он раскинул руки, как сонный, уже дышит, и румянец играет в лице». Возмутился
духом православный царь, сказал с гневом: «Это нечистое дело!» И повелел
похоронить чародея в земле на веки вечные.
В качестве мага и чернокнижника Брюс фигурирует и в сочинениях русских романтиков: в повести В.Ф. Одоевского «Саламандра», в незавершенном
романе И.И. Лажечникова «Колдун на Сухаревой башне».
Новая реальность XX в. вносила в легенды о Брюсе свои коррективы. Утверждали, будто он не умер, а создал воздушный корабль и улетел на нем неведомо
куда. Царь же повелел книги его замуровать в Сухаревой башне, а все снадобья — сжечь. Таким образом разрастался и варьировал целый свод сказаний, в
котором Брюс представал чем-то вроде русского Фауста.
В судьбе Брюса действительно есть что-то загадочное. Неясно, где и как
сын служилого дворянина, на четырнадцатом году записанный в «потешные»,
сумел получить такое блестящее образование, которое позволило ему затем овладеть глубокими познаниями в самых различных областях науки? Непроницаемыми для постороннего взгляда остались его внутренний мир и домашняя
жизнь, особенно в последние годы, проведенные почти в отшельническом уединении. Брюс несомненно проявлял интерес к тайноведению.
«Судя по некоторым данным, Яков Вилимович обладал скорее скептическим, чем мистическим складом ума, — пишет по этому поводу кандидат филологических наук И. Грачева. — По свидетельству одного из современников,
Брюс не верил ничему сверхъестественному». И когда Петр показывал ему
нетленные мощи святых угодников в новгородской Софии, Брюс «относил сие
к климату, к свойству земли, в которой прежде погребены были, к бальзамированию телес и к воздержанной жизни...».
Но по иронии судьбы само имя Брюса впоследствии стало ассоциироваться
с чем-то таинственным и сверхъестественным. В начале XX в. кирха в бывшей
Немецкой слободе, где похоронили Брюса, была уничтожена, а останки графа
передали в лабораторию М.М. Герасимова. Но они бесследно исчезли. Сохранились лишь отреставрированные кафтан и камзол Брюса, они — в фондах Государственного Исторического музея. Зато возникли слухи о привидении Брюса,
будто бы посещавшем свой дом в Глинках.
Недавно в бывшей брюсовской усадьбе с помощью местных краеведов открыли музей. Его деятельность несомненно поможет прояснить немало «белых
пятен» в биографии одного из самых видных сподвижников Петра I.
ШЕВАЛЬЕ ДЕ ЕОН:
ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ ШПИОН В ЮБКЕ
(По материалам Вл. Казакова)
На одном из балов, частотою и пышностью которых столь славился королевский двор Франции, Людовик XV приметил очаровательную незнакомку — миниатюрную блондинку со светло-голубыми томными глазами. Большой ценитель (и любитель) женских прелестей, король немедля пригласил ее на танец,
ШЕВАЛЬЕ ДЕ ЕОН: ШПИОН В ЮБКЕ 351
во время которого, улучив момент, привычно опустил руку вниз, чтобы ощупыванием определенной части тела партнерши засвидетельствовать свое высочайшее расположение. В следующее мгновенье монарх побледнел — его пятерня обнаружила под юбками нечто такое, чего у дамы просто не могло быть!
— Поразительно! — не поверил себе король и потому счел нужным уточнить: — Так вы — мужчина?
Это маленькое недоразумение скорее всего скоро забылось бы, но год спустя в Санкт-Петербурге появился некто Дуглас Макензи, скупщик мехов, сопровождаемый племянницей — девицей Луизой де Бомон. Дядя интересовался
шкурками горностая и соболя, черными лисами, рысями... И кое-чем еще, что
предписывала ему секр
духом православный царь, сказал с гневом: «Это нечистое дело!» И повелел
похоронить чародея в земле на веки вечные.
В качестве мага и чернокнижника Брюс фигурирует и в сочинениях русских романтиков: в повести В.Ф. Одоевского «Саламандра», в незавершенном
романе И.И. Лажечникова «Колдун на Сухаревой башне».
Новая реальность XX в. вносила в легенды о Брюсе свои коррективы. Утверждали, будто он не умер, а создал воздушный корабль и улетел на нем неведомо
куда. Царь же повелел книги его замуровать в Сухаревой башне, а все снадобья — сжечь. Таким образом разрастался и варьировал целый свод сказаний, в
котором Брюс представал чем-то вроде русского Фауста.
В судьбе Брюса действительно есть что-то загадочное. Неясно, где и как
сын служилого дворянина, на четырнадцатом году записанный в «потешные»,
сумел получить такое блестящее образование, которое позволило ему затем овладеть глубокими познаниями в самых различных областях науки? Непроницаемыми для постороннего взгляда остались его внутренний мир и домашняя
жизнь, особенно в последние годы, проведенные почти в отшельническом уединении. Брюс несомненно проявлял интерес к тайноведению.
«Судя по некоторым данным, Яков Вилимович обладал скорее скептическим, чем мистическим складом ума, — пишет по этому поводу кандидат филологических наук И. Грачева. — По свидетельству одного из современников,
Брюс не верил ничему сверхъестественному». И когда Петр показывал ему
нетленные мощи святых угодников в новгородской Софии, Брюс «относил сие
к климату, к свойству земли, в которой прежде погребены были, к бальзамированию телес и к воздержанной жизни...».
Но по иронии судьбы само имя Брюса впоследствии стало ассоциироваться
с чем-то таинственным и сверхъестественным. В начале XX в. кирха в бывшей
Немецкой слободе, где похоронили Брюса, была уничтожена, а останки графа
передали в лабораторию М.М. Герасимова. Но они бесследно исчезли. Сохранились лишь отреставрированные кафтан и камзол Брюса, они — в фондах Государственного Исторического музея. Зато возникли слухи о привидении Брюса,
будто бы посещавшем свой дом в Глинках.
Недавно в бывшей брюсовской усадьбе с помощью местных краеведов открыли музей. Его деятельность несомненно поможет прояснить немало «белых
пятен» в биографии одного из самых видных сподвижников Петра I.
ШЕВАЛЬЕ ДЕ ЕОН:
ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ ШПИОН В ЮБКЕ
(По материалам Вл. Казакова)
На одном из балов, частотою и пышностью которых столь славился королевский двор Франции, Людовик XV приметил очаровательную незнакомку — миниатюрную блондинку со светло-голубыми томными глазами. Большой ценитель (и любитель) женских прелестей, король немедля пригласил ее на танец,
ШЕВАЛЬЕ ДЕ ЕОН: ШПИОН В ЮБКЕ 351
во время которого, улучив момент, привычно опустил руку вниз, чтобы ощупыванием определенной части тела партнерши засвидетельствовать свое высочайшее расположение. В следующее мгновенье монарх побледнел — его пятерня обнаружила под юбками нечто такое, чего у дамы просто не могло быть!
— Поразительно! — не поверил себе король и потому счел нужным уточнить: — Так вы — мужчина?
Это маленькое недоразумение скорее всего скоро забылось бы, но год спустя в Санкт-Петербурге появился некто Дуглас Макензи, скупщик мехов, сопровождаемый племянницей — девицей Луизой де Бомон. Дядя интересовался
шкурками горностая и соболя, черными лисами, рысями... И кое-чем еще, что
предписывала ему секр