ую начинает слагать о них легенды прямо в день их смерти».
Но как же быть с тем, что неизвестную признали родные братья Жанны?
«Они верили в это, — писал Анатоль Франс, — потому что им очень хотелось,
чтобы это было именно так». Это был своего рода самообман. Любой брат сумеет
узнать родную сестру, даже если она исчезла пять лет назад.
Отношение братьев дю Ли к неизвестной помогает понять один примечательный факт.
Спустя шестнадцать лет, в 1452 г., объявилась еще одна самозванка, называвшая себя Жанной д'Арк. Ее признали двое двоюродных братьев настоящей
Жанны. Кюре, свидетельствовавший по этому разбирательству, заявлял, что оба
брата были необычно сговорчивы, тем более что, когда девица гостила у них,
«их кормили и поили всласть совершенно даром». Напомним, что за письмо от
«сестры», доставленное в Орлеан, городские власти выплатили брату Жанны
двенадцать ливров...
Появление графини Армуазской в Орлеане лишний раз свидетельствует о
ее необычайной дерзости. Да, ее там хорошо принимали — но кто?
То, что во время визита графини Армуазской мать Жанны д'Арк проживала в
Орлеане, можно только предполагать, во всяком случае, утверждать это наверное
нельзя. Первое, дошедшее до нас упоминание о жизни Изабеллы Роме в Орлеане
относится к 7 мая 1440 г. — т.е. спустя год после визита графини Армуазской.
* Смердис — сын персидского царя Кира II Великого и брат Камбиса, после смерти
Камбиса несколько месяцев правил персидским царством.
** Уорвик, Эдуард, граф— сын герцога Джорджа Кларенса (1449—1478), английског0 сеньора, сына Ричарда Йоркского и брата Эдуарда IV; был казнен по повелению
^нриха VII.
** Себастьян (1554—1578)— португальский король.
270 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Остается необъяснимым всеобщее ослепление жителей Орлеана. И все же
объяснить это явление можно — на примере такого же массового психоза, имев- з
шего место примерно в то же самое время. В 1423 г. в Гейте объявилась какая-то!
женщина в сопровождении «целой армии поклонников», и никто так никогда и^
не узнал, кто же она была на самом деле: то ли расстриженная монахиня из
Кельна, то ли знатная дама при австрийском дворе. Во всяком случае, она называла себя Маргаритой Бургундской, сестрой Филиппа Доброго, вдовой Людовика, герцога Гийеннского, сына Карла VI. Самозванку не только никто не
попытался изобличить, но в течение нескольких недель «ей вместе с ее свитой
оказывались высочайшие почести, как настоящей принцессе, и при этом ее
личность ни у кого не вызывала ни тени сомнения».
Больше того, когда король в конце концов решил разоблачить самозванку,
никто в Генте ему просто не поверил. Филиппу, не знавшему, какому святому
молиться, «пришлось отдать свою сестру под суд и, после комичной сцены
разоблачения, представить ее в истинном свете неверующим, дабы они уразумели наконец, что были обмануты».
Теперь давайте попытаемся разрешить самую главную загадку этой истогрии — казнь Жанны.
К сожалению, мы не располагаем протоколами ее допроса, но тем не менее
некоторые свидетельства, проливающие слабый свет на эту загадку, все же
дошли до нас. Как известно, когда Жанну вели на костер, на голове у нее был
колпак, якобы наполовину закрывающий ее лицо. Это кажется маловероятным. Если судить по многим миниатюрам и рисункам того времени, воспроизводящим казнь еретиков, в действительности было принято приговоренным к
сожжению потехи ради нахлобучивать колпаки набекрень. Точно так же «украсили» и голову Жанны.
В некоторых свид
Но как же быть с тем, что неизвестную признали родные братья Жанны?
«Они верили в это, — писал Анатоль Франс, — потому что им очень хотелось,
чтобы это было именно так». Это был своего рода самообман. Любой брат сумеет
узнать родную сестру, даже если она исчезла пять лет назад.
Отношение братьев дю Ли к неизвестной помогает понять один примечательный факт.
Спустя шестнадцать лет, в 1452 г., объявилась еще одна самозванка, называвшая себя Жанной д'Арк. Ее признали двое двоюродных братьев настоящей
Жанны. Кюре, свидетельствовавший по этому разбирательству, заявлял, что оба
брата были необычно сговорчивы, тем более что, когда девица гостила у них,
«их кормили и поили всласть совершенно даром». Напомним, что за письмо от
«сестры», доставленное в Орлеан, городские власти выплатили брату Жанны
двенадцать ливров...
Появление графини Армуазской в Орлеане лишний раз свидетельствует о
ее необычайной дерзости. Да, ее там хорошо принимали — но кто?
То, что во время визита графини Армуазской мать Жанны д'Арк проживала в
Орлеане, можно только предполагать, во всяком случае, утверждать это наверное
нельзя. Первое, дошедшее до нас упоминание о жизни Изабеллы Роме в Орлеане
относится к 7 мая 1440 г. — т.е. спустя год после визита графини Армуазской.
* Смердис — сын персидского царя Кира II Великого и брат Камбиса, после смерти
Камбиса несколько месяцев правил персидским царством.
** Уорвик, Эдуард, граф— сын герцога Джорджа Кларенса (1449—1478), английског0 сеньора, сына Ричарда Йоркского и брата Эдуарда IV; был казнен по повелению
^нриха VII.
** Себастьян (1554—1578)— португальский король.
270 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Остается необъяснимым всеобщее ослепление жителей Орлеана. И все же
объяснить это явление можно — на примере такого же массового психоза, имев- з
шего место примерно в то же самое время. В 1423 г. в Гейте объявилась какая-то!
женщина в сопровождении «целой армии поклонников», и никто так никогда и^
не узнал, кто же она была на самом деле: то ли расстриженная монахиня из
Кельна, то ли знатная дама при австрийском дворе. Во всяком случае, она называла себя Маргаритой Бургундской, сестрой Филиппа Доброго, вдовой Людовика, герцога Гийеннского, сына Карла VI. Самозванку не только никто не
попытался изобличить, но в течение нескольких недель «ей вместе с ее свитой
оказывались высочайшие почести, как настоящей принцессе, и при этом ее
личность ни у кого не вызывала ни тени сомнения».
Больше того, когда король в конце концов решил разоблачить самозванку,
никто в Генте ему просто не поверил. Филиппу, не знавшему, какому святому
молиться, «пришлось отдать свою сестру под суд и, после комичной сцены
разоблачения, представить ее в истинном свете неверующим, дабы они уразумели наконец, что были обмануты».
Теперь давайте попытаемся разрешить самую главную загадку этой истогрии — казнь Жанны.
К сожалению, мы не располагаем протоколами ее допроса, но тем не менее
некоторые свидетельства, проливающие слабый свет на эту загадку, все же
дошли до нас. Как известно, когда Жанну вели на костер, на голове у нее был
колпак, якобы наполовину закрывающий ее лицо. Это кажется маловероятным. Если судить по многим миниатюрам и рисункам того времени, воспроизводящим казнь еретиков, в действительности было принято приговоренным к
сожжению потехи ради нахлобучивать колпаки набекрень. Точно так же «украсили» и голову Жанны.
В некоторых свид