ил на патриарших мишу Берлиоза.
Здесь из внутреннего зала повалил на веранду народ, вокруг
Иванова огня сдвинулась толпа.
- Виноват, виноват, скажите точнее, - послышался над ухом
Ивана тихий и вежливый голос, - скажите, как это убил? Кто
убил?
- Иностранный консультант, профессор и шпион!- Озираясь,
отозвался Иван.
- А как его фамилия? - Тихо спросили на ухо.
- То-то фамилия!- В тоске крикнул Иван, - кабы я знал фами-
лию! Не разглядел я фамилию на визитной карточке... Помню толь-
ко первую букву "ве", На "ве " Фамилия! Какая же это фамилия на
ве?- Схватившись рукою за лоб, сам у себя спросил Иван и вдруг
забормотал:- ве, ве, ве! Ва... Во... Вашнер? Вагнер? Вайнер?
Вегнер? Винтер?- Волосы на голове Ивана стали ездить от напря-
жения.
- Вульф?- Жалостно выкрикнула какая-то женщина.
Иван рассердился.
- Дура!- Прокричал он, ища глазами крикнувшую.- Причем
здесь вульф? Вульф ни в чем не виноват! Во, во... Нет! Так не
вспомню! Ну вот что, граждане: звоните сейчас в милицию, чтобы
выслали пять мотоциклетов с пулеметами, профессора ловить. Да
не забудьте сказать, что с ним еще двое: какой-то жирный, клет-
чатый... Пенсне треснуло... И кот черный, жирный. А я пока что
обыщу грибоедова... Я чую, что он здесь!
Иван впал в беспокойство, растолкал окружающих, начал раз-
махивать свечой, заливая себя воском, и заглядывать под столы.
Тут послышалось слово: "доктора!"- И чье-то ласковое мясистое
лицо, бритое и упитанное, в роговых очках, появилось перед ива-
ном.
- Товарищ Бездомный, - заговорило это лицо юбилейным голо-
сом, - успокойтесь! Вы расстроены смертью всеми нами любимого
Михаила Александровича... Нет, просто миши Берлиоза. Мы все это
прекрасно понимаем. Вам нужен покой. Сейчас товарищи проводят
вас в постель, и вы забудетесь...
- Ты, - оскалившись, перебил Иван, - понимаешь ли, что надо
поймать профессора? А ты лезешь ко мне со своими глупостями!
Кретин!
- Товарищ Бездомный, помилуйте, - ответило лицо, краснея,
пятясь и уже раскаиваясь, что ввязалось в это дело.
- Нет, уж кого-кого, а тебя я не помилую, - с тихой ненави-
стью сказал Иван николаевич.
Судорога исказила его лицо, он быстро переложил свечу из
правой руки в левую, широко размахнулся и ударил участливое
лицо по уху.
Тут догадались броситься на Ивана- и бросились. Свеча по-
гасла, и очки, соскочившие с лица, были мгновенно растоптаны.
Иван испустил страшный боевой вопль, слышный к общему соблазну,
даже на бульваре, и начал защищаться. Зазвенела падающая со
столов посуда, закричали женщины.
Пока официанты вязали поэта полотенцами, в раздевалке шел
разговор между командиром брига и швейцаром.
- Ты видел, что он в подштанниках?- Холодно спрашивал пи-
рат.
- Да ведь, арчибальд арчибальдович, - труся, отвечал швей-
цар, - как же я могу их не допустить, если они- член массолита?
- Ты видел, что он в подштанниках?- Повторял пират.
- Помилуйте, арчибальд арчибальдович, - багровея, говорил
швейцар, - что же я могу поделать? Я сам понимаю, на веранде
дамы сидят.
- Дамы здесь ни при чем, дамам это все равно, - отвечал
пират, буквально сжигая швейцара глазами, - а это милиции не
все равно! Человек в белье может следовать по улицам Москвы
только в одном случае, если он идет в сопровождении милиции, и
только в одно место- в отделение милиции! А ты, если швейцар,
должен
Здесь из внутреннего зала повалил на веранду народ, вокруг
Иванова огня сдвинулась толпа.
- Виноват, виноват, скажите точнее, - послышался над ухом
Ивана тихий и вежливый голос, - скажите, как это убил? Кто
убил?
- Иностранный консультант, профессор и шпион!- Озираясь,
отозвался Иван.
- А как его фамилия? - Тихо спросили на ухо.
- То-то фамилия!- В тоске крикнул Иван, - кабы я знал фами-
лию! Не разглядел я фамилию на визитной карточке... Помню толь-
ко первую букву "ве", На "ве " Фамилия! Какая же это фамилия на
ве?- Схватившись рукою за лоб, сам у себя спросил Иван и вдруг
забормотал:- ве, ве, ве! Ва... Во... Вашнер? Вагнер? Вайнер?
Вегнер? Винтер?- Волосы на голове Ивана стали ездить от напря-
жения.
- Вульф?- Жалостно выкрикнула какая-то женщина.
Иван рассердился.
- Дура!- Прокричал он, ища глазами крикнувшую.- Причем
здесь вульф? Вульф ни в чем не виноват! Во, во... Нет! Так не
вспомню! Ну вот что, граждане: звоните сейчас в милицию, чтобы
выслали пять мотоциклетов с пулеметами, профессора ловить. Да
не забудьте сказать, что с ним еще двое: какой-то жирный, клет-
чатый... Пенсне треснуло... И кот черный, жирный. А я пока что
обыщу грибоедова... Я чую, что он здесь!
Иван впал в беспокойство, растолкал окружающих, начал раз-
махивать свечой, заливая себя воском, и заглядывать под столы.
Тут послышалось слово: "доктора!"- И чье-то ласковое мясистое
лицо, бритое и упитанное, в роговых очках, появилось перед ива-
ном.
- Товарищ Бездомный, - заговорило это лицо юбилейным голо-
сом, - успокойтесь! Вы расстроены смертью всеми нами любимого
Михаила Александровича... Нет, просто миши Берлиоза. Мы все это
прекрасно понимаем. Вам нужен покой. Сейчас товарищи проводят
вас в постель, и вы забудетесь...
- Ты, - оскалившись, перебил Иван, - понимаешь ли, что надо
поймать профессора? А ты лезешь ко мне со своими глупостями!
Кретин!
- Товарищ Бездомный, помилуйте, - ответило лицо, краснея,
пятясь и уже раскаиваясь, что ввязалось в это дело.
- Нет, уж кого-кого, а тебя я не помилую, - с тихой ненави-
стью сказал Иван николаевич.
Судорога исказила его лицо, он быстро переложил свечу из
правой руки в левую, широко размахнулся и ударил участливое
лицо по уху.
Тут догадались броситься на Ивана- и бросились. Свеча по-
гасла, и очки, соскочившие с лица, были мгновенно растоптаны.
Иван испустил страшный боевой вопль, слышный к общему соблазну,
даже на бульваре, и начал защищаться. Зазвенела падающая со
столов посуда, закричали женщины.
Пока официанты вязали поэта полотенцами, в раздевалке шел
разговор между командиром брига и швейцаром.
- Ты видел, что он в подштанниках?- Холодно спрашивал пи-
рат.
- Да ведь, арчибальд арчибальдович, - труся, отвечал швей-
цар, - как же я могу их не допустить, если они- член массолита?
- Ты видел, что он в подштанниках?- Повторял пират.
- Помилуйте, арчибальд арчибальдович, - багровея, говорил
швейцар, - что же я могу поделать? Я сам понимаю, на веранде
дамы сидят.
- Дамы здесь ни при чем, дамам это все равно, - отвечал
пират, буквально сжигая швейцара глазами, - а это милиции не
все равно! Человек в белье может следовать по улицам Москвы
только в одном случае, если он идет в сопровождении милиции, и
только в одно место- в отделение милиции! А ты, если швейцар,
должен