небольшое число тетеревов, посещая
по-прежнему приваду, нередко приводит с собою новую тетеревиную стаю.
Важною помехою в приваживании тетеревов бывают большие ястреба и орлы;
они ловят тетеревов и часто угоняют далеко с привады; если это повторится
несколько раз, то тетерева совсем бросают приваду, хотя бы и привыкли к ней.
В таком случае самое лучшее средство - застрелить ястреба или орла, по
крайней мере ранить. Для этого надобно поставить недалеко от шалаша чучелу,
сделанную из настоящей тетеревиной кожи с перьями, привязав ее крепко к
приезде (то есть к длинному шесту). Орел или ястреб, повадившийся летать на
приваду, приняв чучелу за настоящего тетерева, вцепится в нее, и охотник,
карауливший хищника в шалаше, может легко застрелить его. Все до сих пор
сказанное мною относится к тетеревиным привадам в начале зимы, которые
становятся иногда на хлебной жниве, даже в некотором отдалении от леса; но
когда выпадет много снегу и глубокие сугробы совершенно закроют самую
высокую жниву, тетерева перестанут летать в поля и постоянно держатся около
лесных мест и даже в середине лесов, по небольшим полянам; тогда и привады
переносятся именно на такие поляны и на лесные опушки. В буранные зимы
тетерева скоро сваливаются в уремы (* Мне случилось один раз видеть
свалившихся тетеревов в ольшняковую урему по реке Усень (Оренбургской
губернии Белебеевского уезда) в таком множестве, что только своим глазам
можно было поверить. Это случилось в половине ноября), что обыкновенно
бывает в конце зимы: там для них теплее и сытнее; охотники и там преследуют
тетеревов своими привадами и, несмотря на изобилие ольховых шишек,
соблазняют овсяными снопами. Ловля шатром производится тем же порядком.
Если почему-нибудь уже приваженные тетерева не прилетят именно в то
утро, когда шатер поставлен и охотник сидит в шалаше, или прилетят, но под
шатер не пойдут, то некоторые охотники шатра не снимают и оставляют его до
следующего утра, а иногда и на несколько дней будто бы для того, чтобы
тетерева к шатру присмотрелись, а в самом деле из лени; но я слыхал от самых
опытных охотников, что этого никогда делать не должно. Не говоря уже о том,
что шатер может упасть от многих причин и закрыть приваду, а если упадет в
присутствии тетеревов, то непременно их напугает, - шатра не должно
оставлять потому, что он весь опушится инеем и скроет совершенно приваду от
глаз тетеревов. К этому должно прибавить, что лежащий на снегу шатер очень
часто портят мыши.
Должно сделать общее замечание, что курочки идут на приваду и под шатер
гораздо скорее и охотнее косачей; это, вероятно, происходит оттого, что
курочки вообще смирнее. Если стая состоит из одних курочек, то ее привадить
к корму и покрыть несравненно легче; самые упорные и осторожные бывают стаи
из одних косачей; среднее между ними составляют стаи смешанные, в которых
курочки всегда первые слетают на приваду и подходят под шатер; за ними,
иногда очень не скоро, последуют и косачи.
В тех уездах Оренбургской губернии, где растет сосна и где водятся
вместе с простыми, полевыми тетеревами глухари или глухие тетерева, кроют и
их также простыми тетеревиными шатрами, только всегда в малом числе.
Обыкновенно глухари прилетают на привады вместе с полевыми тетеревами,
увлекаясь их примером, одни же они никогда
по-прежнему приваду, нередко приводит с собою новую тетеревиную стаю.
Важною помехою в приваживании тетеревов бывают большие ястреба и орлы;
они ловят тетеревов и часто угоняют далеко с привады; если это повторится
несколько раз, то тетерева совсем бросают приваду, хотя бы и привыкли к ней.
В таком случае самое лучшее средство - застрелить ястреба или орла, по
крайней мере ранить. Для этого надобно поставить недалеко от шалаша чучелу,
сделанную из настоящей тетеревиной кожи с перьями, привязав ее крепко к
приезде (то есть к длинному шесту). Орел или ястреб, повадившийся летать на
приваду, приняв чучелу за настоящего тетерева, вцепится в нее, и охотник,
карауливший хищника в шалаше, может легко застрелить его. Все до сих пор
сказанное мною относится к тетеревиным привадам в начале зимы, которые
становятся иногда на хлебной жниве, даже в некотором отдалении от леса; но
когда выпадет много снегу и глубокие сугробы совершенно закроют самую
высокую жниву, тетерева перестанут летать в поля и постоянно держатся около
лесных мест и даже в середине лесов, по небольшим полянам; тогда и привады
переносятся именно на такие поляны и на лесные опушки. В буранные зимы
тетерева скоро сваливаются в уремы (* Мне случилось один раз видеть
свалившихся тетеревов в ольшняковую урему по реке Усень (Оренбургской
губернии Белебеевского уезда) в таком множестве, что только своим глазам
можно было поверить. Это случилось в половине ноября), что обыкновенно
бывает в конце зимы: там для них теплее и сытнее; охотники и там преследуют
тетеревов своими привадами и, несмотря на изобилие ольховых шишек,
соблазняют овсяными снопами. Ловля шатром производится тем же порядком.
Если почему-нибудь уже приваженные тетерева не прилетят именно в то
утро, когда шатер поставлен и охотник сидит в шалаше, или прилетят, но под
шатер не пойдут, то некоторые охотники шатра не снимают и оставляют его до
следующего утра, а иногда и на несколько дней будто бы для того, чтобы
тетерева к шатру присмотрелись, а в самом деле из лени; но я слыхал от самых
опытных охотников, что этого никогда делать не должно. Не говоря уже о том,
что шатер может упасть от многих причин и закрыть приваду, а если упадет в
присутствии тетеревов, то непременно их напугает, - шатра не должно
оставлять потому, что он весь опушится инеем и скроет совершенно приваду от
глаз тетеревов. К этому должно прибавить, что лежащий на снегу шатер очень
часто портят мыши.
Должно сделать общее замечание, что курочки идут на приваду и под шатер
гораздо скорее и охотнее косачей; это, вероятно, происходит оттого, что
курочки вообще смирнее. Если стая состоит из одних курочек, то ее привадить
к корму и покрыть несравненно легче; самые упорные и осторожные бывают стаи
из одних косачей; среднее между ними составляют стаи смешанные, в которых
курочки всегда первые слетают на приваду и подходят под шатер; за ними,
иногда очень не скоро, последуют и косачи.
В тех уездах Оренбургской губернии, где растет сосна и где водятся
вместе с простыми, полевыми тетеревами глухари или глухие тетерева, кроют и
их также простыми тетеревиными шатрами, только всегда в малом числе.
Обыкновенно глухари прилетают на привады вместе с полевыми тетеревами,
увлекаясь их примером, одни же они никогда