ой и
при всяком шорохе прячется в нее, а нора бывает очень длинна, глубока и
местами узка, так что лисе тесно лазить для преследования сурка и даже не
пролезть без расчистки по всем ее закоулкам. Впрочем, я не считаю
невозможным, что лиса, замышляя временное помещение будущему семейству, в
продолжение весны переловит сурков, подстерегши их поодиночке при выходе из
норы. Барсучью нору может занять лиса, разумеется, только брошенную
хозяином, потому что барсук злобен и ей не сладить с ним. Нору, в которой
живет лиса с лисятами, узнать нетрудно всякому сколько-нибудь опытному
охотнику: лаз в нее углажен и на его боках всегда есть волосья и пух от
влезанья и вылезанья лисы; если лисята уже на возрасте, то не любят сидеть в
подземелье, а потому место кругом норы утолочено и даже видны лежки и
тропинки, по которым отбегают лисята на некоторое расстояние от норы; около
нее валяются кости и перья, остающиеся от птиц и зверьков, которых приносит
мать на пищу своим детям, и, наконец, самый верный признак - слышен сильный
и противный запах, который всякий почувствует, наклонясь к отверстию норы.
Лиса по необходимости должна беспрестанно отлучаться от детей, когда
перестанет кормить их своим молоком. Ей нужно не только самой питаться, но и
доставать пищу лисятам, а потому она в норе почти не живет: принесет
какого-нибудь зверька или птицу, притащит иногда часть падали (* Около норы
часто находят кости бараньи, телячьи и даже кости коров и лошадей), которую
волочит по земле, не имея силы нести во рту, и, отдав детям, снова
отправляется на добычу. Многие охотники своими глазами наблюдали такие
явления. В эту трудную пору лиса бывает так худа, как скелет, кожа на ней
висит и шерсть вся в клочьях. По большей части лиса приносит детям зайцев и
зайчат, тетеревят и тетеревиных маток; видно, эту дичь ей легче доставать;
впрочем, таскает тушканчиков (* Тушканчик - земляной зайчик, величиною
вчетверо менее обыкновенного зайца. Сидя на задних лапках у своей норы, по
зарям утренним и вечерним и даже ночью, он громко свищет. Этот свист далеко
бывает слышен в тихом воздухе. Зиму он проводит в норе, вероятно в таком же
сне или оцепенении, как и сурок, вместе с которыми появляется весною. Я
пробовал держать тушканчиков в клетках и ящиках с прорезными отверстиями, но
они не ели. травы, им в изобилии предлагаемой, и скоро умирали), сусликов и
даже молодых сурков, кур, гусей, уток и всяких других дворовых и диких птиц
без исключения.
Удостоверясь по вышесказанным мною признакам, что лисята точно
находятся в норе, охотники с того начинают, что, оставя один главный выход,
все другие норы и поднорки забивают землей и заколачивают деревом наглухо;
главную нору, ощупав ее направление палкой на сажень от выхода, пробивают
сверху четвероугольной шахтой (ямой, называемой подъямок), дно которой
должно быть глубже норы по крайней мере на два аршина; четырехугольные
стенки этой шахты, имеющей в квадратном поперечнике около полутора аршина,
должны быть совершенно отвесны и даже книзу несколько просторнее, чем
кверху, для того чтобы лисята, попав в этот колодезь, или западню, никак не
могли выскочить. Пересеченную шахтою нору соединяют мостиком из тоненьких
прутиков или сухих бастылин, закрыв их мелкою травою и засыпав легонько
землей; верх ямы закрывают плотно прутьями
при всяком шорохе прячется в нее, а нора бывает очень длинна, глубока и
местами узка, так что лисе тесно лазить для преследования сурка и даже не
пролезть без расчистки по всем ее закоулкам. Впрочем, я не считаю
невозможным, что лиса, замышляя временное помещение будущему семейству, в
продолжение весны переловит сурков, подстерегши их поодиночке при выходе из
норы. Барсучью нору может занять лиса, разумеется, только брошенную
хозяином, потому что барсук злобен и ей не сладить с ним. Нору, в которой
живет лиса с лисятами, узнать нетрудно всякому сколько-нибудь опытному
охотнику: лаз в нее углажен и на его боках всегда есть волосья и пух от
влезанья и вылезанья лисы; если лисята уже на возрасте, то не любят сидеть в
подземелье, а потому место кругом норы утолочено и даже видны лежки и
тропинки, по которым отбегают лисята на некоторое расстояние от норы; около
нее валяются кости и перья, остающиеся от птиц и зверьков, которых приносит
мать на пищу своим детям, и, наконец, самый верный признак - слышен сильный
и противный запах, который всякий почувствует, наклонясь к отверстию норы.
Лиса по необходимости должна беспрестанно отлучаться от детей, когда
перестанет кормить их своим молоком. Ей нужно не только самой питаться, но и
доставать пищу лисятам, а потому она в норе почти не живет: принесет
какого-нибудь зверька или птицу, притащит иногда часть падали (* Около норы
часто находят кости бараньи, телячьи и даже кости коров и лошадей), которую
волочит по земле, не имея силы нести во рту, и, отдав детям, снова
отправляется на добычу. Многие охотники своими глазами наблюдали такие
явления. В эту трудную пору лиса бывает так худа, как скелет, кожа на ней
висит и шерсть вся в клочьях. По большей части лиса приносит детям зайцев и
зайчат, тетеревят и тетеревиных маток; видно, эту дичь ей легче доставать;
впрочем, таскает тушканчиков (* Тушканчик - земляной зайчик, величиною
вчетверо менее обыкновенного зайца. Сидя на задних лапках у своей норы, по
зарям утренним и вечерним и даже ночью, он громко свищет. Этот свист далеко
бывает слышен в тихом воздухе. Зиму он проводит в норе, вероятно в таком же
сне или оцепенении, как и сурок, вместе с которыми появляется весною. Я
пробовал держать тушканчиков в клетках и ящиках с прорезными отверстиями, но
они не ели. травы, им в изобилии предлагаемой, и скоро умирали), сусликов и
даже молодых сурков, кур, гусей, уток и всяких других дворовых и диких птиц
без исключения.
Удостоверясь по вышесказанным мною признакам, что лисята точно
находятся в норе, охотники с того начинают, что, оставя один главный выход,
все другие норы и поднорки забивают землей и заколачивают деревом наглухо;
главную нору, ощупав ее направление палкой на сажень от выхода, пробивают
сверху четвероугольной шахтой (ямой, называемой подъямок), дно которой
должно быть глубже норы по крайней мере на два аршина; четырехугольные
стенки этой шахты, имеющей в квадратном поперечнике около полутора аршина,
должны быть совершенно отвесны и даже книзу несколько просторнее, чем
кверху, для того чтобы лисята, попав в этот колодезь, или западню, никак не
могли выскочить. Пересеченную шахтою нору соединяют мостиком из тоненьких
прутиков или сухих бастылин, закрыв их мелкою травою и засыпав легонько
землей; верх ямы закрывают плотно прутьями