Записки ружейного охотника Оренгбургской губерни


ровательна прелесть весеннего утра в степи... Все полно жизни,
свежо, ярко, молодо и весело!.. Таковы степные места в Оренбургской губернии
в продолжение мая.

Если лето дождливо, то роскошная растительность сохраняет свою свежесть
до начала июля и достигает великолепных размеров; но если июнь сух, то к
концу его травы начинают сохнуть, а ковыль развивать понемногу свои пуховые
нити. К концу же июня, к Петрову дню, поспевает ранняя полевая клубника; но
самый раст ее бывает около летней Казанской, 8 июля. Эта чудная, ароматная,
превосходная вкусом и целебная для здоровья ягода родится в некоторых местах
в удивительном изобилии: в голой, чистоковылистой степи ее мало, но около
перелесков, по долинам и залежам, когда они закинуты уже года три или четыре
и начинают лужать, клубника родится сплошная и, когда созреет, точно красным
сукном покрывает целые загоны. В июле поспевает полевая вишня; места, где
растет она, называются вишенными садками; они занимают иногда огромное
пространство и сначала еще ярче краснеют издали, чем клубника, но спелая
ягода темнеет и получает свой собственный, вишневый цвет. Русские туземцы
только сушат полевую клубнику для продажи и для употребления во время поста,
а все азиатские племена приготовляют из нее пастилу, которая бывает очень
вкусна, если сделана из отборных спелых ягод: она известна под именем
татарской пастилы. Вишню также сушат, а большие садки отдают на съём
приезжающим нарочно для этого промысла верховым торгашам, которые нанимают
кучу всякого народа, набирают вишен целые десятки возов, бьют морс и увозят
в больших сорокоушах: из этого морса выгоняется превосходная водка. Но
прежде нашествия человеческого нападают на ягоды птицы: тудаки, стрепета и
тетерева со своими выводками. Последние исключительно питаются ягодами, пока
ягоды не сойдут, и в это время мясо молодых тетеревов получает отличный
вкус.

Осенью ковылистые степи совершенно изменяются и получают свой
особенный, самобытный, ни с чем не схожий, чудный вид: выросшие во всю свою
длину и вполне распушившиеся перлово-сизые волокна ковыля при легком
дуновении ветерка уже колеблются и струятся мелкою, слегка серебристою
зыбью. Но сильный ветер, безгранично властвуя степью, склоняет до
пожелтевших корней слабые, гибкие кусты ковыля, треплет их, хлещет,
рассыпает направо и налево, бьет об увядшую землю, несет по своему
направлению, и взору представляется необозримое пространство, все
волнующееся и все как будто текущее в одну сторону. Для непривычных глаз
такое зрелище сначала ново и поразительно, никакое течение воды на него не
похоже; но скоро своим однообразием оно утомляет зрение, у иных производит
даже головокружение и наводит какое-то уныние на душу. Степные же места не
ковылистые в позднюю осень имеют вид еще более однообразный, безжизненный и
грустный, кроме выкошенных луговин, на которых, около круглых стогов
потемневшего от дождя сена, вырастает молодая зеленая отава; станицы тудаков
и стрепетов любят бродить по ней и щипать молодую траву, даже гуси огромными
вереницами, перемещаясь с одной воды на другую, опускаются на такие места,
чтобы полакомиться свежею травкою.

Необходимая принадлежность степей Оренбургского края с весны до поздней
осени - башкирские ночи, с их многочисленными стадами мелкого скота и
конскими таб