флага не надо.
В ходе переговоров выяснилось, что еще до прибытия к этим берегам
лорда Гленарвана, остров открыли уже дважды. Сначала здесь побывали немцы,
а затем еще и другие, которые ели лягушек. И в доказательство своих слов
Сиси-Бузи указал на красовавшееся на его шее ожерелье из консервных банок.
В заключение его царское величество дипломатично выразить весьма тонкую
мысль:
- Огненная вода - это очень вкусно, да!
- Вижу, вижу, что вы уже успели об этом пронюхать, собачьи дети, - с
оксфордской изысканностью буркнул себе под нос благородный лорд и, хлопнув
по-приятельски Сиси-Бузи по плечу, великодушно дозволил ему считать сей
чудный островок по-прежнему его собственностью. Что же касается
британского флага, то договорились, что он тоже останется висеть на
верхушке горы, - он ведь там никому не мешает. А в остальном все остается
без изменений, так как и было раньше. После этого начался товарообмен.
Матросы извлекли из трюмов стеклянные бусы, банки залежалых сардин,
сахарин и бутылки с огненной водой. Эфиопы же с ликованием вытащили к
берегу целые горы бобровых мехов, слоновой кости, рыбы, черепашьих яиц и
жемчуга.
Сиси-бузи забрал всю огненную воду себе, сардины тоже, а стеклянные
бусы и сахарин милостиво уступил эфиопам.
С этого момента наладились регулярные сношения острова с
цивилизованным миром. В бухте то и дело причаливали теперь корабли, с них
выгружали на берег английские "драгоценности", а на борт принимали
эфиопские "безделушки". На острове поселился собственный корреспондент
"Нью-Йорк Таймс" в белых штанах и с неизменной трубкой в зубах, который
вскоре заболел здесь тропическим триппером. По совету местных эфиопских
медиков корреспондент лечил свою хворобу водным раствором спирта,
изготовленным по особому рецепту: две капли воды на стакан спирта. Эта
микстура в какой-то степени облегчала мучения страдальца.
В мореходные атласы мира сей райский уголок был занесен под названием
Острова Эфиопов.
2. Сиси-Бузи пьет огненную воду
Жизнь на острове очень быстро достигла небывалого расцвета. Главный
жрец, верховный главнокомандующий и сам Сиси-Бузи буквально купались в
огненной воде. Физиономия Сиси-Бузи вспухла и блестела как лакированная.
Восхищенная гвардия мавров, украшенных стеклянными бусами, окружала его
шатер сплошной стеной.
На проплывающие мимо корабли с острова частенько доносились
оглушительные вопли:
- Да здравствует наш великий вождь Сиси-Бузи! Да здравствует наш
главный жрец! Ура! Ура!!!
Это орали пьяные мавры, особенно старались наиболее цветастые из них.
А у эфиопов царило глухое молчание. Поскольку бедняги не получили
доступа к огненной воде и были лишены права участия в священнодействиях с
нею, вместо чего им вменялось в обязанность лишь работать, пока не
протянут свои ноги, то в их рядах стало нарастать возмутительное
недовольство. Нашлись, как в подобных случаях
осквернителей, разложили под пальмами, содрали у них с бедер злосчастные
повязки и нещадно выпороли.
Так состоялось первое приобщение темных эфиопов к цивилизации, после
чего лорду пришлось вступать в непосредственные переговоры с самим
Сиси-Бузи. Его высочество нахально заявил благородному лорду, что остров
принадлежит ему, Сиси-Бузи, и никакого флага не надо.
В ходе переговоров выяснилось, что еще до прибытия к этим берегам
лорда Гленарвана, остров открыли уже дважды. Сначала здесь побывали немцы,
а затем еще и другие, которые ели лягушек. И в доказательство своих слов
Сиси-Бузи указал на красовавшееся на его шее ожерелье из консервных банок.
В заключение его царское величество дипломатично выразить весьма тонкую
мысль:
- Огненная вода - это очень вкусно, да!
- Вижу, вижу, что вы уже успели об этом пронюхать, собачьи дети, - с
оксфордской изысканностью буркнул себе под нос благородный лорд и, хлопнув
по-приятельски Сиси-Бузи по плечу, великодушно дозволил ему считать сей
чудный островок по-прежнему его собственностью. Что же касается
британского флага, то договорились, что он тоже останется висеть на
верхушке горы, - он ведь там никому не мешает. А в остальном все остается
без изменений, так как и было раньше. После этого начался товарообмен.
Матросы извлекли из трюмов стеклянные бусы, банки залежалых сардин,
сахарин и бутылки с огненной водой. Эфиопы же с ликованием вытащили к
берегу целые горы бобровых мехов, слоновой кости, рыбы, черепашьих яиц и
жемчуга.
Сиси-бузи забрал всю огненную воду себе, сардины тоже, а стеклянные
бусы и сахарин милостиво уступил эфиопам.
С этого момента наладились регулярные сношения острова с
цивилизованным миром. В бухте то и дело причаливали теперь корабли, с них
выгружали на берег английские "драгоценности", а на борт принимали
эфиопские "безделушки". На острове поселился собственный корреспондент
"Нью-Йорк Таймс" в белых штанах и с неизменной трубкой в зубах, который
вскоре заболел здесь тропическим триппером. По совету местных эфиопских
медиков корреспондент лечил свою хворобу водным раствором спирта,
изготовленным по особому рецепту: две капли воды на стакан спирта. Эта
микстура в какой-то степени облегчала мучения страдальца.
В мореходные атласы мира сей райский уголок был занесен под названием
Острова Эфиопов.
2. Сиси-Бузи пьет огненную воду
Жизнь на острове очень быстро достигла небывалого расцвета. Главный
жрец, верховный главнокомандующий и сам Сиси-Бузи буквально купались в
огненной воде. Физиономия Сиси-Бузи вспухла и блестела как лакированная.
Восхищенная гвардия мавров, украшенных стеклянными бусами, окружала его
шатер сплошной стеной.
На проплывающие мимо корабли с острова частенько доносились
оглушительные вопли:
- Да здравствует наш великий вождь Сиси-Бузи! Да здравствует наш
главный жрец! Ура! Ура!!!
Это орали пьяные мавры, особенно старались наиболее цветастые из них.
А у эфиопов царило глухое молчание. Поскольку бедняги не получили
доступа к огненной воде и были лишены права участия в священнодействиях с
нею, вместо чего им вменялось в обязанность лишь работать, пока не
протянут свои ноги, то в их рядах стало нарастать возмутительное
недовольство. Нашлись, как в подобных случаях