его в другой раз путешествовать, -
за это я отвечаю.
Говоря это, Мозгляков злобно смотрел на Марью Александровну. Та сиде-
ла как будто онемевшая от изумления. С горестию признаюсь, что моя геро-
иня, может быть, первый раз в жизни струсила.
- Так они завтра чем свет уезжают? как же это-с? - проговорила На-
талья Дмитриевна, обращаясь к Марье Александровне.
- Как же это так? - наивно раздалось между гостями. - А мы слышали,
что... вот, право, странно!
Но хозяйка уж и не знала, что отвечать. Вдруг всеобщее внимание было
развлечено самым необыкновенным и эксцентрическим образом. В соседней
комнате послышались какой-то странный шум и чьи-то резкие восклицания, и
вдруг, нежданно-негаданно, в салон Марьи Александровны ворвалась Софья
Петровна Карпухина. Софья Петровна была бесспорно самая эксцентрическая
дама в Мордасове, до того эксцентрическая, что даже в Мордасове решено
было с недавнего времени не принимать ее в общество. Надо еще заметить,
что она регулярно, каждый вечер, ровно в семь часов, закусывала, - для
желудка, как она выражалась, - и после закуски обыкновенно была в самом
эманципированном состоянии духа, чтоб не сказать чего-нибудь более. Она
именно была в этом состоянии духа теперь, так неожиданно ворвавшись к
Марье Александровне.
- А, так вот вы как, Марья Александровна, - закричала она на всю ком-
нату, - вот вы как со мной поступаете! Не беспокойтесь, я на минутку; я
у вас и не сяду. Я нарочно заехала узнать: верно ли то, что мне говори-
ли? А! так у вас балы, банкеты, сговоры, а Софья Петровна сиди себе дома
да чулок вяжи! Весь город назвали, а меня нет! А давеча я вам и друг, и
mon ange, когда приехала пересказать, что делают с князем у Натальи
Дмитриевны. А теперь вот и Наталья Дмитриевна, которую вы давеча на чем
свет ругали и которая вас же ругала, у вас в гостях сидит. Не беспокой-
тесь, Наталья Дмитриевна! Не надо мне вашего шоколаду a la sante, по
гривеннику палка. Я почаще вашего пью у себя дома! тьфу!
- Это видно-с, - заметила Наталья Дмитриевна.
- Но, помилуйте, Софья Петровна, - вскрикнула Марья Александровна,
покраснев от досады, - что с вами? образумьтесь по крайней мере.
- Не беспокойтесь обо мне, Марья Александровна, я все знаю, все, все
узнала! - кричала Софья Петровна своим резким, визгливым голосом, окру-
женная всеми гостями, которые, казалось, наслаждались этой неожиданной
сценой. - Все узнала! Ваша же Настасья прибежала ко мне и все рассказа-
ла. Вы подцепили этого князишку, напоили его допьяна, заставили сделать
предложение вашей дочери, которую уж никто не хочет больше брать замуж,
да и думаете, что и сами теперь сделались важной птицей, - герцогиня в
кружевах, - тьфу! Не беспокойтесь, я сама полковница! Коли вы меня не
пригласили на сговор, так и наплевать! Я и почище вас людей видывала. Я
у графини Залихватской обедала; за меня обер-комиссар Курочкин сватался!
Очень надо мне ваше приглашение, тьфу!
- Видите ли, Софья Петровна, - отвечала Марья Александровна, выходя
из себя, - уверяю вас, что так не врываются в благородный дом и притом в
таком виде, и если вы сейчас же не освободите меня от вашего присутствия
и красноречия, то я немедленно приму свои меры.
- Знаю-с, вы прикажете меня вывести своим людишкам! Не беспокойтесь,
я и сама дорогу найду. Прощайте, выдавайте замуж кого хотите, а вы, На-
талья Дмитриевна, не извольте смеяться н
за это я отвечаю.
Говоря это, Мозгляков злобно смотрел на Марью Александровну. Та сиде-
ла как будто онемевшая от изумления. С горестию признаюсь, что моя геро-
иня, может быть, первый раз в жизни струсила.
- Так они завтра чем свет уезжают? как же это-с? - проговорила На-
талья Дмитриевна, обращаясь к Марье Александровне.
- Как же это так? - наивно раздалось между гостями. - А мы слышали,
что... вот, право, странно!
Но хозяйка уж и не знала, что отвечать. Вдруг всеобщее внимание было
развлечено самым необыкновенным и эксцентрическим образом. В соседней
комнате послышались какой-то странный шум и чьи-то резкие восклицания, и
вдруг, нежданно-негаданно, в салон Марьи Александровны ворвалась Софья
Петровна Карпухина. Софья Петровна была бесспорно самая эксцентрическая
дама в Мордасове, до того эксцентрическая, что даже в Мордасове решено
было с недавнего времени не принимать ее в общество. Надо еще заметить,
что она регулярно, каждый вечер, ровно в семь часов, закусывала, - для
желудка, как она выражалась, - и после закуски обыкновенно была в самом
эманципированном состоянии духа, чтоб не сказать чего-нибудь более. Она
именно была в этом состоянии духа теперь, так неожиданно ворвавшись к
Марье Александровне.
- А, так вот вы как, Марья Александровна, - закричала она на всю ком-
нату, - вот вы как со мной поступаете! Не беспокойтесь, я на минутку; я
у вас и не сяду. Я нарочно заехала узнать: верно ли то, что мне говори-
ли? А! так у вас балы, банкеты, сговоры, а Софья Петровна сиди себе дома
да чулок вяжи! Весь город назвали, а меня нет! А давеча я вам и друг, и
mon ange, когда приехала пересказать, что делают с князем у Натальи
Дмитриевны. А теперь вот и Наталья Дмитриевна, которую вы давеча на чем
свет ругали и которая вас же ругала, у вас в гостях сидит. Не беспокой-
тесь, Наталья Дмитриевна! Не надо мне вашего шоколаду a la sante, по
гривеннику палка. Я почаще вашего пью у себя дома! тьфу!
- Это видно-с, - заметила Наталья Дмитриевна.
- Но, помилуйте, Софья Петровна, - вскрикнула Марья Александровна,
покраснев от досады, - что с вами? образумьтесь по крайней мере.
- Не беспокойтесь обо мне, Марья Александровна, я все знаю, все, все
узнала! - кричала Софья Петровна своим резким, визгливым голосом, окру-
женная всеми гостями, которые, казалось, наслаждались этой неожиданной
сценой. - Все узнала! Ваша же Настасья прибежала ко мне и все рассказа-
ла. Вы подцепили этого князишку, напоили его допьяна, заставили сделать
предложение вашей дочери, которую уж никто не хочет больше брать замуж,
да и думаете, что и сами теперь сделались важной птицей, - герцогиня в
кружевах, - тьфу! Не беспокойтесь, я сама полковница! Коли вы меня не
пригласили на сговор, так и наплевать! Я и почище вас людей видывала. Я
у графини Залихватской обедала; за меня обер-комиссар Курочкин сватался!
Очень надо мне ваше приглашение, тьфу!
- Видите ли, Софья Петровна, - отвечала Марья Александровна, выходя
из себя, - уверяю вас, что так не врываются в благородный дом и притом в
таком виде, и если вы сейчас же не освободите меня от вашего присутствия
и красноречия, то я немедленно приму свои меры.
- Знаю-с, вы прикажете меня вывести своим людишкам! Не беспокойтесь,
я и сама дорогу найду. Прощайте, выдавайте замуж кого хотите, а вы, На-
талья Дмитриевна, не извольте смеяться н