papa, maman позволяет, - решила Аглая.
Генерал позвонил и велел звать князя.
- Но с тем, чтобы непременно завязать ему салфетку на шее, когда он
сядет за стол, - решила генеральша, - позвать Федора, или пусть Мавра...
чтобы стоять за ним и смотреть за ним, когда он будет есть. Спокоен ли он,
по крайней мере, в припадках? Не делает ли жестов?
- Напротив, даже очень мило воспитан и с прекрасными манерами. Немного
слишком простоват иногда... Да вот он и сам! Вот-с, рекомендую, последний в
роде князь Мышкин, однофамилец и, может быть, даже родственник, примите,
обласкайте. Сейчас пойдут завтракать, князь, так сделайте честь... А я уж,
извините, опоздал, спешу...
- Известно, куда вы спешите, - важно проговорила генеральша.
- Спешу, спешу, мой друг, опоздал! Да дайте ему ваши альбомы, mesdames,
пусть он вам там напишет; какой он каллиграф, так на редкость! талант; там
он так у меня расчеркнулся старинным почерком: "Игумен Пафнутий руку
приложил"... Ну, до свидания.
- Пафнутий? Игумен? Да постойте, постойте, куда вы, и какой там
Пафнутий? - с настойчивою досадой и чуть не в тревоге прокричала генеральша
убегавшему супругу.
- Да, да, друг мой, это такой в старину был игумен... а я к графу,
ждет, давно, и главное, сам назначил... Князь, до свидания!
Генерал быстрым шагами удалился.
- Знаю я к какому он графу! - резко проговорила Лизавета Прокофьевна и
раздражительно перевела глаза на князя. - Что бишь! - начала она брезгливо и
досадливо припоминая: - ну, что там? Ах, да: ну, какой там игумен?
- Maman, - начала было Александра, а Аглая даже топнула ножкой.
- Не мешайте мне, Александра Ивановна, - отчеканила ей генеральша, - я
тоже хочу знать. Садитесь вот тут, князь, вот на этом кресле, напротив, нет,
сюда, к солнцу, к свету ближе подвиньтесь, чтоб я могла видеть. Ну, какой
там игумен?
- Игумен Пафнутий, - отвечал князь внимательно и серьезно.
- Пафнутий? Это интересно; ну, что же он?
Генеральша спрашивала нетерпеливо, быстро, резко, не сводя глаз с
князя, а когда князь отвечал, она кивала головой вслед за каждым его словом.
- Игумен Пафнутий, четырнадцатого столетия, - начал князь, - он правил
пустынью на Волге, в нынешней нашей Костромской губернии. Известен был
святою жизнью, ездил в Орду, помогал устраивать тогдашние дела и подписался
под, одною грамотой, а снимок с этой подписи я видел. Мне понравился почерк,
и я его заучил. Когда давеча генерал захотел посмотреть, как я пишу, чтоб
определить меня к месту, то я написал несколько фраз разными шрифтами, и
между прочим "Игумен Пафнутий руку приложил" собственным почерком игумена
Пафнутия. Генералу очень понравилось, вот он теперь и вспомнил.
- Аглая, - сказала генеральша, - запомни: Пафнутий, или лучше запиши, а
то я всегда забываю. Впрочем, я думала будет интереснее. Где ж эта подпись?
- Осталась, кажется, в кабинете у генерала, на столе.
- Сейчас же послать и принести.
- Да я вам лучше другой раз напишу, если вам угодно.
- Конечно, maman, - сказала Александра, - а теперь лучше бы завтракать;
мы есть хотим.
- И то, - решила генеральша. - Пойдемте, князь; вы очень хотите кушать?
- Да, теперь захотел очень, и очень вам благодарен.
- Это очень хорошо, что вы вежливы, и я замечаю, что вы вовсе не
такой... чудак, каким вас изволили отрекомендовать. Пойдемте
Генерал позвонил и велел звать князя.
- Но с тем, чтобы непременно завязать ему салфетку на шее, когда он
сядет за стол, - решила генеральша, - позвать Федора, или пусть Мавра...
чтобы стоять за ним и смотреть за ним, когда он будет есть. Спокоен ли он,
по крайней мере, в припадках? Не делает ли жестов?
- Напротив, даже очень мило воспитан и с прекрасными манерами. Немного
слишком простоват иногда... Да вот он и сам! Вот-с, рекомендую, последний в
роде князь Мышкин, однофамилец и, может быть, даже родственник, примите,
обласкайте. Сейчас пойдут завтракать, князь, так сделайте честь... А я уж,
извините, опоздал, спешу...
- Известно, куда вы спешите, - важно проговорила генеральша.
- Спешу, спешу, мой друг, опоздал! Да дайте ему ваши альбомы, mesdames,
пусть он вам там напишет; какой он каллиграф, так на редкость! талант; там
он так у меня расчеркнулся старинным почерком: "Игумен Пафнутий руку
приложил"... Ну, до свидания.
- Пафнутий? Игумен? Да постойте, постойте, куда вы, и какой там
Пафнутий? - с настойчивою досадой и чуть не в тревоге прокричала генеральша
убегавшему супругу.
- Да, да, друг мой, это такой в старину был игумен... а я к графу,
ждет, давно, и главное, сам назначил... Князь, до свидания!
Генерал быстрым шагами удалился.
- Знаю я к какому он графу! - резко проговорила Лизавета Прокофьевна и
раздражительно перевела глаза на князя. - Что бишь! - начала она брезгливо и
досадливо припоминая: - ну, что там? Ах, да: ну, какой там игумен?
- Maman, - начала было Александра, а Аглая даже топнула ножкой.
- Не мешайте мне, Александра Ивановна, - отчеканила ей генеральша, - я
тоже хочу знать. Садитесь вот тут, князь, вот на этом кресле, напротив, нет,
сюда, к солнцу, к свету ближе подвиньтесь, чтоб я могла видеть. Ну, какой
там игумен?
- Игумен Пафнутий, - отвечал князь внимательно и серьезно.
- Пафнутий? Это интересно; ну, что же он?
Генеральша спрашивала нетерпеливо, быстро, резко, не сводя глаз с
князя, а когда князь отвечал, она кивала головой вслед за каждым его словом.
- Игумен Пафнутий, четырнадцатого столетия, - начал князь, - он правил
пустынью на Волге, в нынешней нашей Костромской губернии. Известен был
святою жизнью, ездил в Орду, помогал устраивать тогдашние дела и подписался
под, одною грамотой, а снимок с этой подписи я видел. Мне понравился почерк,
и я его заучил. Когда давеча генерал захотел посмотреть, как я пишу, чтоб
определить меня к месту, то я написал несколько фраз разными шрифтами, и
между прочим "Игумен Пафнутий руку приложил" собственным почерком игумена
Пафнутия. Генералу очень понравилось, вот он теперь и вспомнил.
- Аглая, - сказала генеральша, - запомни: Пафнутий, или лучше запиши, а
то я всегда забываю. Впрочем, я думала будет интереснее. Где ж эта подпись?
- Осталась, кажется, в кабинете у генерала, на столе.
- Сейчас же послать и принести.
- Да я вам лучше другой раз напишу, если вам угодно.
- Конечно, maman, - сказала Александра, - а теперь лучше бы завтракать;
мы есть хотим.
- И то, - решила генеральша. - Пойдемте, князь; вы очень хотите кушать?
- Да, теперь захотел очень, и очень вам благодарен.
- Это очень хорошо, что вы вежливы, и я замечаю, что вы вовсе не
такой... чудак, каким вас изволили отрекомендовать. Пойдемте