. Вот как производилось это добыванье в старые годы и, вероятно, так же
производится теперь: в июне месяце, когда лисята раннего помета вырастут с
обыкновенную кошку, отправляются охотники для отыскания лисьих нор,
разумеется по местам более или менее им известным, удобным для укрывания
лисы с лисятами. Такие места бывают по скатам гор и долинам, поросшим
полевыми кустарниками, иногда по крутым оврагам, покрытым мелкими древесными
побегами, но не лесом: по крайней мере я не видывал, чтобы лиса пометала
детей в настоящем лесу; может быть, она знает по инстинкту, что на открытых
местах безопаснее жить ее детям, что приближение всякой опасности виднее и
что они, в случае надобности, могут ту же минуту спрятаться в нору. Если
охотник отправляется на поиск один, то непременно должен ехать верхом, а
если охотников двое, то могут идти пешком. В первом случае это нужно потому,
что лиса, одаренная от природы самым тонким чутьем, не боится только
конского следа и не бросит своей норы, когда побывает на ней человек верхом
на лошади; во втором случае необходимо быть двоим охотникам потому, что,
найдя нору с лисятами, один должен остаться для караула, а другой воротиться
домой за лопатами, заступами, мешком или кошелем, за хлебом для собственной
пищи и за каким-нибудь платьем потеплее для ночного времени и на случай
дождя, ибо для поимки лисят надобно оставаться в поле иногда несколько дней.
Если же человек пешком побывает на норе и уйдет, то лиса, хотя бы на это
время была в отсутствии, воротясь, услышит чутьем следы недоброго гостя и
непременно уведет лисят в другое скрытное место, сначала неподалеку от
первого, как будто для того, чтоб удостовериться: случайно ли заходил
человек на ее нору, или с недобрым умыслом? Как скоро в тот же или на другой
день опять появится человек на норе - лиса уводит детей дальше; если же,
напротив, никто не приходит - лиса возвращается с своими лисятами и
поселяется по-прежнему в своей норе. Лиса редко вырывает нору сама в таких
местах, где есть норы сурочьи или барсучьи; собственная нора лисы всегда
очень неглубока, коротка и довольно широка; двоим работникам нетрудно
разрыть ее в один день и переловить лисят; барсучья нора - почти то же; но
совсем другая история с норами сурочьими. Сурки живут семьями, штук по пяти
и более. Чем многочисленнее семейство и чем больше живет на одном месте, тем
больше нор и поднорков (то есть задних выходов, употребляемых только в
случае особенной надобности), тем глубже и обширнее их подземельные
закоулки, и тем выше и шире становится сурчина, или бугор земли, выгребаемой
из нор при их копанье и ежегодной расчистке. Разрыть такую сурчину со всеми
ее подземными помещениями - тяжкая работа, требующая много времени и рук.
После разных опытов охотники придумали способ, как доставать лисят, не
разрывая норы, о чем я скажу в своем месте. Некоторые охотники утверждают,
что лиса предварительно истребляет семейство сурков и потом занимает их
нору; может быть, это и случается, за неименьем нор пустых, старых,
брошенных сурками; но я всегда находил лисят в старых сурочьих норах,
очевидно расчищенных несколько, а не вполне уже самою лисою, которой не
нужно много места для временного помещения. Без сомнения, лисе нетрудно
сладить с сурком, но трудно его поймать; он вечно сидит над самой нор
производится теперь: в июне месяце, когда лисята раннего помета вырастут с
обыкновенную кошку, отправляются охотники для отыскания лисьих нор,
разумеется по местам более или менее им известным, удобным для укрывания
лисы с лисятами. Такие места бывают по скатам гор и долинам, поросшим
полевыми кустарниками, иногда по крутым оврагам, покрытым мелкими древесными
побегами, но не лесом: по крайней мере я не видывал, чтобы лиса пометала
детей в настоящем лесу; может быть, она знает по инстинкту, что на открытых
местах безопаснее жить ее детям, что приближение всякой опасности виднее и
что они, в случае надобности, могут ту же минуту спрятаться в нору. Если
охотник отправляется на поиск один, то непременно должен ехать верхом, а
если охотников двое, то могут идти пешком. В первом случае это нужно потому,
что лиса, одаренная от природы самым тонким чутьем, не боится только
конского следа и не бросит своей норы, когда побывает на ней человек верхом
на лошади; во втором случае необходимо быть двоим охотникам потому, что,
найдя нору с лисятами, один должен остаться для караула, а другой воротиться
домой за лопатами, заступами, мешком или кошелем, за хлебом для собственной
пищи и за каким-нибудь платьем потеплее для ночного времени и на случай
дождя, ибо для поимки лисят надобно оставаться в поле иногда несколько дней.
Если же человек пешком побывает на норе и уйдет, то лиса, хотя бы на это
время была в отсутствии, воротясь, услышит чутьем следы недоброго гостя и
непременно уведет лисят в другое скрытное место, сначала неподалеку от
первого, как будто для того, чтоб удостовериться: случайно ли заходил
человек на ее нору, или с недобрым умыслом? Как скоро в тот же или на другой
день опять появится человек на норе - лиса уводит детей дальше; если же,
напротив, никто не приходит - лиса возвращается с своими лисятами и
поселяется по-прежнему в своей норе. Лиса редко вырывает нору сама в таких
местах, где есть норы сурочьи или барсучьи; собственная нора лисы всегда
очень неглубока, коротка и довольно широка; двоим работникам нетрудно
разрыть ее в один день и переловить лисят; барсучья нора - почти то же; но
совсем другая история с норами сурочьими. Сурки живут семьями, штук по пяти
и более. Чем многочисленнее семейство и чем больше живет на одном месте, тем
больше нор и поднорков (то есть задних выходов, употребляемых только в
случае особенной надобности), тем глубже и обширнее их подземельные
закоулки, и тем выше и шире становится сурчина, или бугор земли, выгребаемой
из нор при их копанье и ежегодной расчистке. Разрыть такую сурчину со всеми
ее подземными помещениями - тяжкая работа, требующая много времени и рук.
После разных опытов охотники придумали способ, как доставать лисят, не
разрывая норы, о чем я скажу в своем месте. Некоторые охотники утверждают,
что лиса предварительно истребляет семейство сурков и потом занимает их
нору; может быть, это и случается, за неименьем нор пустых, старых,
брошенных сурками; но я всегда находил лисят в старых сурочьих норах,
очевидно расчищенных несколько, а не вполне уже самою лисою, которой не
нужно много места для временного помещения. Без сомнения, лисе нетрудно
сладить с сурком, но трудно его поймать; он вечно сидит над самой нор