Свой долг перед родиной и царем исполнил"-и Рузский: "Телеграмму
получил. Поручение исполнено".
Царь, по рассказу Фредерикса, получив эту телеграмму, или следующую за
ней (от 27 февраля), сказал Фредериксу: "Опять этот толстяк Родзянко мне
написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать".
Хабалов телеграфировал Наштаверху в Ставку (ј 2899-3713): "Доношу, что
втечение второй половины 25 февраля толпы рабочих, собиравшиеся на
Знаменской площади и у Казанского Собора, были неоднократно разгоняемы
полицией и воинскими чинами. Около 17 часов у Гостиного Двора демонстранты
запели революционные песни и выкинули красные флаги с надписями долой войну,
на предупреждение, что против них будет применено оружие, из толпы раздалось
несколько револьверных выстрелов, одним из коих был ранен в голову рядовой 9
запасного кавалерийского полка. Взвод драгун спешился и открыл огонь по
толпе, причем убито трое и ранено десять человек. Толпа мгновенно
рассеялась. Около 18 часов в наряд конных жандармов была брошена граната,
которой ранен один жандарм и лошадь. Вечер прошел относительно спокойно. 25
февраля бастовало двести сорок тысяч рабочих. Мною выпущено объявление,
воспрещающее скопление народа на улицах и подтверждающее населению, что
всякое проявление беспорядка будет подавляться силою оружия. Сегодня 26
февраля с утра в городе спокойно. Хабалов".
Около 4-х часов дня Хабалову доложили, что четвертая рота запасного
батальона Павловского полка, расквартированная в зданиях конюшенного
ведомства, выбежала с криками на площадь, стреляя в воздух около храма
Воскресения, и при ней находятся только два офицера, рота требовала увода в
казармы остальных и прекращения стрельбы, а сама стреляла по взводу
конно-полицейской стражи.
Хабалов приказал командиру батальона и полковому священнику принять меры
к увещанию, устыдить роту, привести ее к присяге на верность и водворить в
казармы, отобрав оружие. После увещаний батальонного командира, солдаты
действительно помаленьку сдали винтовки, но 21 человека с винтовками не
досчитались.
Беляев потребовал немедленно военно-полевого суда, но прокурор
военно-окружного суда Мендель посоветовал Хабалову сначала произвести
дознание. Хабалов приказал, чтобы сам батальон выдал зачинщиков и назначил
следственную комиссию из пяти членов с генералом Хлебниковым во главе.
Батальонное начальство выдало 19 главных виновников, которых и препроводили
в крепость, как подлежащих суду, так как комендант крепости Николаев
сообщил, что арестных помещений для всей роты (1500 человек) у него нет.
Среди этого "котла" событий, по выражению Хабалова, он несколько раз
доносил в Ставку, что беспорядки продолжаются и приказаний его величества он
выполнить не может. Ночью стали поступать тревожные сведения о восстаниях в
других войсковых частях, но они пока не оправдывались.
Протопопов телеграфировал Воейкову: "Сегодня порядок в городе не
нарушался до четырех часов дня, когда на Невском проспекте стала
накапливаться толпа, неподчинявшаяся требованию разойтись. Ввиду сего возле
Городской Думы войсками были произведены три залпа холостыми патронами,
после чего образовавшееся там сборище рассеялось. Одновременно значительные
скопища образовались на Литовской улице, Знаменской площади, также на
получил. Поручение исполнено".
Царь, по рассказу Фредерикса, получив эту телеграмму, или следующую за
ней (от 27 февраля), сказал Фредериксу: "Опять этот толстяк Родзянко мне
написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать".
Хабалов телеграфировал Наштаверху в Ставку (ј 2899-3713): "Доношу, что
втечение второй половины 25 февраля толпы рабочих, собиравшиеся на
Знаменской площади и у Казанского Собора, были неоднократно разгоняемы
полицией и воинскими чинами. Около 17 часов у Гостиного Двора демонстранты
запели революционные песни и выкинули красные флаги с надписями долой войну,
на предупреждение, что против них будет применено оружие, из толпы раздалось
несколько револьверных выстрелов, одним из коих был ранен в голову рядовой 9
запасного кавалерийского полка. Взвод драгун спешился и открыл огонь по
толпе, причем убито трое и ранено десять человек. Толпа мгновенно
рассеялась. Около 18 часов в наряд конных жандармов была брошена граната,
которой ранен один жандарм и лошадь. Вечер прошел относительно спокойно. 25
февраля бастовало двести сорок тысяч рабочих. Мною выпущено объявление,
воспрещающее скопление народа на улицах и подтверждающее населению, что
всякое проявление беспорядка будет подавляться силою оружия. Сегодня 26
февраля с утра в городе спокойно. Хабалов".
Около 4-х часов дня Хабалову доложили, что четвертая рота запасного
батальона Павловского полка, расквартированная в зданиях конюшенного
ведомства, выбежала с криками на площадь, стреляя в воздух около храма
Воскресения, и при ней находятся только два офицера, рота требовала увода в
казармы остальных и прекращения стрельбы, а сама стреляла по взводу
конно-полицейской стражи.
Хабалов приказал командиру батальона и полковому священнику принять меры
к увещанию, устыдить роту, привести ее к присяге на верность и водворить в
казармы, отобрав оружие. После увещаний батальонного командира, солдаты
действительно помаленьку сдали винтовки, но 21 человека с винтовками не
досчитались.
Беляев потребовал немедленно военно-полевого суда, но прокурор
военно-окружного суда Мендель посоветовал Хабалову сначала произвести
дознание. Хабалов приказал, чтобы сам батальон выдал зачинщиков и назначил
следственную комиссию из пяти членов с генералом Хлебниковым во главе.
Батальонное начальство выдало 19 главных виновников, которых и препроводили
в крепость, как подлежащих суду, так как комендант крепости Николаев
сообщил, что арестных помещений для всей роты (1500 человек) у него нет.
Среди этого "котла" событий, по выражению Хабалова, он несколько раз
доносил в Ставку, что беспорядки продолжаются и приказаний его величества он
выполнить не может. Ночью стали поступать тревожные сведения о восстаниях в
других войсковых частях, но они пока не оправдывались.
Протопопов телеграфировал Воейкову: "Сегодня порядок в городе не
нарушался до четырех часов дня, когда на Невском проспекте стала
накапливаться толпа, неподчинявшаяся требованию разойтись. Ввиду сего возле
Городской Думы войсками были произведены три залпа холостыми патронами,
после чего образовавшееся там сборище рассеялось. Одновременно значительные
скопища образовались на Литовской улице, Знаменской площади, также на