без приглашения уселся за ее столик.
- Я положил на вас глаз.
Пейдж подняла голову и внимательно посмотрела на него.
- Простите?
- Я доктор Кейн. Друзья зовут меня Артур. - В его голосе звучали похотливые нотки. - Ну, как вам здесь?
Этот вопрос застал ее врасплох.
- Я.., все в порядке. Кейн наклонился вперед.
- Это большая больница. Здесь легко затеряться. Вы меня понимаете?
- Не совсем, - осторожно ответила Пейдж.
- Вы слишком хорошенькая, чтобы быть просто очередным лицом в толпе. Если хотите чего-то добиться, то вам нужен человек, который вам поможет. Такой, который знает все входы и выходы.
Разговор становился все более неприятен Пейдж.
- И вы хотите помочь мне.
- Правильно. - Кейн оскалил прокуренные зубы. - Почему бы нам не обсудить это за ужином?
- Здесь нечего обсуждать, - , отрезала Пейдж. - Меня это не интересует.
Артур Кейн посмотрел на нее, встал и отошел от столика. На его лице застыло злобное выражение.
***
Первогодки хирурги-ординаторы два месяца работали по скользящему графику, меняя отделения: родильное, ортопедическое, урологическое, хирургическое.
Пейдж поняла, что опасно попадать в больницу с серьезным заболеванием летом, потому что большинство штатных врачей находились в отпусках и пациентов оставляли на милость неопытных молодых ординаторов.
Почти всем хирургам нравилось, когда в операционной звучала музыка. За пристрастие к музыке одного из них прозвали “Моцарт”, а другого “Аксель Роуз”.
По каким-то причинам у хирургов, похоже, всегда во время операций просыпалось чувство голода. Они постоянно говорили о еде. Удаляя у пациента гангренозный желчный пузырь, хирург мог сказать:
"Вчера вечером я великолепно поужинал в ресторане “Барделли”. Самая лучшая итальянская кухня во всем Сан-Франциско”.
"А вы пробовали крабные палочки в клубе “Кипарис”?.."
"Если вы любите хороший бифштекс, посетите “Хауз оф Прайм Риб” на Ван Несс”.
А сестры в это время вытирали кровь и убирали кишки пациента.
Когда хирурги не разговаривали о еде, они обсуждали бейсбольные и футбольные матчи.
"Ты видел игру “49-х” в прошлое воскресенье? Им явно не хватало Джо Монтаны. Он всегда выручал их на последних минутах матча”, - говорил кто-нибудь, удаляя в это время разорванный аппендикс.
"Кафка, - думала Пейдж. - Кафке бы это понравилось”.
***
В три часа утра, когда Пейдж спала в дежурке, ее разбудил телефонный звонок.
Скрипучий голос произнес:
- Доктор Тэйлор.., палата 419.., у пациента сердечный приступ. Поторопитесь! - И на другом конце положили трубку.
Борясь со сном, Пейдж села на край топчана и с трудом поднялась на ноги. “Поторопитесь!” Она вышла в коридор. Времени ждать лифта не было, поэтому Пейдж торопливо поднялась по лестнице и побежала по коридору четвертого этажа к палате 419. Сердце ее готово было выскочить из груди. Пейдж распахнула дверь и замерла в изумлении.
Палата 419 оказалась кладовкой.
***
Кэт Хантер принимала участие в обходе под руководством доктора Ричарда Хаттона. Ему было чуть за сорок, грубоватый, стремительный. Возле каждого пациента доктор Хаттон задерживался не более двух-трех минут, просматривал карты и давал указания хирургам-ординаторам, выпаливая их со скоростью пулеметной очереди.
- Проверьте ее гемоглобин и график операций на завтра...
- Внимательно следите за его температурой...
- Возьмите пробу кров
- Я положил на вас глаз.
Пейдж подняла голову и внимательно посмотрела на него.
- Простите?
- Я доктор Кейн. Друзья зовут меня Артур. - В его голосе звучали похотливые нотки. - Ну, как вам здесь?
Этот вопрос застал ее врасплох.
- Я.., все в порядке. Кейн наклонился вперед.
- Это большая больница. Здесь легко затеряться. Вы меня понимаете?
- Не совсем, - осторожно ответила Пейдж.
- Вы слишком хорошенькая, чтобы быть просто очередным лицом в толпе. Если хотите чего-то добиться, то вам нужен человек, который вам поможет. Такой, который знает все входы и выходы.
Разговор становился все более неприятен Пейдж.
- И вы хотите помочь мне.
- Правильно. - Кейн оскалил прокуренные зубы. - Почему бы нам не обсудить это за ужином?
- Здесь нечего обсуждать, - , отрезала Пейдж. - Меня это не интересует.
Артур Кейн посмотрел на нее, встал и отошел от столика. На его лице застыло злобное выражение.
***
Первогодки хирурги-ординаторы два месяца работали по скользящему графику, меняя отделения: родильное, ортопедическое, урологическое, хирургическое.
Пейдж поняла, что опасно попадать в больницу с серьезным заболеванием летом, потому что большинство штатных врачей находились в отпусках и пациентов оставляли на милость неопытных молодых ординаторов.
Почти всем хирургам нравилось, когда в операционной звучала музыка. За пристрастие к музыке одного из них прозвали “Моцарт”, а другого “Аксель Роуз”.
По каким-то причинам у хирургов, похоже, всегда во время операций просыпалось чувство голода. Они постоянно говорили о еде. Удаляя у пациента гангренозный желчный пузырь, хирург мог сказать:
"Вчера вечером я великолепно поужинал в ресторане “Барделли”. Самая лучшая итальянская кухня во всем Сан-Франциско”.
"А вы пробовали крабные палочки в клубе “Кипарис”?.."
"Если вы любите хороший бифштекс, посетите “Хауз оф Прайм Риб” на Ван Несс”.
А сестры в это время вытирали кровь и убирали кишки пациента.
Когда хирурги не разговаривали о еде, они обсуждали бейсбольные и футбольные матчи.
"Ты видел игру “49-х” в прошлое воскресенье? Им явно не хватало Джо Монтаны. Он всегда выручал их на последних минутах матча”, - говорил кто-нибудь, удаляя в это время разорванный аппендикс.
"Кафка, - думала Пейдж. - Кафке бы это понравилось”.
***
В три часа утра, когда Пейдж спала в дежурке, ее разбудил телефонный звонок.
Скрипучий голос произнес:
- Доктор Тэйлор.., палата 419.., у пациента сердечный приступ. Поторопитесь! - И на другом конце положили трубку.
Борясь со сном, Пейдж села на край топчана и с трудом поднялась на ноги. “Поторопитесь!” Она вышла в коридор. Времени ждать лифта не было, поэтому Пейдж торопливо поднялась по лестнице и побежала по коридору четвертого этажа к палате 419. Сердце ее готово было выскочить из груди. Пейдж распахнула дверь и замерла в изумлении.
Палата 419 оказалась кладовкой.
***
Кэт Хантер принимала участие в обходе под руководством доктора Ричарда Хаттона. Ему было чуть за сорок, грубоватый, стремительный. Возле каждого пациента доктор Хаттон задерживался не более двух-трех минут, просматривал карты и давал указания хирургам-ординаторам, выпаливая их со скоростью пулеметной очереди.
- Проверьте ее гемоглобин и график операций на завтра...
- Внимательно следите за его температурой...
- Возьмите пробу кров