ейотные трипы Карлоса
Кастанеды. В Кастанеде хоть сердце есть, поэзия. А у этого Фрейда только пенсне, две дорожки
на буфете и дрожь в сфинктере. Буржуазия любит его именно за мерзость. За способность
свести все на свете к заднице.
- А почему буржуазия должна его за это любить?
- А потому, что портфельным инвесторам нужны пророки, которые объяснят мир в
понятных им терминах. И лишний раз докажут, что объективной реальности, в которую они
вложили столько денег, ничего не угрожает.
И Хули посмотрела на меня чуть насмешливо.
- А как ты думаешь, - спросила она, - действительно тенденция к отрицанию
объективной реальности имеет в своей основе сексуальную депривацию?
- А? - растерялась я.
- Проще говоря, согласна ли ты, что мир считают иллюзией те, у кого проблемы с
сексом? - повторила она тоном доброй теледикторши.
С этим взглядом на мир я часто сталкивалась в "Национале". Дескать, только сексуально
закомплексованные лузеры прячутся от живительного шума рынка в мистику и обскурантизм.
Особенно забавно бывало слышать это от клиента, елозящего в одиночестве по кровати: если
вдуматься, то же самое происходило с бедняжкой и все остальное время, только вместо лисьего
хвоста его морочила Financial Times, а одиночество было не относительным, как в моем
обществе, а абсолютным. Но услышать такое от сестрички... Вот что делает с нами общество
потребления.
- Все наоборот, - сказала я. - На самом деле, именно тенденция увязывать духовные
поиски с сексуальными проблемами основана на фрустрации анального вектора либидо.
- Как это? - подняла брови сестричка И.
- А так. Тем, кто это говорит, следует сделать то, что им всегда тайно хотелось -
трахнуть себя в задницу.
- Зачем?
- Когда они займутся тем, в чем они понимают, они перестанут рассуждать о том, чего
не понимают. У свиньи так устроена шея, что она не может смотреть в небо. Но из этого вовсе
не следует, что небо - сексуальный невроз.
- Понятно... От волка набралась? Я промолчала.
- Так-так-так, - сказала сестричка И. - А посмотреть на него можно?
- Почему вдруг такой интерес? - спросила я подозрительно.
- Только не ревнуй, - засмеялась она. - Просто хочется поглядеть, кто тебе пришелся
по сердцу. К тому же я никогда не видела волков-оборотней, только слышала, что они бывают
где-то на севере. Кстати, сверхоборотень, про которого ты мне постоянно читаешь лекции -
скорее волк, чем лиса. Так, во всяком случае, считает мой муж. И его ложа "Розовый Закат"
тоже.
Я вздохнула. Было просто непостижимо, как это И Хули, настолько проницательная в
одних вопросах, может быть так дремуче-невежественна в других. Сколько раз можно
объяснять ей одно и то же? Я решила не вступать в спор. Вместо этого я спросила:
- Ты думаешь, что сверхоборотнем может оказаться мой Александр?
- Насколько я понимаю, сверхоборотень - не просто волк. Это нечто отстоящее от
волка так же далеко, как волк отстоит от лисы. Но сверхоборотень - это не промежуточная
стадия между лисой и волком. Он далеко за волком.
- Ничего не понимаю, - сказала я. - Где - за волком?
- Знаешь что, сама я связно не объясню. Бедняжка Брайан собрал весь доступный
материал на эту тему. Хочешь, он прочтет короткую лекцию, пока еще жив? У нас как раз есть
свободное время завтра днем. А ты позови своего Александра - ему, я думаю, тоже будет
интересно послушать. Заодно и мне покажешь.
-
Кастанеды. В Кастанеде хоть сердце есть, поэзия. А у этого Фрейда только пенсне, две дорожки
на буфете и дрожь в сфинктере. Буржуазия любит его именно за мерзость. За способность
свести все на свете к заднице.
- А почему буржуазия должна его за это любить?
- А потому, что портфельным инвесторам нужны пророки, которые объяснят мир в
понятных им терминах. И лишний раз докажут, что объективной реальности, в которую они
вложили столько денег, ничего не угрожает.
И Хули посмотрела на меня чуть насмешливо.
- А как ты думаешь, - спросила она, - действительно тенденция к отрицанию
объективной реальности имеет в своей основе сексуальную депривацию?
- А? - растерялась я.
- Проще говоря, согласна ли ты, что мир считают иллюзией те, у кого проблемы с
сексом? - повторила она тоном доброй теледикторши.
С этим взглядом на мир я часто сталкивалась в "Национале". Дескать, только сексуально
закомплексованные лузеры прячутся от живительного шума рынка в мистику и обскурантизм.
Особенно забавно бывало слышать это от клиента, елозящего в одиночестве по кровати: если
вдуматься, то же самое происходило с бедняжкой и все остальное время, только вместо лисьего
хвоста его морочила Financial Times, а одиночество было не относительным, как в моем
обществе, а абсолютным. Но услышать такое от сестрички... Вот что делает с нами общество
потребления.
- Все наоборот, - сказала я. - На самом деле, именно тенденция увязывать духовные
поиски с сексуальными проблемами основана на фрустрации анального вектора либидо.
- Как это? - подняла брови сестричка И.
- А так. Тем, кто это говорит, следует сделать то, что им всегда тайно хотелось -
трахнуть себя в задницу.
- Зачем?
- Когда они займутся тем, в чем они понимают, они перестанут рассуждать о том, чего
не понимают. У свиньи так устроена шея, что она не может смотреть в небо. Но из этого вовсе
не следует, что небо - сексуальный невроз.
- Понятно... От волка набралась? Я промолчала.
- Так-так-так, - сказала сестричка И. - А посмотреть на него можно?
- Почему вдруг такой интерес? - спросила я подозрительно.
- Только не ревнуй, - засмеялась она. - Просто хочется поглядеть, кто тебе пришелся
по сердцу. К тому же я никогда не видела волков-оборотней, только слышала, что они бывают
где-то на севере. Кстати, сверхоборотень, про которого ты мне постоянно читаешь лекции -
скорее волк, чем лиса. Так, во всяком случае, считает мой муж. И его ложа "Розовый Закат"
тоже.
Я вздохнула. Было просто непостижимо, как это И Хули, настолько проницательная в
одних вопросах, может быть так дремуче-невежественна в других. Сколько раз можно
объяснять ей одно и то же? Я решила не вступать в спор. Вместо этого я спросила:
- Ты думаешь, что сверхоборотнем может оказаться мой Александр?
- Насколько я понимаю, сверхоборотень - не просто волк. Это нечто отстоящее от
волка так же далеко, как волк отстоит от лисы. Но сверхоборотень - это не промежуточная
стадия между лисой и волком. Он далеко за волком.
- Ничего не понимаю, - сказала я. - Где - за волком?
- Знаешь что, сама я связно не объясню. Бедняжка Брайан собрал весь доступный
материал на эту тему. Хочешь, он прочтет короткую лекцию, пока еще жив? У нас как раз есть
свободное время завтра днем. А ты позови своего Александра - ему, я думаю, тоже будет
интересно послушать. Заодно и мне покажешь.
-