б этом весь город трещит, потому и я.
- Так ли? Так ли? - вся трепеща ждала последнего себе приговора Лиза.
- Я не убивал и был против, но я знал, что они будут убиты, и не
остановил убийц. Ступайте от меня, Лиза, - вымолвил Ставрогин и пошел в
залу.
Лиза закрыла лицо руками и пошла из дому. Петр Степанович бросился было
за нею, но тотчас воротился в залу.
- Так вы так-то? Так вы так-то? Так вы ничего не боитесь? - накинулся
он на Ставрогина в совершенном бешенстве, бормоча несвязно, почти слов не
находя, с пеною у рта.
Ставрогин стоял среди залы и не отвечал ни слова. Он захватил левою
рукой слегка клок своих волос и потерянно улыбался. Петр Степанович сильно
дернул его за рукав.
- Пропали вы что ли? Так вы вот за что принялись? На всех донесете, а
сами в монастырь уйдете или к чорту... Но ведь я вас все равно укокошу, хоть
бы вы и не боялись меня!
- А, это вы трещите? - разглядел его наконец Ставрогин. - Бегите, -
очнулся он вдруг, - бегите за нею, велите карету, не покидайте ее... Бегите,
бегите же! Проводите до дому, чтобы никто не знал, и чтоб она туда не
ходила... на тела... на тела... в карету силой посадите... Алексей Егорыч!
Алексей Егорыч!
- Стойте, не кричите! Она уж теперь в объятиях у Маврикия... Не сядет
Маврикий в вашу карету... Стойте же! Тут дороже кареты!
Он выхватил опять револьвер; Ставрогин серьезно посмотрел на него.
- А что ж, убейте, - проговорил он тихо, почти примирительно.
- Фу, чорт, какую ложь натащит на себя человек! - так и затрясся Петр
Степанович. - Ей богу бы убить! Подлинно она плюнуть на вас должна была!..
Какая вы "ладья", старая вы, дырявая, дровяная барка на слом!.. Ну, хоть из
злобы, хоть ив злобы теперь вам очнуться! Э-эх! Ведь уж все бы вам равно,
коли сами себе пулю в лоб просите?
Ставрогин странно усмехнулся.
- Если бы вы не такой шут, я бы, может, и сказал теперь: да... Если бы
только хоть каплю умнее...
- Я-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом!
Понимаете вы меня?
Ставрогин понимал, один только он может быть. Был же изумлен Шатов,
когда Ставрогин сказал ему, что в Петре Степановиче есть энтузиазм.
- Ступайте от меня теперь к чорту, а к завтраму я что-нибудь выдавлю из
себя. Приходите завтра.
- Да? Да?
- Почем я знаю!.. К чорту, к чорту! И ушел вон из залы.
- А пожалуй еще к лучшему, - пробормотал про себя Петр Степанович,
пряча револьвер.
III.
Он бросился догонять Лизавету Николаевну. Та еще недалеко отошла, всего
несколько шагов от дому. Ее задержал было Алексей Егорович, следовавший за
нею и теперь, на шаг позади, во фраке, почтительно преклонившись и без
шляпы. Он неотступно умолял ее дождаться экипажа; старик был испуган и почти
плакал.
- Ступай, барин чаю просит, некому подать, - оттолкнул его Петр
Степанович и прямо взял под руку Лизавету Николаевну.
Та не вырвала руки, но, кажется, была не при всем рассудке, еще не
опомнилась.
- Во-первых, вы не туда, - залепетал Петр Степанович, - нам надо сюда,
а не мимо сада; а во-вторых, во всяком случае пешком невозможно, до вас три
версты, а у вас и одежи нет. Если бы вы капельку подождали. Я ведь на
беговых, лошадь тут на дворе, мигом подам, посажу и доставлю, так что никто
не увидит.
- Какой вы добрый... - ласково проговорила Лиза.
- Помилуйте
- Так ли? Так ли? - вся трепеща ждала последнего себе приговора Лиза.
- Я не убивал и был против, но я знал, что они будут убиты, и не
остановил убийц. Ступайте от меня, Лиза, - вымолвил Ставрогин и пошел в
залу.
Лиза закрыла лицо руками и пошла из дому. Петр Степанович бросился было
за нею, но тотчас воротился в залу.
- Так вы так-то? Так вы так-то? Так вы ничего не боитесь? - накинулся
он на Ставрогина в совершенном бешенстве, бормоча несвязно, почти слов не
находя, с пеною у рта.
Ставрогин стоял среди залы и не отвечал ни слова. Он захватил левою
рукой слегка клок своих волос и потерянно улыбался. Петр Степанович сильно
дернул его за рукав.
- Пропали вы что ли? Так вы вот за что принялись? На всех донесете, а
сами в монастырь уйдете или к чорту... Но ведь я вас все равно укокошу, хоть
бы вы и не боялись меня!
- А, это вы трещите? - разглядел его наконец Ставрогин. - Бегите, -
очнулся он вдруг, - бегите за нею, велите карету, не покидайте ее... Бегите,
бегите же! Проводите до дому, чтобы никто не знал, и чтоб она туда не
ходила... на тела... на тела... в карету силой посадите... Алексей Егорыч!
Алексей Егорыч!
- Стойте, не кричите! Она уж теперь в объятиях у Маврикия... Не сядет
Маврикий в вашу карету... Стойте же! Тут дороже кареты!
Он выхватил опять револьвер; Ставрогин серьезно посмотрел на него.
- А что ж, убейте, - проговорил он тихо, почти примирительно.
- Фу, чорт, какую ложь натащит на себя человек! - так и затрясся Петр
Степанович. - Ей богу бы убить! Подлинно она плюнуть на вас должна была!..
Какая вы "ладья", старая вы, дырявая, дровяная барка на слом!.. Ну, хоть из
злобы, хоть ив злобы теперь вам очнуться! Э-эх! Ведь уж все бы вам равно,
коли сами себе пулю в лоб просите?
Ставрогин странно усмехнулся.
- Если бы вы не такой шут, я бы, может, и сказал теперь: да... Если бы
только хоть каплю умнее...
- Я-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом!
Понимаете вы меня?
Ставрогин понимал, один только он может быть. Был же изумлен Шатов,
когда Ставрогин сказал ему, что в Петре Степановиче есть энтузиазм.
- Ступайте от меня теперь к чорту, а к завтраму я что-нибудь выдавлю из
себя. Приходите завтра.
- Да? Да?
- Почем я знаю!.. К чорту, к чорту! И ушел вон из залы.
- А пожалуй еще к лучшему, - пробормотал про себя Петр Степанович,
пряча револьвер.
III.
Он бросился догонять Лизавету Николаевну. Та еще недалеко отошла, всего
несколько шагов от дому. Ее задержал было Алексей Егорович, следовавший за
нею и теперь, на шаг позади, во фраке, почтительно преклонившись и без
шляпы. Он неотступно умолял ее дождаться экипажа; старик был испуган и почти
плакал.
- Ступай, барин чаю просит, некому подать, - оттолкнул его Петр
Степанович и прямо взял под руку Лизавету Николаевну.
Та не вырвала руки, но, кажется, была не при всем рассудке, еще не
опомнилась.
- Во-первых, вы не туда, - залепетал Петр Степанович, - нам надо сюда,
а не мимо сада; а во-вторых, во всяком случае пешком невозможно, до вас три
версты, а у вас и одежи нет. Если бы вы капельку подождали. Я ведь на
беговых, лошадь тут на дворе, мигом подам, посажу и доставлю, так что никто
не увидит.
- Какой вы добрый... - ласково проговорила Лиза.
- Помилуйте