строчки, и пилат морщился и склонялся к самому пер-
гаменту, водил пальцем по строчкам. Ему удалось все-таки разо-
брать, что записанное представляет собой бессвязную цепь каких-
то изречений, каких-то дат, хозяйственных заметок и поэтических
отрывков. Кое-что пилат прочел: "смерти нет... Вчера мы ели
сладкие весенние баккуроты..."
Гримасничая от напряжения, пилат щурился, читал: "мы увиде-
ли чистую реку воды жизни... Человечество будет смотреть на
солнце сквозь прозрачный кристалл..."
Тут пилат вздрогнул. В последних строчках пергамента он
разобрал слова: "...Большего порока... Трусость".
Пилат свернул пергамент и резким движением подал его левию.
- Возьми, - сказал он и, помолчав, прибавил:- ты книжный
человек, и незачем тебе, одинокому, ходить в нищей одежде без
пристанища. У меня в кесарии есть очень большая библиотека, я
очень богат и хочу взять тебя на службу. Ты будешь разбирать и
хранить папирусы, будешь сыт и одет.
Левий встал и ответил:
- нет, я не хочу.
194
- Почему?- Темнея лицом спросил прокуратор, - я тебе не-
приятен, ты меня боишься?
Та же плохая улыбка исказила лицо левия, и он сказал:
- нет, потому что ты будешь меня бояться. Тебе не очень-то
легко будет смотреть мне в лицо после того, как ты его убил.
- Молчи, - ответил пилат, - возьми денег.
Левий отрицательно покачал головой, а прокуратор продолжал:
- ты, я знаю, считаешь себя учеником иешуа, но я тебе ска-
жу, что ты не усвоил ничего из того, чему он тебя учил. Ибо,
если бы это было так, ты обязательно взял бы у меня что-нибудь.
Имей в виду, что он перед смертью сказал, что он никого не ви-
нит, - пилат значительно поднял палец, лицо пилата дергалось.-
И сам он непременно взял бы что-нибудь. Ты жесток, а тот жесто-
ким не был. Куда ты пойдешь?
Левий вдруг приблизился к столу, уперся в него обеими рука-
ми и, глядя горящими глазами на прокуратора зашептал ему:
- ты, игемон, знай, что я в ершалаиме зарежу одного челове-
ка. Мне хочется тебе это сказать, чтобы ты знал, что крови еще
будет.
- Я тоже знаю, что она еще будет, - ответил пилат, - своими
словами ты меня не удивил. Ты, конечно, хочешь зарезать меня?
- Тебя зарезать мне не удастся, - ответил левий, оскалив-
шись и улыбаясь, я не такой глупый человек, чтобы на это рас-
считывать, но я зарежу иуду из кириафа, я этому посвящу остаток
жизни.
Тут наслаждение выразилось в глазах прокуратора, и он, по-
манив к себе пальцем поближе левия матвея, сказал:
- это тебе сделать не удастся, ты себя не беспокой. Иуду
этой ночью уже зарезали.
Левий отпрыгнул от стола, дико озираясь, и выкрикнул:
- кто это сделал?
- Не будь ревнив, - оскалясь, ответил пилат и потер руки, -
я боюсь, что были поклонники у него и кроме тебя.
- Кто это сделал?- Шепотом повторил левий.
Пилат ответил ему:
- это сделал я.
Левий открыл рот, дико поглядел на прокуратора, а тот ска-
зал:
- этого, конечно, маловато, сделанного, но все-таки это
сделал я.- И прибавил:- ну, а теперь возьмешь что-нибудь?
Левий подумал, стал смягчаться и, наконец, ск
гаменту, водил пальцем по строчкам. Ему удалось все-таки разо-
брать, что записанное представляет собой бессвязную цепь каких-
то изречений, каких-то дат, хозяйственных заметок и поэтических
отрывков. Кое-что пилат прочел: "смерти нет... Вчера мы ели
сладкие весенние баккуроты..."
Гримасничая от напряжения, пилат щурился, читал: "мы увиде-
ли чистую реку воды жизни... Человечество будет смотреть на
солнце сквозь прозрачный кристалл..."
Тут пилат вздрогнул. В последних строчках пергамента он
разобрал слова: "...Большего порока... Трусость".
Пилат свернул пергамент и резким движением подал его левию.
- Возьми, - сказал он и, помолчав, прибавил:- ты книжный
человек, и незачем тебе, одинокому, ходить в нищей одежде без
пристанища. У меня в кесарии есть очень большая библиотека, я
очень богат и хочу взять тебя на службу. Ты будешь разбирать и
хранить папирусы, будешь сыт и одет.
Левий встал и ответил:
- нет, я не хочу.
194
- Почему?- Темнея лицом спросил прокуратор, - я тебе не-
приятен, ты меня боишься?
Та же плохая улыбка исказила лицо левия, и он сказал:
- нет, потому что ты будешь меня бояться. Тебе не очень-то
легко будет смотреть мне в лицо после того, как ты его убил.
- Молчи, - ответил пилат, - возьми денег.
Левий отрицательно покачал головой, а прокуратор продолжал:
- ты, я знаю, считаешь себя учеником иешуа, но я тебе ска-
жу, что ты не усвоил ничего из того, чему он тебя учил. Ибо,
если бы это было так, ты обязательно взял бы у меня что-нибудь.
Имей в виду, что он перед смертью сказал, что он никого не ви-
нит, - пилат значительно поднял палец, лицо пилата дергалось.-
И сам он непременно взял бы что-нибудь. Ты жесток, а тот жесто-
ким не был. Куда ты пойдешь?
Левий вдруг приблизился к столу, уперся в него обеими рука-
ми и, глядя горящими глазами на прокуратора зашептал ему:
- ты, игемон, знай, что я в ершалаиме зарежу одного челове-
ка. Мне хочется тебе это сказать, чтобы ты знал, что крови еще
будет.
- Я тоже знаю, что она еще будет, - ответил пилат, - своими
словами ты меня не удивил. Ты, конечно, хочешь зарезать меня?
- Тебя зарезать мне не удастся, - ответил левий, оскалив-
шись и улыбаясь, я не такой глупый человек, чтобы на это рас-
считывать, но я зарежу иуду из кириафа, я этому посвящу остаток
жизни.
Тут наслаждение выразилось в глазах прокуратора, и он, по-
манив к себе пальцем поближе левия матвея, сказал:
- это тебе сделать не удастся, ты себя не беспокой. Иуду
этой ночью уже зарезали.
Левий отпрыгнул от стола, дико озираясь, и выкрикнул:
- кто это сделал?
- Не будь ревнив, - оскалясь, ответил пилат и потер руки, -
я боюсь, что были поклонники у него и кроме тебя.
- Кто это сделал?- Шепотом повторил левий.
Пилат ответил ему:
- это сделал я.
Левий открыл рот, дико поглядел на прокуратора, а тот ска-
зал:
- этого, конечно, маловато, сделанного, но все-таки это
сделал я.- И прибавил:- ну, а теперь возьмешь что-нибудь?
Левий подумал, стал смягчаться и, наконец, ск