вора,
я осмелюсь прибавить в свою очередь: отчего у Марьи Александровны никог-
да и ни в каком случае не закружится голова и она всегда останется пер-
вой дамой в Мордасове? Бывали, например, такие случаи, когда все говори-
ли: " Ну, как-то теперь поступит Марья Александровна в таких затрудни-
тельных обстоятельствах?" Но наступали эти затруднительные обстоя-
тельства, проходили, и - ничего! Все оставалось благополучно, по-прежне-
му, и даже почти лучше прежнего. Все, например, помнят, как супруг ее,
Афанасий Матвеич, лишился своего места за неспособностию и слабоумием,
возбудив гнев приехавшего ревизора. Все думали, что Марья Александровна
падет духом, унизится, будет просить, умолять, одним словом, опустит
свои крылышки. Ничуть не бывало: Марья Александровна поняла, что уже ни-
чего больше не выпросишь, и обделала свои дела так, что нисколько не ли-
шилась своего влияния на общество, и дом ее все еще продолжает считаться
первым домом в Мордасове. Прокурорша, Анна Николаевна Антипова, заклятой
враг Марьи Александровны, хотя и друг по наружности, уже трубила победу.
Но когда увидели, что Марью Александровну трудно сконфузить, то догада-
лись, что она гораздо глубже пустила корни, чем думали прежде.
Кстати, так как уж об нем упомянули, скажем несколько слов и об Афа-
насии Матвеиче, супруге Марьи Александровны. Во-первых, это весьма
представительный человек по наружности и даже очень порядочных правил;
но в критических случаях он как-то теряется и смотрит как баран, который
увидал новые ворота. Он необыкновенно сановит, особенно на именинных
обедах, в своем белом галстуке. Но вся эта сановитость и представи-
тельность - единственно до той минуты, когда он заговорит. Тут уж, изви-
ните, хоть уши заткнуть. Он решительно недостоин принадлежать Марье
Александровне; это всеобщее мнение. Он и на месте сидел единственно
только через гениальность своей супруги. По моему крайнему разумению,
ему бы давно пора в огород пугать воробьев. Там, и единственно только
там, он мог бы приносить настоящую, несомненную пользу своим соотечест-
венникам. И потому Марья Александровна превосходно поступила, сослав
Афанасия Матвеича в подгородную деревню, в трех верстах от Мордасова,
где у нее сто двадцать душ, - мимоходом сказать, всё состояние, все
средства, с которыми она так достойно поддерживает благородство своего
дома. Все поняли, что она держала Афанасия Матвеича при себе единственно
за то, что он служил и получал жалованье и... другие доходы. Когда же он
перестал получать жалованье и доходы, то его тотчас же и удалили за не-
годностию и совершенною бесполезностию. И все похвалили Марью Александ-
ровну за ясность суждения и решимость характера. В деревне Афанасий Мат-
веич живет припеваючи. Я заезжал к нему и провел у него целый час и до-
вольно приятно. Он примеряет белые галстухи, собственноручно чистит са-
поги, не из нужды, а единственно из любви к искусству, потому что любит,
чтоб сапоги у него блестели; три раза в день пьет чай, чрезвычайно любит
ходить в баню и - доволен. Помните ли, какая гнусная история заварилась
у нас, года полтора назад, по поводу Зинаиды Афанасьевны, единственной
дочери Марьи Александровны и Афанасия Матвеича? Зинаида, бесспорно, кра-
савица, превосходно воспитана, но ей двадцать три года, а она до сих пор
не замужем. Между причинами, которыми объясняют, почему до сих пор Зина
не замужем, одною из г
я осмелюсь прибавить в свою очередь: отчего у Марьи Александровны никог-
да и ни в каком случае не закружится голова и она всегда останется пер-
вой дамой в Мордасове? Бывали, например, такие случаи, когда все говори-
ли: " Ну, как-то теперь поступит Марья Александровна в таких затрудни-
тельных обстоятельствах?" Но наступали эти затруднительные обстоя-
тельства, проходили, и - ничего! Все оставалось благополучно, по-прежне-
му, и даже почти лучше прежнего. Все, например, помнят, как супруг ее,
Афанасий Матвеич, лишился своего места за неспособностию и слабоумием,
возбудив гнев приехавшего ревизора. Все думали, что Марья Александровна
падет духом, унизится, будет просить, умолять, одним словом, опустит
свои крылышки. Ничуть не бывало: Марья Александровна поняла, что уже ни-
чего больше не выпросишь, и обделала свои дела так, что нисколько не ли-
шилась своего влияния на общество, и дом ее все еще продолжает считаться
первым домом в Мордасове. Прокурорша, Анна Николаевна Антипова, заклятой
враг Марьи Александровны, хотя и друг по наружности, уже трубила победу.
Но когда увидели, что Марью Александровну трудно сконфузить, то догада-
лись, что она гораздо глубже пустила корни, чем думали прежде.
Кстати, так как уж об нем упомянули, скажем несколько слов и об Афа-
насии Матвеиче, супруге Марьи Александровны. Во-первых, это весьма
представительный человек по наружности и даже очень порядочных правил;
но в критических случаях он как-то теряется и смотрит как баран, который
увидал новые ворота. Он необыкновенно сановит, особенно на именинных
обедах, в своем белом галстуке. Но вся эта сановитость и представи-
тельность - единственно до той минуты, когда он заговорит. Тут уж, изви-
ните, хоть уши заткнуть. Он решительно недостоин принадлежать Марье
Александровне; это всеобщее мнение. Он и на месте сидел единственно
только через гениальность своей супруги. По моему крайнему разумению,
ему бы давно пора в огород пугать воробьев. Там, и единственно только
там, он мог бы приносить настоящую, несомненную пользу своим соотечест-
венникам. И потому Марья Александровна превосходно поступила, сослав
Афанасия Матвеича в подгородную деревню, в трех верстах от Мордасова,
где у нее сто двадцать душ, - мимоходом сказать, всё состояние, все
средства, с которыми она так достойно поддерживает благородство своего
дома. Все поняли, что она держала Афанасия Матвеича при себе единственно
за то, что он служил и получал жалованье и... другие доходы. Когда же он
перестал получать жалованье и доходы, то его тотчас же и удалили за не-
годностию и совершенною бесполезностию. И все похвалили Марью Александ-
ровну за ясность суждения и решимость характера. В деревне Афанасий Мат-
веич живет припеваючи. Я заезжал к нему и провел у него целый час и до-
вольно приятно. Он примеряет белые галстухи, собственноручно чистит са-
поги, не из нужды, а единственно из любви к искусству, потому что любит,
чтоб сапоги у него блестели; три раза в день пьет чай, чрезвычайно любит
ходить в баню и - доволен. Помните ли, какая гнусная история заварилась
у нас, года полтора назад, по поводу Зинаиды Афанасьевны, единственной
дочери Марьи Александровны и Афанасия Матвеича? Зинаида, бесспорно, кра-
савица, превосходно воспитана, но ей двадцать три года, а она до сих пор
не замужем. Между причинами, которыми объясняют, почему до сих пор Зина
не замужем, одною из г