ь
полным доверием царицы Марии Нагой и была ей несомненно предана. Посмотрим внимательно, «по-современному», на некоторых лиц «угличского дела».
Колобова Марья, постельница. В ее обязанности входило белье (простыни,
наволочки и т.д. и т.п.), а все это рвется и в царском дворце. Колобова должна
была следить за бельем, при необходимости зашивая его. Марья же была еще
зоб
100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
«по совместительству» и нянькой, так что днем шить и штопать времени ей
могло и не хватать. Оставались вечер и ночь, электричество отсутствовало, только
свечи и лучины — а посему постельница Марья Колобова могла быть близорука. Могла видеть Колобова, как вернулась царица с мальчиком, одетым в знакомую одежду, который тут же пошел играть с детьми, среди коих был и ее сын
Петрушка. Василиса Волохова, мамка (нянька) царевича Дмитрия. Она была
самой старшей по возрасту из трех женщин — ее дочь была замужем за Никитой Качаловым, да и сын Осип был уже не мальчик. Но главное в другом: когда
Осип Волохов пытался спастись от смерти, то сначала он бросился в дом Битяговского — и не потому, что дом был рядом, а потому, что дьяк был не только
достаточно высоким должностным лицом, но и знакомым его и матери. Причем
Осип бросился к хорошим знакомым, и можно предположить, что присланный
в Углич возможным личным приказом Годунова Битяговский благоволил к Волоховым потому, что Василиса была осведомительницей дьяка при дворе царицы, но Нагие об этом знали. Тогда становится понятно, почему на следствии
мальчики не упомянули «мамку» — Волохову отвлекли под каким-либо предлогом и ловко отвлекали от играющих детей, а затем ее нельзя было подпускать к
телу — Василиса сразу могла опознать подмену. Для этого и пришлось самой
царице пустить в ход полено. Осип Волохов, сын Василисы Волоховой. Вся его
вина заключалась в том, что он мог случайно оказаться вблизи места, где совершалась подмена царевича и был замечен Марией. Видел Осип подмену или не
обратил на происходящее внимания, неизвестно, но Мария испугалась — а
вдруг заметил? Вот и пришлось убрать свидетеля, убив перед этим еще 14 человек! А теперь «момент истины» — картина гибели лжецаревича: Лжедмитрий,
взяв в руку сваю, падает, «как учили», и бьется, изображая припадок.
Кормилица Арина Тучкова, пользовавшаяся полным доверием царицы Марии Нагой, бросается к «дублеру», хватает его на руки и... за руку, в которой
зажата свая-стилет острием вверх. Рука скрючена, значит, острие недалеко от
шеи. Несчастный подменыш не ожидал, что «тетя Арина» одним резким движением нажмет на его руку так, что лезвие сваи ударит ему в горло. Только Арина
Тучкова могла сделать это, на секунду заслонив телом от ребят бьющегося в
«эпилепсии» ребенка-жертву Поэтому и не видел никто, когда именно «царевич» «напоролся» на стилет, подбежавшая близорукая же Колобова увидела искаженное предсмертной болью лицо, а Волохова так и не смогла подойти.
Четверо же мальчиков были перепуганы, когда «царевич» еще только упал
и, возможно, даже отскочили на два-три шага, от испуга и не заметив ничего.
Не будем удивляться тому, что кормилица могла убить незнакомого ребенка — в
эпоху Ивана Грозного и опричнины жизнь, особенно чужая, ценилась в полушку (полкопейки).
Стряпчий Юдин. Даже имя его неизвестно, да и кто тогда интересовался
именами слуг, но именно он мог быть «главным режиссером» событий в Угличе.
Юдин ловко «подставился» свидетелем через приказного Протопопова и ключника Тулубеева. Уклонение от дачи пока
полным доверием царицы Марии Нагой и была ей несомненно предана. Посмотрим внимательно, «по-современному», на некоторых лиц «угличского дела».
Колобова Марья, постельница. В ее обязанности входило белье (простыни,
наволочки и т.д. и т.п.), а все это рвется и в царском дворце. Колобова должна
была следить за бельем, при необходимости зашивая его. Марья же была еще
зоб
100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
«по совместительству» и нянькой, так что днем шить и штопать времени ей
могло и не хватать. Оставались вечер и ночь, электричество отсутствовало, только
свечи и лучины — а посему постельница Марья Колобова могла быть близорука. Могла видеть Колобова, как вернулась царица с мальчиком, одетым в знакомую одежду, который тут же пошел играть с детьми, среди коих был и ее сын
Петрушка. Василиса Волохова, мамка (нянька) царевича Дмитрия. Она была
самой старшей по возрасту из трех женщин — ее дочь была замужем за Никитой Качаловым, да и сын Осип был уже не мальчик. Но главное в другом: когда
Осип Волохов пытался спастись от смерти, то сначала он бросился в дом Битяговского — и не потому, что дом был рядом, а потому, что дьяк был не только
достаточно высоким должностным лицом, но и знакомым его и матери. Причем
Осип бросился к хорошим знакомым, и можно предположить, что присланный
в Углич возможным личным приказом Годунова Битяговский благоволил к Волоховым потому, что Василиса была осведомительницей дьяка при дворе царицы, но Нагие об этом знали. Тогда становится понятно, почему на следствии
мальчики не упомянули «мамку» — Волохову отвлекли под каким-либо предлогом и ловко отвлекали от играющих детей, а затем ее нельзя было подпускать к
телу — Василиса сразу могла опознать подмену. Для этого и пришлось самой
царице пустить в ход полено. Осип Волохов, сын Василисы Волоховой. Вся его
вина заключалась в том, что он мог случайно оказаться вблизи места, где совершалась подмена царевича и был замечен Марией. Видел Осип подмену или не
обратил на происходящее внимания, неизвестно, но Мария испугалась — а
вдруг заметил? Вот и пришлось убрать свидетеля, убив перед этим еще 14 человек! А теперь «момент истины» — картина гибели лжецаревича: Лжедмитрий,
взяв в руку сваю, падает, «как учили», и бьется, изображая припадок.
Кормилица Арина Тучкова, пользовавшаяся полным доверием царицы Марии Нагой, бросается к «дублеру», хватает его на руки и... за руку, в которой
зажата свая-стилет острием вверх. Рука скрючена, значит, острие недалеко от
шеи. Несчастный подменыш не ожидал, что «тетя Арина» одним резким движением нажмет на его руку так, что лезвие сваи ударит ему в горло. Только Арина
Тучкова могла сделать это, на секунду заслонив телом от ребят бьющегося в
«эпилепсии» ребенка-жертву Поэтому и не видел никто, когда именно «царевич» «напоролся» на стилет, подбежавшая близорукая же Колобова увидела искаженное предсмертной болью лицо, а Волохова так и не смогла подойти.
Четверо же мальчиков были перепуганы, когда «царевич» еще только упал
и, возможно, даже отскочили на два-три шага, от испуга и не заметив ничего.
Не будем удивляться тому, что кормилица могла убить незнакомого ребенка — в
эпоху Ивана Грозного и опричнины жизнь, особенно чужая, ценилась в полушку (полкопейки).
Стряпчий Юдин. Даже имя его неизвестно, да и кто тогда интересовался
именами слуг, но именно он мог быть «главным режиссером» событий в Угличе.
Юдин ловко «подставился» свидетелем через приказного Протопопова и ключника Тулубеева. Уклонение от дачи пока