тарнигского сеньора сира Робера Армуазского. Он попросил ее руки. Жанна согласилась. И
они сыграли пышную свадьбу.
Об этом союзе имеется два свидетельства — их подлинность несомненна. В
купчей от 7 ноября 1436 г., упомянутой доном Кальме в «Истории Лотарингии»,
говорится: «Мы, Робер Армуазский, рыцарь, сеньор де Тишимон, передаем в
полноправное пользование Жанне дю Ли, Деве Французской, даме означенного де Тишимона, все, что будет перечислено ниже...»
Другое свидетельство — два герба, сохранившиеся на стене главного зала
замка Жолни, в Мерт-и-Мозеле. Построенный примерно в 900 г., замок Жолни
перешел в 1357 г. в собственность к графам Армуазским. В 1436 г., женившись
на Жанне, Робер Армуазский его перестроил и значительно расширил. Тогдато, судя но всему, и произошло объединение короны и герба графов Армуазских
с короной и гербом Жанны. Так, герб графа Армуазского представляет собой
«серебряный щит, отделанный золотом и ляпис-лазурью (всего двенадцать элементов декора), с двумя открытыми львиными пастями»; герб Жанны тоже
сделан в виде щита, «украшенного золотом, серебряной шпагой с ляпис-лазурью и увенчанного короной в обрамлении двух золотых лилий».
Но можно ли считать, что подобное признание стало венцом славы новоявленной Жанны? Никоим образом. Вслед за многими частными лицами ее признал и весь город.
В реестровых отчетах Орлеанской крепости, относящихся к 1436 г., можно
прочесть, что некий Флер де Ли, доблестный герольд, получил 9 августа того же
года два золотых реала в знак благодарности и признательности за то, что доставил в город несколько писем от Девы Жанны.
21 августа — как явствует из тех же отчетов — в Орлеан прибыл один из
братьев Жанны д'Арк — Жан дю Ли. Перед тем он повстречался с королем и
просил у него разрешения «привезти свою сестру».
Привезти свою сестру! Простота этих слов наводит на размышления. Они,
бесспорно, свидетельствуют о том, что Жан дю Ли по-прежнему признавал в так
называемой Клод свою сестру; больше того, его признание было утверждено
муниципалитетом Орлеана. В честь такого события городские власти даже выделили ему двенадцать ливров золотом и устроили для него и четырех сопровождающих его рыцарей пир, на котором было съедено дюжина цыплят, дюжина
голубей, несколько кроликов и выпито десять пинт вина.
25 августа посланник, которого Жанна направила с письмами в Блуа, еще
раз получил денежное вознаграждение от орлеанских жителей. А месяцем раньше орлеанцы не поскупились снарядить своего посланника в Люксембург, в
Арлон, дабы тот лично засвидетельствовал их почтение Деве. Посланник, по
имени Кер де Ли, возвратился с письмами, но, пробыв недолго в Орлеане,
поспешил в Лош, передал письма королю к снова вернулся в Орлеан. Было это
11 сентября, ему тогда дали денег на выпивку, потому как Кер де Ли «говорил,
что его томит великая жажда».
БЫЛА ЛИ СОЖЖЕНА ЖАННА Д'АРК?
265
Ни в одном из упомянутых документов не высказано ни малейшего сомнения но поводу личности Жанны. О Деве, сожженной пять лет тому назад, в них
говорится так, как будто она действительно была жива.
Слухи о честолюбивых устремлениях Жанны не могли не дойти до Карла
VII. Об этом свидетельствуют многочисленные послания, которые она то и дело
отправляла с гонцами к королю. Но король и не думал удостоить ее ответом. Так
прошли годы. В конце концов, Жанне Армуазской, успевшей за это время родить своему мужу двух сыновей, наскучило праздное существование у семейного очага, так не похожее на е
они сыграли пышную свадьбу.
Об этом союзе имеется два свидетельства — их подлинность несомненна. В
купчей от 7 ноября 1436 г., упомянутой доном Кальме в «Истории Лотарингии»,
говорится: «Мы, Робер Армуазский, рыцарь, сеньор де Тишимон, передаем в
полноправное пользование Жанне дю Ли, Деве Французской, даме означенного де Тишимона, все, что будет перечислено ниже...»
Другое свидетельство — два герба, сохранившиеся на стене главного зала
замка Жолни, в Мерт-и-Мозеле. Построенный примерно в 900 г., замок Жолни
перешел в 1357 г. в собственность к графам Армуазским. В 1436 г., женившись
на Жанне, Робер Армуазский его перестроил и значительно расширил. Тогдато, судя но всему, и произошло объединение короны и герба графов Армуазских
с короной и гербом Жанны. Так, герб графа Армуазского представляет собой
«серебряный щит, отделанный золотом и ляпис-лазурью (всего двенадцать элементов декора), с двумя открытыми львиными пастями»; герб Жанны тоже
сделан в виде щита, «украшенного золотом, серебряной шпагой с ляпис-лазурью и увенчанного короной в обрамлении двух золотых лилий».
Но можно ли считать, что подобное признание стало венцом славы новоявленной Жанны? Никоим образом. Вслед за многими частными лицами ее признал и весь город.
В реестровых отчетах Орлеанской крепости, относящихся к 1436 г., можно
прочесть, что некий Флер де Ли, доблестный герольд, получил 9 августа того же
года два золотых реала в знак благодарности и признательности за то, что доставил в город несколько писем от Девы Жанны.
21 августа — как явствует из тех же отчетов — в Орлеан прибыл один из
братьев Жанны д'Арк — Жан дю Ли. Перед тем он повстречался с королем и
просил у него разрешения «привезти свою сестру».
Привезти свою сестру! Простота этих слов наводит на размышления. Они,
бесспорно, свидетельствуют о том, что Жан дю Ли по-прежнему признавал в так
называемой Клод свою сестру; больше того, его признание было утверждено
муниципалитетом Орлеана. В честь такого события городские власти даже выделили ему двенадцать ливров золотом и устроили для него и четырех сопровождающих его рыцарей пир, на котором было съедено дюжина цыплят, дюжина
голубей, несколько кроликов и выпито десять пинт вина.
25 августа посланник, которого Жанна направила с письмами в Блуа, еще
раз получил денежное вознаграждение от орлеанских жителей. А месяцем раньше орлеанцы не поскупились снарядить своего посланника в Люксембург, в
Арлон, дабы тот лично засвидетельствовал их почтение Деве. Посланник, по
имени Кер де Ли, возвратился с письмами, но, пробыв недолго в Орлеане,
поспешил в Лош, передал письма королю к снова вернулся в Орлеан. Было это
11 сентября, ему тогда дали денег на выпивку, потому как Кер де Ли «говорил,
что его томит великая жажда».
БЫЛА ЛИ СОЖЖЕНА ЖАННА Д'АРК?
265
Ни в одном из упомянутых документов не высказано ни малейшего сомнения но поводу личности Жанны. О Деве, сожженной пять лет тому назад, в них
говорится так, как будто она действительно была жива.
Слухи о честолюбивых устремлениях Жанны не могли не дойти до Карла
VII. Об этом свидетельствуют многочисленные послания, которые она то и дело
отправляла с гонцами к королю. Но король и не думал удостоить ее ответом. Так
прошли годы. В конце концов, Жанне Армуазской, успевшей за это время родить своему мужу двух сыновей, наскучило праздное существование у семейного очага, так не похожее на е