- сказал он и неловко погладил меня по руке. -
Во-первых, люди так не пахнут. А во-вторых, Михалыч все уши прожужжал. "Товарищ
генерал-лейтенант, я тут смотрел запись - реально вопрос надо решать с бабой. Она там стоит
на четвереньках, глаза злые, страшные, в жизни таких не видел, а на спине - огромная рыжая
линза. И она этой линзой нашему консультанту мозг прожигает! Направила луч, а тот аж
заколдобился..." Я сперва подумал, что у него совсем от кетамина крыша съехала. А потом
посмотрел запись - действительно... За линзу он твой хвост принял.
- Какую еще запись?
- Твой клиент, которого ты до крови отхлестала, домашнее порно снимал. Скрытой
камерой.
- Что? Когда я в долг работала?
- Ну это я не знаю, ваши дела. Он, как в себя пришел, сразу пленку нам принес.
- Интеллигент, твою мать, - не сдержалась я.
- Да, - согласился он, - не очень красиво. Но такие люди. А что, Михалыч тебе фоток
не показывал? У него же целая папка была, специально распечатали для разговора.
- Не успел... Значит, всю эту мерзость, которую ты сейчас со мной проделывал, потом
Михалыч будет смотреть?
- У меня здесь ни одной камеры нет, успокойся, милая.
- Не называй меня милой, волчара, - всхлипнула я. - Грязный развратный самец. Со
мной такого за последние... - я вдруг почему-то решила не упоминать никаких дат, - со мной
такого отродясь никто не делал. Какая гадость!
Он втянул голову в плечи, словно его отстегали мокрой тряпкой. Это было любопытно -
хоть на него совсем не действовал мой хвост, зато, похоже, сильно действовали мои слова. Я
решила проверить свое наблюдение.
- У меня там все такое нежное, хрупкое, - сказала я жалобно. - А ты мне все разорвал
своим огромным членом. Теперь я, наверно, умру...
Он побледнел, расстегнул китель и вынул из кобуры здоровенный никелированный
пистолет. Я испугалась, что он сейчас пальнет в меня, как Роберт де Ниро в занудливую
собеседницу у Тарантино, - но, к счастью, ошиблась.
- Если с тобой что-нибудь случится, - сказал он серьезно, - я пущу пулю себе в лоб.
- Убери. Я сказала, убери подальше... Ну пустишь ты себе пулю в свою дурную голову.
А мне что, легче будет? Я же тебя просила - не надо!
- Я думал, - сказал он тихо, - ты кокетничаешь.
- Кокетничаю? Да у тебя елдак в три раза больше, чем этот пистолет, волчина! Какое
кокетство, тут бы живой остаться! Сейчас ведь детей на уроках учат - если девушка говорит
"нет", это значит именно "нет", а не "да" или "ах я не знаю". Вокруг этого на Западе все дела
об изнасиловании крутятся. Вам в Академии ФСБ не объясняли?
Он понуро покачал головой из стороны в сторону. На него было жалко смотреть. Я
почувствовала, что пора остановиться. Палку можно было перегнуть, Тарантино мне
вспомнился не зря.
- У тебя есть бинты и йод? - спросила я слабым голосом.
- Сейчас пошлю Михалыча, - сказал он и вскочил.
- Не надо никакого Михалыча! Не хватало, чтобы твой Михалыч надо мной хихикал...
Не можешь сам спуститься в аптеку?
- Могу.
- И пусть твой Михалыч сюда не входит, пока тебя нет. Я не хочу, чтобы меня видели в
таком виде.
Он был уже у лифта.
- Я быстро. Потерпи.
Дверь за ним закрылась, и я наконец перевела дух.
Я уже говорила - у лис нет половых частей в человеческом смысле. Но у нас под хвостом
есть рудиментарная впадина, эластичный кожаный мешок, не соединенный ни с какими
другими органами
Во-первых, люди так не пахнут. А во-вторых, Михалыч все уши прожужжал. "Товарищ
генерал-лейтенант, я тут смотрел запись - реально вопрос надо решать с бабой. Она там стоит
на четвереньках, глаза злые, страшные, в жизни таких не видел, а на спине - огромная рыжая
линза. И она этой линзой нашему консультанту мозг прожигает! Направила луч, а тот аж
заколдобился..." Я сперва подумал, что у него совсем от кетамина крыша съехала. А потом
посмотрел запись - действительно... За линзу он твой хвост принял.
- Какую еще запись?
- Твой клиент, которого ты до крови отхлестала, домашнее порно снимал. Скрытой
камерой.
- Что? Когда я в долг работала?
- Ну это я не знаю, ваши дела. Он, как в себя пришел, сразу пленку нам принес.
- Интеллигент, твою мать, - не сдержалась я.
- Да, - согласился он, - не очень красиво. Но такие люди. А что, Михалыч тебе фоток
не показывал? У него же целая папка была, специально распечатали для разговора.
- Не успел... Значит, всю эту мерзость, которую ты сейчас со мной проделывал, потом
Михалыч будет смотреть?
- У меня здесь ни одной камеры нет, успокойся, милая.
- Не называй меня милой, волчара, - всхлипнула я. - Грязный развратный самец. Со
мной такого за последние... - я вдруг почему-то решила не упоминать никаких дат, - со мной
такого отродясь никто не делал. Какая гадость!
Он втянул голову в плечи, словно его отстегали мокрой тряпкой. Это было любопытно -
хоть на него совсем не действовал мой хвост, зато, похоже, сильно действовали мои слова. Я
решила проверить свое наблюдение.
- У меня там все такое нежное, хрупкое, - сказала я жалобно. - А ты мне все разорвал
своим огромным членом. Теперь я, наверно, умру...
Он побледнел, расстегнул китель и вынул из кобуры здоровенный никелированный
пистолет. Я испугалась, что он сейчас пальнет в меня, как Роберт де Ниро в занудливую
собеседницу у Тарантино, - но, к счастью, ошиблась.
- Если с тобой что-нибудь случится, - сказал он серьезно, - я пущу пулю себе в лоб.
- Убери. Я сказала, убери подальше... Ну пустишь ты себе пулю в свою дурную голову.
А мне что, легче будет? Я же тебя просила - не надо!
- Я думал, - сказал он тихо, - ты кокетничаешь.
- Кокетничаю? Да у тебя елдак в три раза больше, чем этот пистолет, волчина! Какое
кокетство, тут бы живой остаться! Сейчас ведь детей на уроках учат - если девушка говорит
"нет", это значит именно "нет", а не "да" или "ах я не знаю". Вокруг этого на Западе все дела
об изнасиловании крутятся. Вам в Академии ФСБ не объясняли?
Он понуро покачал головой из стороны в сторону. На него было жалко смотреть. Я
почувствовала, что пора остановиться. Палку можно было перегнуть, Тарантино мне
вспомнился не зря.
- У тебя есть бинты и йод? - спросила я слабым голосом.
- Сейчас пошлю Михалыча, - сказал он и вскочил.
- Не надо никакого Михалыча! Не хватало, чтобы твой Михалыч надо мной хихикал...
Не можешь сам спуститься в аптеку?
- Могу.
- И пусть твой Михалыч сюда не входит, пока тебя нет. Я не хочу, чтобы меня видели в
таком виде.
Он был уже у лифта.
- Я быстро. Потерпи.
Дверь за ним закрылась, и я наконец перевела дух.
Я уже говорила - у лис нет половых частей в человеческом смысле. Но у нас под хвостом
есть рудиментарная впадина, эластичный кожаный мешок, не соединенный ни с какими
другими органами