ему вслед опять.
-- Чего тебе? -- обернулся Иван уже на ходу.
-- Прощайте-с!
-- До завтра! -- крикнул опять Иван, и вышел из избы. Метель всђ еще
продолжалась. Первые шаги прошел он бодро, но вдруг, как бы стал шататься.
"Это что-то физическое", -- подумал он усмехнувшись. Какая-то словно
радость сошла теперь в его душу. Он почувствовал в себе какую-то
бесконечную твердость: конец колебаниям его, столь ужасно его мучившим всђ
последнее время! Решение было взято "и уже не изменится", со счастьем
подумал он. В это мгновение он вдруг на что-то споткнулся и чуть не упал.
Остановясь он различил в ногах своих поверженного им мужиченку, всђ так же
лежавшего на том же самом месте, без чувств и без движения. Метель уже
засыпала ему почти всђ лицо. Иван вдруг схватил его и потащил на себе.
Увидав направо в домишке свет, подошел, постучался в ставни, и
откликнувшегося мещанина, которому принадлежал домишко, попросил помочь ему
дотащить мужика в частный дом, обещая тут же дать за то три рубля. Мещанин
собрался и вышел. Не стану в подробности описывать, как удалось тогда Ивану
Федоровичу достигнуть цели и пристроить мужика в части с тем, чтобы сейчас
же учинить и осмотр его доктором, при чем он опять выдал и тут щедрою рукой
"на расходы". Скажу только, что дело взяло почти целый час времени. Но Иван
Федорович остался очень доволен. Мысли его раскидывались и работали: "если
бы не было взято так твердо решение мое на завтра", -- подумал он вдруг с
наслаждением, -- "то не остановился бы я на целый час пристраивать
мужиченку, а прошел бы мимо его и только плюнул бы на то, что он
замерзнет... Однако как я в силах наблюдать за собой!" подумал он в ту же
минуту еще с большим наслаждением: "а они-то решили там, что я с ума
схожу!" Дойдя до своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом:
"а не надо ль сейчас, теперь же пойти к прокурору и всђ объявить?" Вопрос
он решил, поворотив опять к дому: "завтра всђ вместе!" прошептал он про
себя, и, странно, почти вся радость, всђ довольство его собою прошли в один
миг. Когда же он вступил в свою комнату, что-то ледяное прикоснулось вдруг
к его сердцу, как будто воспоминание, вернее, напоминание о чем-то
мучительном и отвратительном, находящемся именно в этой комнате теперь,
сейчас, да и прежде бывшем. Он устало опустился на свой диван. Старуха
принесла ему самовар, он заварил чай, но не прикоснулся к нему; старуху
отослал до завтра. Он сидел на диване и чувствовал головокружение. Он
чувствовал, что болен и бессилен. Стал было засыпать, но в беспокойстве
встал и прошелся по комнате, чтобы прогнать сон. Минутами мерещилось ему,
что как будто он бредит. Но не болезнь занимала его всего более; усевшись
опять, он начал изредка оглядываться кругом, как будто что-то высматривая.
Так было несколько раз. Наконец взгляд его пристально направился в одну
точку. Иван усмехнулся, но краска гнева залила его лицо. Он долго сидел на
своем месте, крепко подперев обеими руками голову и всђ-таки кося глазами
на прежнюю точку. на стоящий у противоположной стены диван. Его видимо
что-то там раздражало, какой-то предмет, беспокоило, мучило.
IX. ЧОРТ. КОШМАР ИВАНА ФЕДОРОВИЧА.
Я не доктор, а между тем чувствую, что пришла минута, когда мне решительно
необходимо объяснить хоть что-нибудь в свойстве болезни Ивана Федоровича
читателю. Забегая вперед, скажу лишь одно: он был теперь, в этот вечер,
именно как раз накануне белой горячки, которая наконец уже вполне овладела
его из
-- Чего тебе? -- обернулся Иван уже на ходу.
-- Прощайте-с!
-- До завтра! -- крикнул опять Иван, и вышел из избы. Метель всђ еще
продолжалась. Первые шаги прошел он бодро, но вдруг, как бы стал шататься.
"Это что-то физическое", -- подумал он усмехнувшись. Какая-то словно
радость сошла теперь в его душу. Он почувствовал в себе какую-то
бесконечную твердость: конец колебаниям его, столь ужасно его мучившим всђ
последнее время! Решение было взято "и уже не изменится", со счастьем
подумал он. В это мгновение он вдруг на что-то споткнулся и чуть не упал.
Остановясь он различил в ногах своих поверженного им мужиченку, всђ так же
лежавшего на том же самом месте, без чувств и без движения. Метель уже
засыпала ему почти всђ лицо. Иван вдруг схватил его и потащил на себе.
Увидав направо в домишке свет, подошел, постучался в ставни, и
откликнувшегося мещанина, которому принадлежал домишко, попросил помочь ему
дотащить мужика в частный дом, обещая тут же дать за то три рубля. Мещанин
собрался и вышел. Не стану в подробности описывать, как удалось тогда Ивану
Федоровичу достигнуть цели и пристроить мужика в части с тем, чтобы сейчас
же учинить и осмотр его доктором, при чем он опять выдал и тут щедрою рукой
"на расходы". Скажу только, что дело взяло почти целый час времени. Но Иван
Федорович остался очень доволен. Мысли его раскидывались и работали: "если
бы не было взято так твердо решение мое на завтра", -- подумал он вдруг с
наслаждением, -- "то не остановился бы я на целый час пристраивать
мужиченку, а прошел бы мимо его и только плюнул бы на то, что он
замерзнет... Однако как я в силах наблюдать за собой!" подумал он в ту же
минуту еще с большим наслаждением: "а они-то решили там, что я с ума
схожу!" Дойдя до своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом:
"а не надо ль сейчас, теперь же пойти к прокурору и всђ объявить?" Вопрос
он решил, поворотив опять к дому: "завтра всђ вместе!" прошептал он про
себя, и, странно, почти вся радость, всђ довольство его собою прошли в один
миг. Когда же он вступил в свою комнату, что-то ледяное прикоснулось вдруг
к его сердцу, как будто воспоминание, вернее, напоминание о чем-то
мучительном и отвратительном, находящемся именно в этой комнате теперь,
сейчас, да и прежде бывшем. Он устало опустился на свой диван. Старуха
принесла ему самовар, он заварил чай, но не прикоснулся к нему; старуху
отослал до завтра. Он сидел на диване и чувствовал головокружение. Он
чувствовал, что болен и бессилен. Стал было засыпать, но в беспокойстве
встал и прошелся по комнате, чтобы прогнать сон. Минутами мерещилось ему,
что как будто он бредит. Но не болезнь занимала его всего более; усевшись
опять, он начал изредка оглядываться кругом, как будто что-то высматривая.
Так было несколько раз. Наконец взгляд его пристально направился в одну
точку. Иван усмехнулся, но краска гнева залила его лицо. Он долго сидел на
своем месте, крепко подперев обеими руками голову и всђ-таки кося глазами
на прежнюю точку. на стоящий у противоположной стены диван. Его видимо
что-то там раздражало, какой-то предмет, беспокоило, мучило.
IX. ЧОРТ. КОШМАР ИВАНА ФЕДОРОВИЧА.
Я не доктор, а между тем чувствую, что пришла минута, когда мне решительно
необходимо объяснить хоть что-нибудь в свойстве болезни Ивана Федоровича
читателю. Забегая вперед, скажу лишь одно: он был теперь, в этот вечер,
именно как раз накануне белой горячки, которая наконец уже вполне овладела
его из