Тотчас предгрозовой свет начал гаснуть в глазах у мастера,
дыхание у него перехватило, он почувствовал, что настает конец.
Он еще видел, как смертельно побледневшая маргарита, беспомощно
простирая к нему руки, роняет голову на стол, а потом сползает
на пол.
- Отравитель, - успел еще крикнуть мастер. Он хотел схва-
тить нож со стола, чтобы ударить азазелло им, но рука его бес-
помощно соскользнула со скатерти, все окружавшее мастера в под-
вале окрасилось в черный цвет, а потом и вовсе пропало. Он упал
навзничь и, падая, рассек себе кожу на виске об угол доски бю-
ро.
Когда отравленные затихли, азазелло начал действовать. Пер-
вым делом он бросился в окно и через несколько мгновений был в
особняке, в котором жила маргарита николаевна. Всегда точный и
аккуратный азазелло хотел проверить, все ли исполненно, как
нужно. И все оказалось в порядке. Азазелло видел как мрачная,
ожидающая возвращения мужа женщина вышла из своей спальни, вне-
запно побледнела, схватилась за сердце и, крикнув беспомощно:
- наташа! Кто-нибудь... Ко мне!- Упала на пол в гостиной,
не дойдя до кабинета.
- Все в порядке, - сказал азазелло. Через мгновение он был
возле поверженных любовников. Маргарита лежала, уткнувшись ли-
цом в коврик. Своими железными руками азазелло повернул ее, как
куклу, лицом к себе и вгляделся в нее. На его глазах лицо от-
равленной менялось. Даже в наступавших грозовых сумерках видно
было, как исчезало ее временное ведьмино косоглазие и жесто-
кость и буйность черт. Лицо лицо покойной посветлело и, нако-
нец, смягчилось, и оскал ее стал не хищным, а просто женствен-
ным страдальческим оскалом. Тогда азазелло разжал ее белые зубы
и влил в рот несколько капель того самого вина, которым ее и
отравил. Маргарита вздохнула, стала подниматься без помощи аза-
зелло, села и слабо спросила:
- за что, азазелло, за что? Что вы сделали со мною?
Она увидела лежащего мастера, содрогнулась и прошептала:
- этого я не ожидала... Убийца!
- Да нет же, нет, - ответил азазелло, - сейчас он встанет.
Ах, зачем вы так нервны!
Маргарита поверила ему сразу, настолько убедителен был го-
лос рыжего демона. Маргарита вскочила, сильная и живая, и по-
могла напоить лежащего вином. Открыв глаза, тот глянул мрачно и
с ненавистью повторил последнее слово:
- отравитель...
- Ах! Оскорбленье является обычной наградой за хорошую ра-
боту, - ответил азазелло, - неужели вы слепы? Но прозрейте же
скорей.
Тут мастер поднялся, огляделся взором живым и светлым и
спросил:
- что же означает это новое?
- Оно означает, - ответил азазелло, - что вам пора. Уже
гремит гроза, вы слышите? Темнеет. Кони роют землю, содрогается
маленький сад. Прощайтесь с подвалом, прощайтесь скорее.
- А, понимаю, - сказал мастер, озираясь, - вы нас убили, мы
мертвы. Ах, как это умно! Как это вовремя! Теперь я понял все.
- Ах, помилуйте, - ответил азазелло, - вас ли я слышу? Ведь
ваша подруга называет вас мастером, ведь вы мыслите, как же вы
можете быть мертвы? Разве для того, чтобы считать себя живым,
нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и боль-
ничные кальсоны? Это смешно!
219
- Я понял все, что вы говорили, - вскричал мастер, -
дыхание у него перехватило, он почувствовал, что настает конец.
Он еще видел, как смертельно побледневшая маргарита, беспомощно
простирая к нему руки, роняет голову на стол, а потом сползает
на пол.
- Отравитель, - успел еще крикнуть мастер. Он хотел схва-
тить нож со стола, чтобы ударить азазелло им, но рука его бес-
помощно соскользнула со скатерти, все окружавшее мастера в под-
вале окрасилось в черный цвет, а потом и вовсе пропало. Он упал
навзничь и, падая, рассек себе кожу на виске об угол доски бю-
ро.
Когда отравленные затихли, азазелло начал действовать. Пер-
вым делом он бросился в окно и через несколько мгновений был в
особняке, в котором жила маргарита николаевна. Всегда точный и
аккуратный азазелло хотел проверить, все ли исполненно, как
нужно. И все оказалось в порядке. Азазелло видел как мрачная,
ожидающая возвращения мужа женщина вышла из своей спальни, вне-
запно побледнела, схватилась за сердце и, крикнув беспомощно:
- наташа! Кто-нибудь... Ко мне!- Упала на пол в гостиной,
не дойдя до кабинета.
- Все в порядке, - сказал азазелло. Через мгновение он был
возле поверженных любовников. Маргарита лежала, уткнувшись ли-
цом в коврик. Своими железными руками азазелло повернул ее, как
куклу, лицом к себе и вгляделся в нее. На его глазах лицо от-
равленной менялось. Даже в наступавших грозовых сумерках видно
было, как исчезало ее временное ведьмино косоглазие и жесто-
кость и буйность черт. Лицо лицо покойной посветлело и, нако-
нец, смягчилось, и оскал ее стал не хищным, а просто женствен-
ным страдальческим оскалом. Тогда азазелло разжал ее белые зубы
и влил в рот несколько капель того самого вина, которым ее и
отравил. Маргарита вздохнула, стала подниматься без помощи аза-
зелло, села и слабо спросила:
- за что, азазелло, за что? Что вы сделали со мною?
Она увидела лежащего мастера, содрогнулась и прошептала:
- этого я не ожидала... Убийца!
- Да нет же, нет, - ответил азазелло, - сейчас он встанет.
Ах, зачем вы так нервны!
Маргарита поверила ему сразу, настолько убедителен был го-
лос рыжего демона. Маргарита вскочила, сильная и живая, и по-
могла напоить лежащего вином. Открыв глаза, тот глянул мрачно и
с ненавистью повторил последнее слово:
- отравитель...
- Ах! Оскорбленье является обычной наградой за хорошую ра-
боту, - ответил азазелло, - неужели вы слепы? Но прозрейте же
скорей.
Тут мастер поднялся, огляделся взором живым и светлым и
спросил:
- что же означает это новое?
- Оно означает, - ответил азазелло, - что вам пора. Уже
гремит гроза, вы слышите? Темнеет. Кони роют землю, содрогается
маленький сад. Прощайтесь с подвалом, прощайтесь скорее.
- А, понимаю, - сказал мастер, озираясь, - вы нас убили, мы
мертвы. Ах, как это умно! Как это вовремя! Теперь я понял все.
- Ах, помилуйте, - ответил азазелло, - вас ли я слышу? Ведь
ваша подруга называет вас мастером, ведь вы мыслите, как же вы
можете быть мертвы? Разве для того, чтобы считать себя живым,
нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и боль-
ничные кальсоны? Это смешно!
219
- Я понял все, что вы говорили, - вскричал мастер, -