этого человека
я, так сказать, даже жизнью... нет, впрочем, преувеличивать не хочу, - не
жизнью, но если, так сказать, лихорадку, нарыв какой-нибудь, или даже
кашель, - то ей богу готов буду перенести, если только за очень большую
нужду; ибо считаю его за великого, но погибшего человека! Вот-с; не только
деньги-с!
- Стало быть, деньги даете?
- Н-нет-с; денег я не давал-с, и он сам знает, что я и не дам-с, но
ведь единственно в видах воздержания и исправления его. Теперь увязался со
мной в Петербург; я в Петербург ведь еду-с, чтобы застать господина
Фердыщенка по самым горячим следам, ибо наверно знаю, что он уже там-с.
Генерал мой так и кипит-с; но подозреваю, что в Петербурге улизнет от меня,
чтобы посетить капитаншу. Я, признаюсь, даже нарочно его от себя отпущу, как
мы уже и условились по приезде тотчас же разойтись в разные стороны, чтоб
удобнее изловить господина Фердыщенка. Так вот я его отпущу, а потом вдруг,
как снег на голову, и застану его у капитанши, - собственно, чтоб его
пристыдить, как семейного человека, и как человека вообще говоря.
- Только не делайте шуму, Лебедев, ради бога не делайте шуму, -
вполголоса и в сильном беспокойстве проговорил князь.
- О, нет-с, собственно лишь чтобы пристыдить и посмотреть, какую он
физиономию сделает, - ибо многое можно по физиономии заключить,
многоуважаемый князь, и особенно в таком человеке! Ах, князь! Хоть и велика
моя собственная беда, но не могу даже и теперь не подумать о нем и об
исправлении его нравственности. Чрезвычайная просьба у меня к вам,
многоуважаемый князь, даже признаюсь, затем собственно и пришел-с: с их
домом вы уже знакомы и даже жили у них-с; то если бы вы, благодушнейший
князь, решились мне в этом способствовать, собственно лишь для одного
генерала и для счастия его...
Лебедев даже руки сложил, как бы в мольбе.
- Что же? Как же способствовать? Будьте уверены, что я весьма желаю вас
вполне понять, Лебедев.
- Единственно в сей уверенности я к вам и явился! Чрез Нину
Александровну можно бы подействовать; наблюдая и, так сказать, следя за его
превосходительством постоянно, в недрах собственного его семейства. Я к
несчастию не знаком-с... к тому же тут и Николай Ардалионович, обожающий
вас, так сказать, всеми недрами своей юной души, пожалуй, мог бы помочь...
- Н-нет... Нину Александровну в это дело... Боже сохрани! Да и Колю...
Я, впрочем, вас еще, может быть, и не понимаю, Лебедев.
- Да тут и понимать совсем нечего! - даже привскочил на стуле Лебедев:
- одна, одна чувствительность и нежность - вот все лекарство для нашего
больного. Вы, князь, позволяете мне считать его за больного?
- Это даже показывает вашу деликатность и ум.
- Объясню вам примером, для ясности взятым из практики. Видите какой
это человек-с: тут у него теперь одна слабость к этой капитанше, к которой
без денег ему являться нельзя, и у которой я сегодня намерен накрыть его,
для его же счастия-с; но, положим, что не одна капитанша, а соверши он даже
настоящее преступление, ну, там, бесчестнейший проступок какой-нибудь (хотя
он и вполне неспособен к тому), то и тогда, говорю я, одною благородною, так
сказать, нежностью с ним до всего дойдешь, ибо чувствительнейший человек-с!
Поверьте, что пяти дней не выдержит, сам проговорится, заплачет и во всем
я, так сказать, даже жизнью... нет, впрочем, преувеличивать не хочу, - не
жизнью, но если, так сказать, лихорадку, нарыв какой-нибудь, или даже
кашель, - то ей богу готов буду перенести, если только за очень большую
нужду; ибо считаю его за великого, но погибшего человека! Вот-с; не только
деньги-с!
- Стало быть, деньги даете?
- Н-нет-с; денег я не давал-с, и он сам знает, что я и не дам-с, но
ведь единственно в видах воздержания и исправления его. Теперь увязался со
мной в Петербург; я в Петербург ведь еду-с, чтобы застать господина
Фердыщенка по самым горячим следам, ибо наверно знаю, что он уже там-с.
Генерал мой так и кипит-с; но подозреваю, что в Петербурге улизнет от меня,
чтобы посетить капитаншу. Я, признаюсь, даже нарочно его от себя отпущу, как
мы уже и условились по приезде тотчас же разойтись в разные стороны, чтоб
удобнее изловить господина Фердыщенка. Так вот я его отпущу, а потом вдруг,
как снег на голову, и застану его у капитанши, - собственно, чтоб его
пристыдить, как семейного человека, и как человека вообще говоря.
- Только не делайте шуму, Лебедев, ради бога не делайте шуму, -
вполголоса и в сильном беспокойстве проговорил князь.
- О, нет-с, собственно лишь чтобы пристыдить и посмотреть, какую он
физиономию сделает, - ибо многое можно по физиономии заключить,
многоуважаемый князь, и особенно в таком человеке! Ах, князь! Хоть и велика
моя собственная беда, но не могу даже и теперь не подумать о нем и об
исправлении его нравственности. Чрезвычайная просьба у меня к вам,
многоуважаемый князь, даже признаюсь, затем собственно и пришел-с: с их
домом вы уже знакомы и даже жили у них-с; то если бы вы, благодушнейший
князь, решились мне в этом способствовать, собственно лишь для одного
генерала и для счастия его...
Лебедев даже руки сложил, как бы в мольбе.
- Что же? Как же способствовать? Будьте уверены, что я весьма желаю вас
вполне понять, Лебедев.
- Единственно в сей уверенности я к вам и явился! Чрез Нину
Александровну можно бы подействовать; наблюдая и, так сказать, следя за его
превосходительством постоянно, в недрах собственного его семейства. Я к
несчастию не знаком-с... к тому же тут и Николай Ардалионович, обожающий
вас, так сказать, всеми недрами своей юной души, пожалуй, мог бы помочь...
- Н-нет... Нину Александровну в это дело... Боже сохрани! Да и Колю...
Я, впрочем, вас еще, может быть, и не понимаю, Лебедев.
- Да тут и понимать совсем нечего! - даже привскочил на стуле Лебедев:
- одна, одна чувствительность и нежность - вот все лекарство для нашего
больного. Вы, князь, позволяете мне считать его за больного?
- Это даже показывает вашу деликатность и ум.
- Объясню вам примером, для ясности взятым из практики. Видите какой
это человек-с: тут у него теперь одна слабость к этой капитанше, к которой
без денег ему являться нельзя, и у которой я сегодня намерен накрыть его,
для его же счастия-с; но, положим, что не одна капитанша, а соверши он даже
настоящее преступление, ну, там, бесчестнейший проступок какой-нибудь (хотя
он и вполне неспособен к тому), то и тогда, говорю я, одною благородною, так
сказать, нежностью с ним до всего дойдешь, ибо чувствительнейший человек-с!
Поверьте, что пяти дней не выдержит, сам проговорится, заплачет и во всем