нет, подобную трактовку мы встречаем и на страницах вроде бы
серьезных исторических повествований, и даже в наших справочниках. Разумеется, чаще всего автору научных трудов добавляют словечки «якобы», «будто
бы», «по утверждению». А между тем уже давно было доказано, что история с
«потемкинскими деревнями» — ложь.
Эти измышления появились вскоре после инспекционной поездки императрицы, состоявшейся в 1787 г. Слухи быстро распространились по всему свету. Сколь велик был интерес публики к Екатерине, показывают слова Вольтера,
долгие годы состоявшего в переписке с императрицей: «Счастлив писатель,
коему доведется в грядущем столетии писать историю Екатерины II!»
Историю Екатерины писали не только в XIX столетии. Биография императрицы была написана уже в 1797 г., всего
через год после ее смерти, немецким писателем Иоганном Готфридом Зейме, позднее прославившимся своим сочинением «Прогулка в Сиракузы»; книгой очерков, описывавших пешее путешествие из
Германии в Сицилию. Жизнь Зейме была
богата приключениями, и в ней век Екатерины и Фридриха II отразился своей
отнюдь не парадной стороной. В бытность
студентом (Зейме изучал богословие) он
решил съездить из Лейпцига в Париж, но
в пути был схвачен гессенскими вербовщиками, которые насильно записали его
в солдаты. Власти Гессе на продали его,
как и тысячи других солдат — англичанам, а из Англии всех их отправили в Америку: сражаться против американских
Князь Г.А.Потемкин- Таврический колоний, боровшихся за свою независи
ПОТЕМКИНСКИЕ ДЕРЕВНИ... НЕ ИЗ КАРТОНА! 367
мость. По окончании войны Зейме снова вернулся в Европу; там он сумел дезертировать, но вскоре попал в руки новых вербовщиков — теперь уже прусских. Однако на этот раз ему удалось освободиться — кто-то внес за него залог
в 80 талеров. Зейме отправился в Лейпциг, стал преподавателем, позднее уехал
в Прибалтику, был домашним учителем, потом секретарем у русского генерала
и министра фон Игельстреме и вместе с ним переехал в Варшаву. Его интересовали русская история и политика, и потому он написал о Екатерине II, правительнице, на службе у которой состоял в течение нескольких лет.
Когда в издательстве «Алтона» вышло в свет сочинение Зейме «О жизни и
характере российской императрицы Екатерины II», в Гамбурге была напечатана и биография князя Потемкина. Поначалу, правда, не отдельной книгой, а в
виде серии статей в журнале «Минерва», «журнале истории и политики» (1797—
1799). Эта биография — один из первых образчиков того, что в наши дни называют «убийственным журналистским пасквилем». Имя автора не было указано.
Лишь впоследствии выяснилось, что им был саксонский дипломат по имени
Гельбиг. В 1808 г. его стряпню перевели на французский язык, в 1811-м — на
английский, а позднее и на ряд других языков; его измышления приобрели
широкую популярность и стали основой для всей последующей клеветы на
Потемкина; некоторые из россказней Гельбига не только дожили до наших
дней, но и роковым образом повлияли на политику.
Россказни были вовсе не безобидными; речь шла не только о растраченных
деньгах, не только о домах из картона, дворцах из гипса, миллионах несчастных
крепостных, коих переодевали в крестьян и вкупе со стадами скота спешно
перегоняли из одной «потемкинской деревни» в другую. Нет, ложь была страшнее: когда спектакль, разыгранный ловким мошенником, завершился, сотни
тысяч бедных жертв его, влачившихся из одной деревни в другую, были якобы
обречены на голодную смерть. Всю эту ложь, поведан
серьезных исторических повествований, и даже в наших справочниках. Разумеется, чаще всего автору научных трудов добавляют словечки «якобы», «будто
бы», «по утверждению». А между тем уже давно было доказано, что история с
«потемкинскими деревнями» — ложь.
Эти измышления появились вскоре после инспекционной поездки императрицы, состоявшейся в 1787 г. Слухи быстро распространились по всему свету. Сколь велик был интерес публики к Екатерине, показывают слова Вольтера,
долгие годы состоявшего в переписке с императрицей: «Счастлив писатель,
коему доведется в грядущем столетии писать историю Екатерины II!»
Историю Екатерины писали не только в XIX столетии. Биография императрицы была написана уже в 1797 г., всего
через год после ее смерти, немецким писателем Иоганном Готфридом Зейме, позднее прославившимся своим сочинением «Прогулка в Сиракузы»; книгой очерков, описывавших пешее путешествие из
Германии в Сицилию. Жизнь Зейме была
богата приключениями, и в ней век Екатерины и Фридриха II отразился своей
отнюдь не парадной стороной. В бытность
студентом (Зейме изучал богословие) он
решил съездить из Лейпцига в Париж, но
в пути был схвачен гессенскими вербовщиками, которые насильно записали его
в солдаты. Власти Гессе на продали его,
как и тысячи других солдат — англичанам, а из Англии всех их отправили в Америку: сражаться против американских
Князь Г.А.Потемкин- Таврический колоний, боровшихся за свою независи
ПОТЕМКИНСКИЕ ДЕРЕВНИ... НЕ ИЗ КАРТОНА! 367
мость. По окончании войны Зейме снова вернулся в Европу; там он сумел дезертировать, но вскоре попал в руки новых вербовщиков — теперь уже прусских. Однако на этот раз ему удалось освободиться — кто-то внес за него залог
в 80 талеров. Зейме отправился в Лейпциг, стал преподавателем, позднее уехал
в Прибалтику, был домашним учителем, потом секретарем у русского генерала
и министра фон Игельстреме и вместе с ним переехал в Варшаву. Его интересовали русская история и политика, и потому он написал о Екатерине II, правительнице, на службе у которой состоял в течение нескольких лет.
Когда в издательстве «Алтона» вышло в свет сочинение Зейме «О жизни и
характере российской императрицы Екатерины II», в Гамбурге была напечатана и биография князя Потемкина. Поначалу, правда, не отдельной книгой, а в
виде серии статей в журнале «Минерва», «журнале истории и политики» (1797—
1799). Эта биография — один из первых образчиков того, что в наши дни называют «убийственным журналистским пасквилем». Имя автора не было указано.
Лишь впоследствии выяснилось, что им был саксонский дипломат по имени
Гельбиг. В 1808 г. его стряпню перевели на французский язык, в 1811-м — на
английский, а позднее и на ряд других языков; его измышления приобрели
широкую популярность и стали основой для всей последующей клеветы на
Потемкина; некоторые из россказней Гельбига не только дожили до наших
дней, но и роковым образом повлияли на политику.
Россказни были вовсе не безобидными; речь шла не только о растраченных
деньгах, не только о домах из картона, дворцах из гипса, миллионах несчастных
крепостных, коих переодевали в крестьян и вкупе со стадами скота спешно
перегоняли из одной «потемкинской деревни» в другую. Нет, ложь была страшнее: когда спектакль, разыгранный ловким мошенником, завершился, сотни
тысяч бедных жертв его, влачившихся из одной деревни в другую, были якобы
обречены на голодную смерть. Всю эту ложь, поведан