и желудка". Розе разрезал на куски
желудок отравленного и варил его в дистиллированной воде. Полученную кашицу
он многократно фильтровал. Затем обрабатывал ее азотной кислотой, ибо
последняя казалась ему способной разрушить "органическую материю", то есть
самый желудок, и дать искомую субстанцию яда в чистом виде. При этом Розе с
помощью углекислого калия и раствора извести получал осадок, который
высушивал и помещал вместе с древесным углем в пробирку. При наличии в этом
осадке мышьяковистого ангидрида на стенках пробирки образовывались в
результате длительного накапливания металлические бляшки - признаки мышьяка.
Спустя несколько лет путь развития науки приводит нас из Германии во
Францию, где жил человек, завоевавший почетный титул "родоначальника
токсикологии", - Матье
Жозеф Бонавантюр Орфила, который прославился не только своими опытами и
открытиями, но в гораздо большей степени своим вкладом в упорядочение и
перепроверку проводившихся в самых разных местах экспериментов. Когда
двадцатишестилетний Орфила опубликовал в 1813 г, первую часть своего
двухтомного труда "Трактат о ядах, или Общая токсикология", он привлек к
себе внимание врачей, юристов и полицейских, занимавшихся этой проблемой.
Его труд был первым произведением международного значения, охватившим все,
что было известно в ту пору о ядах.
Существенная часть работ Орфила была посвящена мышьяку. Орфила
выискивал и перепроверял все, что было известно о мышьяке во Франции и за ее
пределами. Экспериментируя на собаках, он показал, что из желудка и
кишечника мышьяк проникает в печень, селезенку, почки и даже в нервы.
Следовательно, если в желудке яда уже не было, следы его можно было искать в
печени, селезенке и иных органах Орфила усовершенствовал метод Валентина
Розе. Он обрабатывал азотной кислотой ткань человека или животного до тех
пор, пока она полностью не обугливалась. Чем полнее удавалось разрушить
материю, впитавшую в себя яд, тем легче было доказать наличие в ней мышьяка.
Это относилось и к исследованию содержимого желудка и кишечника, где было
подчас так много белковых и жировых частиц, что они не давали выделить
мышьяк в чистом виде. Метод Ханемана здесь не годился. Сероводород не мог
заставить мышьяк выпасть в виде желтого осадка. Более того, некоторые
компоненты желчи выпадали под воздействием сероводорода в виде желтого,
растворимого в аммиаке осадка, который можно было принять за мышьяк, хотя
там его вовсе не было. .
Во избежание чудовищных ошибок Орфила требовал, чтобы при доказывании
наличия мышьяка каждый желтый осадок, даже если он растворялся в аммиаке,
подвергался повторной проверке. Он считал, что говорить о наличии мышьяка
можно лишь тогда, когда желтый осадок в нагретой колбе образовывает
металлическую бляшку и когда с помощью реактивов удается доказать, что эта
бляшка действительно состоит из мышьяка.
Но как ни велики были достижения Орфила, он постоянно натыкался на
препоны, которые не мог преодолеть, и на загадки, которые не мог разрешить.
Так, у некоторых животных, которых он на глазах своих учеников отравлял
мышьяком, ему, несмотря на все усилия, не удавалось при вскрытии обнаружить
яд нигде. Почему? В чем тут причина? Преобразовывался ли яд в теле? Или же в
ряде случаев из-за рвоты и поносов яд перед смертью выделял
желудок отравленного и варил его в дистиллированной воде. Полученную кашицу
он многократно фильтровал. Затем обрабатывал ее азотной кислотой, ибо
последняя казалась ему способной разрушить "органическую материю", то есть
самый желудок, и дать искомую субстанцию яда в чистом виде. При этом Розе с
помощью углекислого калия и раствора извести получал осадок, который
высушивал и помещал вместе с древесным углем в пробирку. При наличии в этом
осадке мышьяковистого ангидрида на стенках пробирки образовывались в
результате длительного накапливания металлические бляшки - признаки мышьяка.
Спустя несколько лет путь развития науки приводит нас из Германии во
Францию, где жил человек, завоевавший почетный титул "родоначальника
токсикологии", - Матье
Жозеф Бонавантюр Орфила, который прославился не только своими опытами и
открытиями, но в гораздо большей степени своим вкладом в упорядочение и
перепроверку проводившихся в самых разных местах экспериментов. Когда
двадцатишестилетний Орфила опубликовал в 1813 г, первую часть своего
двухтомного труда "Трактат о ядах, или Общая токсикология", он привлек к
себе внимание врачей, юристов и полицейских, занимавшихся этой проблемой.
Его труд был первым произведением международного значения, охватившим все,
что было известно в ту пору о ядах.
Существенная часть работ Орфила была посвящена мышьяку. Орфила
выискивал и перепроверял все, что было известно о мышьяке во Франции и за ее
пределами. Экспериментируя на собаках, он показал, что из желудка и
кишечника мышьяк проникает в печень, селезенку, почки и даже в нервы.
Следовательно, если в желудке яда уже не было, следы его можно было искать в
печени, селезенке и иных органах Орфила усовершенствовал метод Валентина
Розе. Он обрабатывал азотной кислотой ткань человека или животного до тех
пор, пока она полностью не обугливалась. Чем полнее удавалось разрушить
материю, впитавшую в себя яд, тем легче было доказать наличие в ней мышьяка.
Это относилось и к исследованию содержимого желудка и кишечника, где было
подчас так много белковых и жировых частиц, что они не давали выделить
мышьяк в чистом виде. Метод Ханемана здесь не годился. Сероводород не мог
заставить мышьяк выпасть в виде желтого осадка. Более того, некоторые
компоненты желчи выпадали под воздействием сероводорода в виде желтого,
растворимого в аммиаке осадка, который можно было принять за мышьяк, хотя
там его вовсе не было. .
Во избежание чудовищных ошибок Орфила требовал, чтобы при доказывании
наличия мышьяка каждый желтый осадок, даже если он растворялся в аммиаке,
подвергался повторной проверке. Он считал, что говорить о наличии мышьяка
можно лишь тогда, когда желтый осадок в нагретой колбе образовывает
металлическую бляшку и когда с помощью реактивов удается доказать, что эта
бляшка действительно состоит из мышьяка.
Но как ни велики были достижения Орфила, он постоянно натыкался на
препоны, которые не мог преодолеть, и на загадки, которые не мог разрешить.
Так, у некоторых животных, которых он на глазах своих учеников отравлял
мышьяком, ему, несмотря на все усилия, не удавалось при вскрытии обнаружить
яд нигде. Почему? В чем тут причина? Преобразовывался ли яд в теле? Или же в
ряде случаев из-за рвоты и поносов яд перед смертью выделял