"
Больше своих неожиданных взглядов начальник тайной службы
на игемона не бросал и продолжал слушать его, прищурившись, а
пилат продолжал:
- вообразите, приятно ли будет первосвященику в праздничную
ночь получить подобный подарок?
- Не только неприятно, - улыбнувшись, ответил гость, - но я
полагаю, прокуратор, что это вызовет очень большой скандал.
- И я сам того же мнения. Вот поэтому я прошу вас заняться
этим делом, то есть принять все меры к охране иуды из кириафа.
- Приказание игемона будет исполнено, - заговорил афраний,
- но я должен успокоить игемона: замысел злодеев чрезвычайно
трудновыполним. Ведь подумать только, - гость, говоря, обернул-
ся и продолжал:- выследить человека, зарезать, да еще узнать,
сколько получил, да ухитриться вернуть деньги каифе, и все это
в одну ночь? Сегодня?
- И тем не менее его зарежут сегодня, - упрямо повторил
пилат, - у меня предчувствие, говорю я вам! Не было случая,
чтобы оно меня обмануло, - тут судорога прошла по лицу прокура-
тора, и он коротко потер руки.
- Слушаю, - покорно отозвался гость, поднялся, выпрямился и
вдруг спросил сурово:- так зарежут, игемон?
- Да, - ответил пилат, - и вся надежда только на вашу изу-
мляющую всех исполнительность.
Гость поправил тяжелый пояс под плащом и сказал:
- имею честь, желаю здравствовать и радоваться.
- Ах да, - негромко вскричал пилат, - я ведь совсем забыл!
Ведь я вам должен!..
Гость изумился.
- Право, прокуратор, вы мне ничего не должны.
- Ну как же нет! При в"Езде моем в ершалаим, помните, толпа
нищих... Я еще хотел швырнуть им деньги, а у меня не было, и я
взял у вас.
- О прокуратор, это какя-нибудь безделица!
- И о безделице надлежит помнить.
Тут пилат обернулся, поднял плащ, лежащий на кресле сзади
него, вынул из под него кожаный мешок и протянул его гостю. Тот
поклонился, принимая его, и спрятал под плащ.
- Я жду, - заговорил пилат, - доклада о погребении, а также
по этому делу иуды из кириафа сегодня же ночью, слышите, афра-
ний, сегодня. Конвою будет дан приказ будить меня, лишь только
вы появитесь. Я жду вас!
- Имею честь, - сказал начальник тайной службы и, повернув-
шись, пошел с балкона. Слышно было, как он хрустел, проходя по
мокрому песку площадки, потом послышался стук его сапог по мра-
мору меж львов. Потом срезало его ноги, туловище и, наконец,
пропал и капюшон. Тут только прокуратор увидел, что солнца уже
нет и пришли сумерки.
Больше своих неожиданных взглядов начальник тайной службы
на игемона не бросал и продолжал слушать его, прищурившись, а
пилат продолжал:
- вообразите, приятно ли будет первосвященику в праздничную
ночь получить подобный подарок?
- Не только неприятно, - улыбнувшись, ответил гость, - но я
полагаю, прокуратор, что это вызовет очень большой скандал.
- И я сам того же мнения. Вот поэтому я прошу вас заняться
этим делом, то есть принять все меры к охране иуды из кириафа.
- Приказание игемона будет исполнено, - заговорил афраний,
- но я должен успокоить игемона: замысел злодеев чрезвычайно
трудновыполним. Ведь подумать только, - гость, говоря, обернул-
ся и продолжал:- выследить человека, зарезать, да еще узнать,
сколько получил, да ухитриться вернуть деньги каифе, и все это
в одну ночь? Сегодня?
- И тем не менее его зарежут сегодня, - упрямо повторил
пилат, - у меня предчувствие, говорю я вам! Не было случая,
чтобы оно меня обмануло, - тут судорога прошла по лицу прокура-
тора, и он коротко потер руки.
- Слушаю, - покорно отозвался гость, поднялся, выпрямился и
вдруг спросил сурово:- так зарежут, игемон?
- Да, - ответил пилат, - и вся надежда только на вашу изу-
мляющую всех исполнительность.
Гость поправил тяжелый пояс под плащом и сказал:
- имею честь, желаю здравствовать и радоваться.
- Ах да, - негромко вскричал пилат, - я ведь совсем забыл!
Ведь я вам должен!..
Гость изумился.
- Право, прокуратор, вы мне ничего не должны.
- Ну как же нет! При в"Езде моем в ершалаим, помните, толпа
нищих... Я еще хотел швырнуть им деньги, а у меня не было, и я
взял у вас.
- О прокуратор, это какя-нибудь безделица!
- И о безделице надлежит помнить.
Тут пилат обернулся, поднял плащ, лежащий на кресле сзади
него, вынул из под него кожаный мешок и протянул его гостю. Тот
поклонился, принимая его, и спрятал под плащ.
- Я жду, - заговорил пилат, - доклада о погребении, а также
по этому делу иуды из кириафа сегодня же ночью, слышите, афра-
ний, сегодня. Конвою будет дан приказ будить меня, лишь только
вы появитесь. Я жду вас!
- Имею честь, - сказал начальник тайной службы и, повернув-
шись, пошел с балкона. Слышно было, как он хрустел, проходя по
мокрому песку площадки, потом послышался стук его сапог по мра-
мору меж львов. Потом срезало его ноги, туловище и, наконец,
пропал и капюшон. Тут только прокуратор увидел, что солнца уже
нет и пришли сумерки.