, что эта страна, Армения, является тем самым местом, где находится
Ноев ковчег, на вершине некоей громадной горы. Ее пики постоянно покрыты
снегом, из-за чего никому не удается на нее взобраться».
В начале XVII в. немецкий путешественник и писатель Адам Ольшлагер
упоминал гору Арарат в своем труде «Путешествия и странствия послов»: «Армяне и персы верят, что на этой горе до сих пор обретаются останки ковчега,
настолько отвердевшие за прошедшее время, что он кажется каменным».
Но первая «официальная экспедиция» на вершину Арарата, о которой нам
известно, была проведена в октябре 1929 г. Ее возглавлял немец Фридрих Паррот, профессор естественной философии Дерптского университета (сейчас Тарту,
Эстония). В дни, предшествующие восхождению, Фридрих Паррот посетил монастырь Ахора в маленькой деревушке, расположенной на одном из склонов
горы. Настоятель монастыря показал Парроту икону, писанную на доске, дерево для которой было взято от Ковчега.
В 1840 г. под предлогом исследования последствий землетрясения, разрушившего и деревушку Ахора, и сам монастырь, турецкие власти организовали
целую экспедицию. Рабочие-курды, нанятые для расчистки от щебня и мусора,
обнаружили странные куски дерева, которые, как казалось, принадлежали большому кораблю. Не были ли они остатками ковчега?
Тем не менее еще задолго до этих экспедиций, более или менее задокументированных, ходили многочисленные слухи о восхождениях на вершины Арарата, о том, как многие святые, в своих поисках реликвии, находили Ковчег.
Также рассказывают, как некоторые пастухи, пытаясь вывести с гор отбившийся от стада скот, находили останки огромного судна. Зная местную традицию, пастухи тут же в страхе бежали, опасаясь «божественного проклятия» за ,
кощунственное проникновение в запретную область. Когда-то давно жители
ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП И НОЕВ КОВЧЕГ
37
вообще избегали самых верхних областей в горах, считая, что вершины — места
болезни и смерти. Но, без сомнения, некоторые недуги, которые обрушивались
на людей и скот, объяснялись «горной болезнью», а не Божьим гневом.
Фернан Наварра, французский предприниматель испанского происхождения, был зачарован историей о Ноевом ковчеге с самого детства. Он проходил
военную службу недалеко от Дамаска в Сирии. Там перед самым началом Второй мировой войны он познакомился с Алимом, молодым армянином, который
поведал, что его дедушка неоднократно говорил: ковчег покоится среди вечных
льдов Арарата. После окончания войны Наварра сумел осуществить свою мечту. Он организовал несколько экспедиций на Арарат, но все они не добились
успеха. Наконец, в 1955 г., обстоятельства сложились благоприятно. То был геодезический год, что означало максимальное таяние ледников. Фернан Наварра
начал свое восхождение на Арарат с одиннадцатилетним сыном Рафаэлем. После
тяжелейшего подъема, сопровождаемого многими неприятностями, Наварра,
чтобы переждать неожиданную бурю, забрался в пещеру Когда буря утихла, он
вдруг обнаружил, что между заледеневшим склоном и скальными породами
находится некое образование явно из дерева. Спустившись на несколько метров, он убедился, что этот предмет — творение человеческих рук. И мало того,
он понял, что кусок, который ему попался — часть чего-то большего, намертво
вмерзшего в лед. Наварра с большим трудом отколол маленький кусок, чуть
больше метра в длину, и вернулся к своему сыну Рафаэлю, который в нетерпении ждал его несколькими метрами ниже. Перед тем как вернуться во Францию со своим «сокр
Ноев ковчег, на вершине некоей громадной горы. Ее пики постоянно покрыты
снегом, из-за чего никому не удается на нее взобраться».
В начале XVII в. немецкий путешественник и писатель Адам Ольшлагер
упоминал гору Арарат в своем труде «Путешествия и странствия послов»: «Армяне и персы верят, что на этой горе до сих пор обретаются останки ковчега,
настолько отвердевшие за прошедшее время, что он кажется каменным».
Но первая «официальная экспедиция» на вершину Арарата, о которой нам
известно, была проведена в октябре 1929 г. Ее возглавлял немец Фридрих Паррот, профессор естественной философии Дерптского университета (сейчас Тарту,
Эстония). В дни, предшествующие восхождению, Фридрих Паррот посетил монастырь Ахора в маленькой деревушке, расположенной на одном из склонов
горы. Настоятель монастыря показал Парроту икону, писанную на доске, дерево для которой было взято от Ковчега.
В 1840 г. под предлогом исследования последствий землетрясения, разрушившего и деревушку Ахора, и сам монастырь, турецкие власти организовали
целую экспедицию. Рабочие-курды, нанятые для расчистки от щебня и мусора,
обнаружили странные куски дерева, которые, как казалось, принадлежали большому кораблю. Не были ли они остатками ковчега?
Тем не менее еще задолго до этих экспедиций, более или менее задокументированных, ходили многочисленные слухи о восхождениях на вершины Арарата, о том, как многие святые, в своих поисках реликвии, находили Ковчег.
Также рассказывают, как некоторые пастухи, пытаясь вывести с гор отбившийся от стада скот, находили останки огромного судна. Зная местную традицию, пастухи тут же в страхе бежали, опасаясь «божественного проклятия» за ,
кощунственное проникновение в запретную область. Когда-то давно жители
ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП И НОЕВ КОВЧЕГ
37
вообще избегали самых верхних областей в горах, считая, что вершины — места
болезни и смерти. Но, без сомнения, некоторые недуги, которые обрушивались
на людей и скот, объяснялись «горной болезнью», а не Божьим гневом.
Фернан Наварра, французский предприниматель испанского происхождения, был зачарован историей о Ноевом ковчеге с самого детства. Он проходил
военную службу недалеко от Дамаска в Сирии. Там перед самым началом Второй мировой войны он познакомился с Алимом, молодым армянином, который
поведал, что его дедушка неоднократно говорил: ковчег покоится среди вечных
льдов Арарата. После окончания войны Наварра сумел осуществить свою мечту. Он организовал несколько экспедиций на Арарат, но все они не добились
успеха. Наконец, в 1955 г., обстоятельства сложились благоприятно. То был геодезический год, что означало максимальное таяние ледников. Фернан Наварра
начал свое восхождение на Арарат с одиннадцатилетним сыном Рафаэлем. После
тяжелейшего подъема, сопровождаемого многими неприятностями, Наварра,
чтобы переждать неожиданную бурю, забрался в пещеру Когда буря утихла, он
вдруг обнаружил, что между заледеневшим склоном и скальными породами
находится некое образование явно из дерева. Спустившись на несколько метров, он убедился, что этот предмет — творение человеческих рук. И мало того,
он понял, что кусок, который ему попался — часть чего-то большего, намертво
вмерзшего в лед. Наварра с большим трудом отколол маленький кусок, чуть
больше метра в длину, и вернулся к своему сыну Рафаэлю, который в нетерпении ждал его несколькими метрами ниже. Перед тем как вернуться во Францию со своим «сокр