тель математики мистер Янсон был холостяком и жил по соседству со школой. Как-то вечером она нанесла ему визит. Открыв дверь, учитель с удивлением уставился на нее.
- Хони! Что тебе нужно?
- Мне нужна ваша помощь, - ответила Хони. - Отец убьет меня, если я провалюсь на экзамене. Я принесла задачи по математике и, если вы не возражаете, хотела бы порешать их вместе с вами.
Янсон замялся на секунду.
- Так не делается, но.., ладно.
Мистеру Янсону нравилась Хони. Она не была похожа на других девушек из ее класса. Все они казались развязными и равнодушными, тогда как в Хони чувствовались доброта и забота, она всегда стремилась доставить удовольствие другим. Жалко только, что у нее не было способностей к математике.
Мистер Янсон сел на диван рядом с Хони и начал посвящать ее в тайны логарифмов.
Но Хони не интересовали логарифмы. Пока мистер Янсон говорил, она придвигалась к нему все ближе и ближе. И вот уже Хони задышала учителю в шею и в ухо, и, прежде чем мистер Янсон осознал, что происходит, он обнаружил, что брюки у него расстегнуты.
Он в изумлении уставился на свою ученицу.
- Что ты делаешь?
- Я хочу вас с того самого момента, как увидела впервые, - ответила Хони, открывая свою сумочку и вытаскивая из нее маленькую баночку со взбитыми сливками.
- А это что?
- Позвольте, я вам покажу... На экзамене по математике Хони получила высшую оценку.
Но не только сиропы, взбитые сливки и прочие средства сделали Хони чрезвычайно популярной. Этой популярности способствовали и знания, которые она почерпнула из древних эротических трактатов. Она изумляла своих партнеров техникой секса, о которой они даже и не подозревали, потому что это была давно забытая техника, уходившая корнями в далекие тысячелетия. Хони наполняла новым смыслом слово “экстаз”.
Ее оценки в школе моментально улучшились настолько, что превзошли оценки ее сестер, когда те учились в школе. Хони приглашали на обед в ресторан “Прайвит Ай”, в клуб “Бомбей Байсикл”, водили на каток “Айс-Кейпедес”, на лыжные прогулки в Си-дэ Клифф, на прыжки с парашютом в аэропорту “Лендис”.
Так что дела в школе шли у нее прекрасно. Как-то раз за ужином отец завел с ней разговор.
- Ты скоро заканчиваешь школу. Пора подумать о будущем. Ты решила, чем будешь заниматься в жизни?
Она ответила моментально:
- Я хочу стать медсестрой. Лицо отца побагровело.
- Ты имеешь в виду врачом, - Нет, папа. Я...
- Но ты же Тафт. И если хочешь заниматься медициной, то будешь врачом. Ясно?
- Да, папа.
Хони сказала отцу правду, когда сообщила, что хочет стать медсестрой. Ей нравилось ухаживать за людьми, помогать им, нянчиться с ними. Но ее очень пугала перспектива стать врачом и отвечать за человеческие жизни. И все же она понимала, что не должна расстраивать отца. “Ты же Тафт”.
***
Общий балл аттестата оказался недостаточным для поступления в медицинский колледж, но его компенсировали влиятельные связи отца. Тафт являлся одним из основных спонсоров медицинского колледжа в Ноксвилле, штат Теннесси. Он встретился с деканом, доктором Джимом Пирсоном.
- Вы просите о большой услуге, - сказал Пирсон, - но мы сделаем вот что: я приму Хони с испытательным сроком. Если после шести месяцев обучения мы придем к выводу, что ей нет смысла продолжать учебу, то мы ее отчислим.
- Отлично. Вот увидите, она вас удивит, - заверил Тафт.
И он оказался прав.
***
Отец Хони устрои
- Хони! Что тебе нужно?
- Мне нужна ваша помощь, - ответила Хони. - Отец убьет меня, если я провалюсь на экзамене. Я принесла задачи по математике и, если вы не возражаете, хотела бы порешать их вместе с вами.
Янсон замялся на секунду.
- Так не делается, но.., ладно.
Мистеру Янсону нравилась Хони. Она не была похожа на других девушек из ее класса. Все они казались развязными и равнодушными, тогда как в Хони чувствовались доброта и забота, она всегда стремилась доставить удовольствие другим. Жалко только, что у нее не было способностей к математике.
Мистер Янсон сел на диван рядом с Хони и начал посвящать ее в тайны логарифмов.
Но Хони не интересовали логарифмы. Пока мистер Янсон говорил, она придвигалась к нему все ближе и ближе. И вот уже Хони задышала учителю в шею и в ухо, и, прежде чем мистер Янсон осознал, что происходит, он обнаружил, что брюки у него расстегнуты.
Он в изумлении уставился на свою ученицу.
- Что ты делаешь?
- Я хочу вас с того самого момента, как увидела впервые, - ответила Хони, открывая свою сумочку и вытаскивая из нее маленькую баночку со взбитыми сливками.
- А это что?
- Позвольте, я вам покажу... На экзамене по математике Хони получила высшую оценку.
Но не только сиропы, взбитые сливки и прочие средства сделали Хони чрезвычайно популярной. Этой популярности способствовали и знания, которые она почерпнула из древних эротических трактатов. Она изумляла своих партнеров техникой секса, о которой они даже и не подозревали, потому что это была давно забытая техника, уходившая корнями в далекие тысячелетия. Хони наполняла новым смыслом слово “экстаз”.
Ее оценки в школе моментально улучшились настолько, что превзошли оценки ее сестер, когда те учились в школе. Хони приглашали на обед в ресторан “Прайвит Ай”, в клуб “Бомбей Байсикл”, водили на каток “Айс-Кейпедес”, на лыжные прогулки в Си-дэ Клифф, на прыжки с парашютом в аэропорту “Лендис”.
Так что дела в школе шли у нее прекрасно. Как-то раз за ужином отец завел с ней разговор.
- Ты скоро заканчиваешь школу. Пора подумать о будущем. Ты решила, чем будешь заниматься в жизни?
Она ответила моментально:
- Я хочу стать медсестрой. Лицо отца побагровело.
- Ты имеешь в виду врачом, - Нет, папа. Я...
- Но ты же Тафт. И если хочешь заниматься медициной, то будешь врачом. Ясно?
- Да, папа.
Хони сказала отцу правду, когда сообщила, что хочет стать медсестрой. Ей нравилось ухаживать за людьми, помогать им, нянчиться с ними. Но ее очень пугала перспектива стать врачом и отвечать за человеческие жизни. И все же она понимала, что не должна расстраивать отца. “Ты же Тафт”.
***
Общий балл аттестата оказался недостаточным для поступления в медицинский колледж, но его компенсировали влиятельные связи отца. Тафт являлся одним из основных спонсоров медицинского колледжа в Ноксвилле, штат Теннесси. Он встретился с деканом, доктором Джимом Пирсоном.
- Вы просите о большой услуге, - сказал Пирсон, - но мы сделаем вот что: я приму Хони с испытательным сроком. Если после шести месяцев обучения мы придем к выводу, что ей нет смысла продолжать учебу, то мы ее отчислим.
- Отлично. Вот увидите, она вас удивит, - заверил Тафт.
И он оказался прав.
***
Отец Хони устрои