не
продолжайте! Вы тысячу раз правы.
- Великий воланд, - стала вторить ему маргарита, - великий
воланд! Он выдумал гораздо лучше, чем я. Но только роман, ро-
ман, - вскричала она мастеру, - роман возьми с собою, куда бы
ты ни летел.
- Не надо, - ответил мастер, - я помню его наизусть.
- Но ты ни слова... Ни слова из него не забудешь?- Спраши-
вала маргарита, прижимаясь к любовнику и вытирая кровь на его
рассеченном виске.
- Не беспокойся! Я теперь ничего и никогда не забуду, -
ответил тот.
- Тогда огонь!- Вскричал азазелло, - огонь, с которого все
началось и которым мы все заканчиваем.
- Огонь!- Страшно прокричала маргарита. Оконце в подвале
лопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело
и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымя-
щуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку
старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне.
Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-
то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти и книга
вспыхнула веселым огнем.
- Гори, гори, прежняя жизнь!
- Гори, страдание!- Кричала маргарита.
Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом
выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и
оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую
на земле кухарку застройщика: возле нее валялся рассыпавшийся
картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было по-
нятно. Трое черных коней стояли у сарая, вздрагивали, взрывали
копытами землю. Маргарита вскочила первая, за нею азазелло,
последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для
крестного знаменья, но азазелло грозно закричал с седла:
- отрежу руку!- Он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взви-
лись и вонзились в черную тучу. Тотчас из окошечка подвала по-
валил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:
- горим!..
Кони уже неслись над крышами москвы.
- Я хочу попрощаться с городом, - прокричал мастер азазел-
ло, который скакал вперели. Гром с"ел окончание фразы мастера.
Азазелло кивнул головою и пустил своего коня галопом. Навстречу
летящим стремительно летела туча, но еще не брызгала дождем.
Они летели над бульваром, видели, как фигурки людей раз-
бегаются, прячась от дождя. Падали первые капли. Они пролетели
над дымом- всем, что осталось от грибоедова. Они летели над
городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали мол-
нии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и
превратил летящих в три огромных пузыря в воде.
Маргарите было уже знакомо ощущение полета, а мастеру- нет,
и он подивился тому, как быстро они оказались у цели, у того, с
кем он хотел попрощаться, потому что больше ему не с кем было
прощаться. Он узнал сразу в пелене дождя здание клиники стра-
винского, реку и очень хорошо изученный им бор на другом бере-
гу. Они снизились в роще на поляне, недалеко от клиники.
продолжайте! Вы тысячу раз правы.
- Великий воланд, - стала вторить ему маргарита, - великий
воланд! Он выдумал гораздо лучше, чем я. Но только роман, ро-
ман, - вскричала она мастеру, - роман возьми с собою, куда бы
ты ни летел.
- Не надо, - ответил мастер, - я помню его наизусть.
- Но ты ни слова... Ни слова из него не забудешь?- Спраши-
вала маргарита, прижимаясь к любовнику и вытирая кровь на его
рассеченном виске.
- Не беспокойся! Я теперь ничего и никогда не забуду, -
ответил тот.
- Тогда огонь!- Вскричал азазелло, - огонь, с которого все
началось и которым мы все заканчиваем.
- Огонь!- Страшно прокричала маргарита. Оконце в подвале
лопнуло, ветром сбило штору в сторону. В небе прогремело весело
и кратко. Азазелло сунул руку с когтями в печку, вытащил дымя-
щуюся головню и поджег скатерть на столе. Потом поджег пачку
старых газет на диване, а за нею рукопись и занавеску на окне.
Мастер, уже опьяненный будущей скачкой, выбросил с полки какую-
то книгу на стол, вспушил ее листы в горящей скатерти и книга
вспыхнула веселым огнем.
- Гори, гори, прежняя жизнь!
- Гори, страдание!- Кричала маргарита.
Комната уже колыхалась в багровых столбах, и вместе с дымом
выбежали из двери трое, поднялись по каменной лестнице вверх и
оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую
на земле кухарку застройщика: возле нее валялся рассыпавшийся
картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было по-
нятно. Трое черных коней стояли у сарая, вздрагивали, взрывали
копытами землю. Маргарита вскочила первая, за нею азазелло,
последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для
крестного знаменья, но азазелло грозно закричал с седла:
- отрежу руку!- Он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взви-
лись и вонзились в черную тучу. Тотчас из окошечка подвала по-
валил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:
- горим!..
Кони уже неслись над крышами москвы.
- Я хочу попрощаться с городом, - прокричал мастер азазел-
ло, который скакал вперели. Гром с"ел окончание фразы мастера.
Азазелло кивнул головою и пустил своего коня галопом. Навстречу
летящим стремительно летела туча, но еще не брызгала дождем.
Они летели над бульваром, видели, как фигурки людей раз-
бегаются, прячась от дождя. Падали первые капли. Они пролетели
над дымом- всем, что осталось от грибоедова. Они летели над
городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали мол-
нии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и
превратил летящих в три огромных пузыря в воде.
Маргарите было уже знакомо ощущение полета, а мастеру- нет,
и он подивился тому, как быстро они оказались у цели, у того, с
кем он хотел попрощаться, потому что больше ему не с кем было
прощаться. Он узнал сразу в пелене дождя здание клиники стра-
винского, реку и очень хорошо изученный им бор на другом бере-
гу. Они снизились в роще на поляне, недалеко от клиники.