и немного
испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много,
о ком и сами думали и кто наконец появился.
Пришедший человек, лет под сорок, был черен, оборван, по-
крыт засохшей грязью, смотрел по-волчьи, исподлобья. Словом, он
был очень непригляден и скорее всего походил на городского ни-
щего, каких много толчется на террасах храма или на базарах
шумного и грязного нижнего города.
Молчание продолжалось долго, и нарушено оно было странным
поведением приведенного к пилату. Он изменился в лице, шатнулся
и, если бы не ухватился грязной рукой за край стола, упал бы.
193
- Что с тобой?- Спросил его пилат.
- Ничего, - ответил левий матвей и сделал такое движение,
как будто что-то проглотил. Тощая, голая, грязная шея его взбу-
хла и опять опала.
- Что с тобою, отвечай, - повторил пилат.
- Я устал, - ответил левий и мрачно поглядел в пол.
- Сядь, - молвил пилат и указал на кресло.
Левий недоверчиво поглядел на прокуратора, двинулся к кре-
слу, испуганно покосился на золотые ручки и сел не в кресло, а
рядом с ним на пол.
- Об"Ясни, почему не сел в кресло?- Спросил пилат.
- Я грязный, я его запачкаю, - сказал левий, глядя в землю.
- Сейчас тебе дадут поесть.
- Я не хочу есть, - ответил левий.
- Зачем же лгать?- Спросил тихо пилат, - ты ведь не ел це-
лый день, а может быть, и больше. Ну, хорошо, не ешь. Я призвал
тебя, чтобы ты показал мне нож, который был у тебя.
- Солдаты отняли его у меня, когда вводили сюда, - сказал
левий и добавил мрачно:- вы мне его верните, мне его надо от-
дать хозяину, я его украл.
- Зачем?
- Чтобы веревки перерезать, - ответил левий.
- Марк!- Крикнул прокуратор, и кентурион вступил под колон-
ны.- Нож его мне дайте.
Кентурион вынул из одного из двух чехлов на поясе грязный
хлебный нож и подал его прокуратору, а сам удалился.
- А у кого взял нож?
- В хлебной лавке у хевронских ворот, как войдешь в город,
сейчас же налево.
Пилат поглядел на широкое лезвие, попробовал пальцем, остер
ли нож, зачем-то, и сказал:
- насчет ножа не беспокойся, нож вернут в лавку. А теперь
мне нужно второе: покажи хартию, которую ты носишь с собой и
где записаны слова иешуа.
Левий с ненавистью поглядел на пилата и улыбнулся столь
недоброй улыбкой, что лицо его обезобразилось совершенно.
- Все хотите отнять? И последнее, что имею?- Спросил он.
- Я не сказал тебе- отдай, - ответил пилат, - я сказал-
покажи.
Левий порылся за пазухой и вынул свиток пергамента. Пилат
взял его, развернул, расстелил между огнями и, щурясь, стал
изучать малоразборчивые чернильные знаки. Трудно было понять
эти корявые
испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много,
о ком и сами думали и кто наконец появился.
Пришедший человек, лет под сорок, был черен, оборван, по-
крыт засохшей грязью, смотрел по-волчьи, исподлобья. Словом, он
был очень непригляден и скорее всего походил на городского ни-
щего, каких много толчется на террасах храма или на базарах
шумного и грязного нижнего города.
Молчание продолжалось долго, и нарушено оно было странным
поведением приведенного к пилату. Он изменился в лице, шатнулся
и, если бы не ухватился грязной рукой за край стола, упал бы.
193
- Что с тобой?- Спросил его пилат.
- Ничего, - ответил левий матвей и сделал такое движение,
как будто что-то проглотил. Тощая, голая, грязная шея его взбу-
хла и опять опала.
- Что с тобою, отвечай, - повторил пилат.
- Я устал, - ответил левий и мрачно поглядел в пол.
- Сядь, - молвил пилат и указал на кресло.
Левий недоверчиво поглядел на прокуратора, двинулся к кре-
слу, испуганно покосился на золотые ручки и сел не в кресло, а
рядом с ним на пол.
- Об"Ясни, почему не сел в кресло?- Спросил пилат.
- Я грязный, я его запачкаю, - сказал левий, глядя в землю.
- Сейчас тебе дадут поесть.
- Я не хочу есть, - ответил левий.
- Зачем же лгать?- Спросил тихо пилат, - ты ведь не ел це-
лый день, а может быть, и больше. Ну, хорошо, не ешь. Я призвал
тебя, чтобы ты показал мне нож, который был у тебя.
- Солдаты отняли его у меня, когда вводили сюда, - сказал
левий и добавил мрачно:- вы мне его верните, мне его надо от-
дать хозяину, я его украл.
- Зачем?
- Чтобы веревки перерезать, - ответил левий.
- Марк!- Крикнул прокуратор, и кентурион вступил под колон-
ны.- Нож его мне дайте.
Кентурион вынул из одного из двух чехлов на поясе грязный
хлебный нож и подал его прокуратору, а сам удалился.
- А у кого взял нож?
- В хлебной лавке у хевронских ворот, как войдешь в город,
сейчас же налево.
Пилат поглядел на широкое лезвие, попробовал пальцем, остер
ли нож, зачем-то, и сказал:
- насчет ножа не беспокойся, нож вернут в лавку. А теперь
мне нужно второе: покажи хартию, которую ты носишь с собой и
где записаны слова иешуа.
Левий с ненавистью поглядел на пилата и улыбнулся столь
недоброй улыбкой, что лицо его обезобразилось совершенно.
- Все хотите отнять? И последнее, что имею?- Спросил он.
- Я не сказал тебе- отдай, - ответил пилат, - я сказал-
покажи.
Левий порылся за пазухой и вынул свиток пергамента. Пилат
взял его, развернул, расстелил между огнями и, щурясь, стал
изучать малоразборчивые чернильные знаки. Трудно было понять
эти корявые