особенной породы мягкого, толстого, также сухого камыша. Одна
сторона гнезда, по которой взлезала и слезала лысена, была обмята и пониже
других. Дно гнезда внутри и круглые боковые стенки почти доверху были
вымазаны и даже промазаны очень гладко, искусно и прочно собственным калом
лысухи, отвердевшим, как каменная штукатурка (* Что эта обмазка или
штукатурка есть не что иное, как помет лысены - убедиться нетрудно, сличив
обмазку с свежим пометом, которого всегда бывает довольно на верху гнезда);
на дне лежала настилка из черных перьев и темного пуха, выщипанного матерью
из своей хлупи, и, наконец, девять яиц (немножко поменьше куриных)
прекрасного темно-сизого, слегка зеленоватого цвета с глянцем, испещренных
белыми крапинками. Очевидно было, что гнездо прикреплялось к камышу (тем же
самым калом), и очень крепко, потому что верхушки двух перерванных камышин и
одна выдернутая или перегнившая у корня, плотно приклеенные к боку гнезда,
плавали вместе с ним по воде, из чего можно заключить, что когда гнездо не
было оторвано от камыша, то воды не касалось. Я собирал тогда яйца всех птиц
и без памяти обрадовался такой редкой находке. Я взял бережно гнездо,
поставил его в лодку и поспешно поплыл домой: лысуха, покрикивая, или, лучше
сказать, похныкивая, провожала меня чрез весь пруд, почти до самого
мельничного кауза (* Кауз - дверцы, в которые течет вода по трубам на
водяные колеса. Около Москвы называют его дворец (дверец?)).
Маленькие цыплята лысены бывают покрыты почти черным пухом. Мать не
показывает к детям такой сильной горячности, как добрые утки не рыбалки:
спрятав цыплят, она не бросается на глаза охотнику, жертвуя собою, чтобы
только отвесть его в другую сторону, а прячется вместе с детьми, что гораздо
и разумнее.
Охотники редко без особенных причин стреляют лысух, и потому они очень
смирны; мясо их незавидного вкуса, даже и черный пух не так длинен и густ,
как пух уток-рыбалок. Впрочем, он им не так нужен, потому что лысухи много
времени проводят сидя и даже ходя по плоским берегам пруда или озера, а не
беспрестанно плавают по воде. Чуваши, мордва и татары охотно едят лысух,
если они им попадутся, и мне случалось дарить их этим лакомством. В местах,
где я живал в Оренбургской губернии, лысены водятся во множестве и
составляют какую-то необходимую принадлежность прудов и озер. Было бы
странно подойти или подъехать к камышистому пруду и не увидеть на нем
порывисто двигающихся в разных направлениях черных кочек с белыми костяными
бляхами, чем кажутся издали лысены, и не услышать их тихого, грустно
хныкающего голоса: картина была бы неполна.
"РАЗРЯД III"
"ДИЧЬ СТЕПНАЯ, ИЛИ ПОЛЕВАЯ"
"СТЕПЬ"
Собираясь говорить о степной дичи, я считаю нужным рассказать все, что
знаю о месте ее жительства.
Слово степь имеет у нас особенное значение и обыкновенно представляет
воображению обширное пространство голой, ровной, безводной земной
поверхности; многие степи таковы действительно, но в Оренбургской губернии,
в уездах Уфимском, Стерлитамацком, Белебеевском, Бугульминском,
Бугурусланском и Бузулуцком (* Последние три уезда отошли теперь ко вновь
учрежденной Самарской губернии), степи совсем не таковы: поверхность земли в
них по большей части неровная, волнистая, местами довольно лесная,
сторона гнезда, по которой взлезала и слезала лысена, была обмята и пониже
других. Дно гнезда внутри и круглые боковые стенки почти доверху были
вымазаны и даже промазаны очень гладко, искусно и прочно собственным калом
лысухи, отвердевшим, как каменная штукатурка (* Что эта обмазка или
штукатурка есть не что иное, как помет лысены - убедиться нетрудно, сличив
обмазку с свежим пометом, которого всегда бывает довольно на верху гнезда);
на дне лежала настилка из черных перьев и темного пуха, выщипанного матерью
из своей хлупи, и, наконец, девять яиц (немножко поменьше куриных)
прекрасного темно-сизого, слегка зеленоватого цвета с глянцем, испещренных
белыми крапинками. Очевидно было, что гнездо прикреплялось к камышу (тем же
самым калом), и очень крепко, потому что верхушки двух перерванных камышин и
одна выдернутая или перегнившая у корня, плотно приклеенные к боку гнезда,
плавали вместе с ним по воде, из чего можно заключить, что когда гнездо не
было оторвано от камыша, то воды не касалось. Я собирал тогда яйца всех птиц
и без памяти обрадовался такой редкой находке. Я взял бережно гнездо,
поставил его в лодку и поспешно поплыл домой: лысуха, покрикивая, или, лучше
сказать, похныкивая, провожала меня чрез весь пруд, почти до самого
мельничного кауза (* Кауз - дверцы, в которые течет вода по трубам на
водяные колеса. Около Москвы называют его дворец (дверец?)).
Маленькие цыплята лысены бывают покрыты почти черным пухом. Мать не
показывает к детям такой сильной горячности, как добрые утки не рыбалки:
спрятав цыплят, она не бросается на глаза охотнику, жертвуя собою, чтобы
только отвесть его в другую сторону, а прячется вместе с детьми, что гораздо
и разумнее.
Охотники редко без особенных причин стреляют лысух, и потому они очень
смирны; мясо их незавидного вкуса, даже и черный пух не так длинен и густ,
как пух уток-рыбалок. Впрочем, он им не так нужен, потому что лысухи много
времени проводят сидя и даже ходя по плоским берегам пруда или озера, а не
беспрестанно плавают по воде. Чуваши, мордва и татары охотно едят лысух,
если они им попадутся, и мне случалось дарить их этим лакомством. В местах,
где я живал в Оренбургской губернии, лысены водятся во множестве и
составляют какую-то необходимую принадлежность прудов и озер. Было бы
странно подойти или подъехать к камышистому пруду и не увидеть на нем
порывисто двигающихся в разных направлениях черных кочек с белыми костяными
бляхами, чем кажутся издали лысены, и не услышать их тихого, грустно
хныкающего голоса: картина была бы неполна.
"РАЗРЯД III"
"ДИЧЬ СТЕПНАЯ, ИЛИ ПОЛЕВАЯ"
"СТЕПЬ"
Собираясь говорить о степной дичи, я считаю нужным рассказать все, что
знаю о месте ее жительства.
Слово степь имеет у нас особенное значение и обыкновенно представляет
воображению обширное пространство голой, ровной, безводной земной
поверхности; многие степи таковы действительно, но в Оренбургской губернии,
в уездах Уфимском, Стерлитамацком, Белебеевском, Бугульминском,
Бугурусланском и Бузулуцком (* Последние три уезда отошли теперь ко вновь
учрежденной Самарской губернии), степи совсем не таковы: поверхность земли в
них по большей части неровная, волнистая, местами довольно лесная,