сильно пьяный, но сидевший до сих пор
в угрюмом молчании, обратился прямо к Ивану Ильичу и с сверкающими глазами
стал отвечать от лица всего общества.
- Да-с! - закричал он громовым голосом, - да-с, вы унизили себя, да-с,
вы ретроград... Рет-ро-град!
- Молодой человек, опомнитесь! с кем вы, так сказать, говорите! -
яростно закричал Иван Ильич, снова вскочив с своего места.
- С вами, и, во-вторых, я не молодой человек... Вы пришли ломаться и
искать популярности.
- Пселдонимов, что это! - вскричал Иван Ильич.
Но Пселдонимов вскочил в таком ужасе, что остановился как столб и
совершенно не знал, что предпринять. Гости тоже онемели на своих местах.
Художник и учащийся аплодировали, кричали "браво, браво!".
Сотрудник продолжал кричать с неудержимою яростью:
- Да, вы пришли, чтоб похвалиться гуманностью! Вы помешали всеобщему
веселью. Вы пили шампанское и не сообразили, что оно слишком дорого для
чиновника с десятью рублями в месяц жалованья, и я подозреваю, что вы один
из тех начальников, которые лакомы до молоденьких жен своих подчиненных!
Мало того, я уверен, что вы поддерживаете откупа... Да, да, да!
- Пселдонимов, Пселдонимов! - кричал Иван Ильич, простирая к нему
руки. Он чувствовал, что каждое слово сотрудника было новым кинжалом для
его сердца.
- Сейчас, ваше превосходительство, не извольте беспокоиться! -
энергически вскрикнул Пселдонимов, подскочил к сотруднику, схватил его за
шиворот и вытащил вон из-за стола. Даже и нельзя было ожидать от тщедушного
Пселдонимова такой физической силы. Но сотрудник был очень пьян, а
Пселдонимов совершенно трезв. Затем он задал ему несколько тумаков в спину
и вытолкал его в двери.
- Все вы подлецы! - кричал сотрудник, - я вас всех завтра же в
"Головешке" окарикатурю!..
Все повскакали с мест.
- Ваше превосходительство, ваше превосходительство! - кричали
Пселдонимов, его мать и некоторые из гостей, толпясь около генерала, - ваше
превосходительство, успокойтесь!
- Нет, нет - кричал генерал, - я уничтожен... я пришел... я хотел, так
сказать, крестить. И вот за все, за все!
Он опустился на стул, как без памяти, положил обе руки на стол и
склонил на них свою голову, прямо в тарелку с бламанже. Нечего и описывать
всеобщий ужас. Через минуту он встал, очевидно желая уйти, покачнулся,
запнулся за ножку стула, упал со всего размаха на пол и захрапел...
Это бывает с непьющими, когда они случайно напьются. До последней
черты, до последнего мгновенья сохраняют они сознание и потом вдруг падают
как подкошенные. Иван Ильич лежал на полу, потеряв всякое сознание.
Пселдонимов схватил себя за волосы и замер в этом положении. Гости стали
поспешно расходиться, каждый по-своему толкуя о происшедшем. Было уже около
трех часов утра.
---------------
Главное дело в том, что обстоятельства Пселдонимова были гораздо хуже
того, чем можно было их представить, несмотря на всю непривлекательность и
одной теперешней обстановки. И покамест Иван Ильич лежит на полу, а
Пселдонимов стоит над ним, в отчаянии теребя свои волосы, прервем избранное
нами течение рассказа и скажем несколько пояснительных слов собственно о
Порфирии Петровиче Пселдонимове.
Еще не далее как за месяц до своего брака он погибал совершенно
безвозвратно. Происходил он из губернии, где отец его чем-то когда-то
служил и где умер под судом. Когда, месяцев пять до ж
в угрюмом молчании, обратился прямо к Ивану Ильичу и с сверкающими глазами
стал отвечать от лица всего общества.
- Да-с! - закричал он громовым голосом, - да-с, вы унизили себя, да-с,
вы ретроград... Рет-ро-град!
- Молодой человек, опомнитесь! с кем вы, так сказать, говорите! -
яростно закричал Иван Ильич, снова вскочив с своего места.
- С вами, и, во-вторых, я не молодой человек... Вы пришли ломаться и
искать популярности.
- Пселдонимов, что это! - вскричал Иван Ильич.
Но Пселдонимов вскочил в таком ужасе, что остановился как столб и
совершенно не знал, что предпринять. Гости тоже онемели на своих местах.
Художник и учащийся аплодировали, кричали "браво, браво!".
Сотрудник продолжал кричать с неудержимою яростью:
- Да, вы пришли, чтоб похвалиться гуманностью! Вы помешали всеобщему
веселью. Вы пили шампанское и не сообразили, что оно слишком дорого для
чиновника с десятью рублями в месяц жалованья, и я подозреваю, что вы один
из тех начальников, которые лакомы до молоденьких жен своих подчиненных!
Мало того, я уверен, что вы поддерживаете откупа... Да, да, да!
- Пселдонимов, Пселдонимов! - кричал Иван Ильич, простирая к нему
руки. Он чувствовал, что каждое слово сотрудника было новым кинжалом для
его сердца.
- Сейчас, ваше превосходительство, не извольте беспокоиться! -
энергически вскрикнул Пселдонимов, подскочил к сотруднику, схватил его за
шиворот и вытащил вон из-за стола. Даже и нельзя было ожидать от тщедушного
Пселдонимова такой физической силы. Но сотрудник был очень пьян, а
Пселдонимов совершенно трезв. Затем он задал ему несколько тумаков в спину
и вытолкал его в двери.
- Все вы подлецы! - кричал сотрудник, - я вас всех завтра же в
"Головешке" окарикатурю!..
Все повскакали с мест.
- Ваше превосходительство, ваше превосходительство! - кричали
Пселдонимов, его мать и некоторые из гостей, толпясь около генерала, - ваше
превосходительство, успокойтесь!
- Нет, нет - кричал генерал, - я уничтожен... я пришел... я хотел, так
сказать, крестить. И вот за все, за все!
Он опустился на стул, как без памяти, положил обе руки на стол и
склонил на них свою голову, прямо в тарелку с бламанже. Нечего и описывать
всеобщий ужас. Через минуту он встал, очевидно желая уйти, покачнулся,
запнулся за ножку стула, упал со всего размаха на пол и захрапел...
Это бывает с непьющими, когда они случайно напьются. До последней
черты, до последнего мгновенья сохраняют они сознание и потом вдруг падают
как подкошенные. Иван Ильич лежал на полу, потеряв всякое сознание.
Пселдонимов схватил себя за волосы и замер в этом положении. Гости стали
поспешно расходиться, каждый по-своему толкуя о происшедшем. Было уже около
трех часов утра.
---------------
Главное дело в том, что обстоятельства Пселдонимова были гораздо хуже
того, чем можно было их представить, несмотря на всю непривлекательность и
одной теперешней обстановки. И покамест Иван Ильич лежит на полу, а
Пселдонимов стоит над ним, в отчаянии теребя свои волосы, прервем избранное
нами течение рассказа и скажем несколько пояснительных слов собственно о
Порфирии Петровиче Пселдонимове.
Еще не далее как за месяц до своего брака он погибал совершенно
безвозвратно. Происходил он из губернии, где отец его чем-то когда-то
служил и где умер под судом. Когда, месяцев пять до ж