ломленную морду
Сокса и с десяток изумленных физиономий Президентской свиты,
присутствовавших при этом разговоре в Овальном кабинете!..
Так высоко я еще никогда не взлетал, хотя что-то подобное и
было в моем репертуаре. Но тогда, пугая кого-нибудь или,
наоборот, желая понравиться, я прыгал, используя мощь своих
собственных лап...
А тут меня будто что-то само скатапультировало!
Звякнули подвески хрустальной люстры, ненароком задетые моим
хвостом, и я стремительно и мягко приземлился перед
Президентским ликом.
- Где?! - хриплым, срывающимся голосом спросил я.
- В Нью-Йорке. В Бруклине. В прекрасной сердечно-сосудистой
клинике имени Маймонидеса! - торжественно сказал Билли.
- Тэк-с, тэк-с... - забормотал я, не очень соображая, что
происходит и что я говорю: - Что же он мне сразу-то не сказал?
- Кто? - удивленно спросил Клинтон.
- Да Маймонидес этот... - бормочу я, а где-то понимаю, что
порю хреновину, но остановиться уже не могу. - Тогда я пошел...
В Нью-Йорк... Как говорится, спасибо за компанию, извините,
если что не так... Прошу простить, я очень спешу! До свидания.
И намыливаюсь к дверям кабинета...
- Стой, Кыся! - вопит Сокс и бросается мне наперерез.
- Мартин, дорогой!.. Успокойся, умоляю тебя, - просит меня
Хиллари. - Доктор, вы же видите, мистер Мартин не в себе!
Сделайте же что-нибудь!..
Доктор рванулся было ко мне, но я только прижал уши, показал
ему один левый клык и тихонько сказал:
- Вы, доктор, сейчас ко мне лучше не подходите. И,
пожалуйста, не пытайтесь меня задержать. Мне сейчас же нужно
быть в Нью-Йорке! И я не потерплю никаких задержек. Ясно?!
- Возьми себя в лапы, дубина! - рявкнул на меня Сокс. -
Через час ты вылетаешь в свой Нью-Йорк, где тебя будут
встречать ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ!
- И Шура?..
- Я же сказал - ВСЕ!
- Кто его нашел, Билли? - слабым голосом спросил я у
Клинтона.
- Лейтенант полиции Рут Истлейк.
- Она сержант... - поправил я Клинтона. - Рядовой инспектор
по работе с бухарскими евреями своего участка в Квинсе.
- Уже с девяти часов утра она - лейтенант, начальник всего
этого отдела, - сказала Хиллари Клинтон.
- А Шурик еще в больнице? - спросил я. - У Маймонидеса?..
- Нет, Рут его забрала пока к себе, - сказала мне Челси. -
Ты прилетишь в Нью-Йорк - все увидишь сам...
- А где этот говнюк Пилипенко?
Рожи у Президентской свиты стали такими, будто все они
сейчас хряпнули по стакану неразбавленного уксуса и закусили
незрелым лимоном без сахара.
Клинтон же рассмеялся, посмотрел на часы, что-то прикинул в
уме и сказал мне:
- Я думаю, что он уже подлетает к Москве. У вас, в России,
когда-то была очень неплохо налажена работа психиатрических
лечебниц как исправительных учреждений. Думаю, что там еще
остались несколько толковых специалистов из бывших сотрудников.
Наверное, они и займутся лечением этого... Как ты его назвал?
- Пилипенко...
- Плюнули и забыли, О'кей, Кыся?
- О'кей, Билли.
- До Нью-Йорка с тобой полетит Ларри Браун. Надеюсь, ты не
возражаешь?
- Нет, что вы, мистер Президент! - мало-помалу я начал
приходить в себя.
- И вообще, с тобой летит куча народа, - подсказал мне Сокс.
- Ты уж там постарайся выглядеть. Это я тебе по своему опыту...
Компаха была действительно великовата!
Я плохо помню обстановку внутри Президентского вертолет
Сокса и с десяток изумленных физиономий Президентской свиты,
присутствовавших при этом разговоре в Овальном кабинете!..
Так высоко я еще никогда не взлетал, хотя что-то подобное и
было в моем репертуаре. Но тогда, пугая кого-нибудь или,
наоборот, желая понравиться, я прыгал, используя мощь своих
собственных лап...
А тут меня будто что-то само скатапультировало!
Звякнули подвески хрустальной люстры, ненароком задетые моим
хвостом, и я стремительно и мягко приземлился перед
Президентским ликом.
- Где?! - хриплым, срывающимся голосом спросил я.
- В Нью-Йорке. В Бруклине. В прекрасной сердечно-сосудистой
клинике имени Маймонидеса! - торжественно сказал Билли.
- Тэк-с, тэк-с... - забормотал я, не очень соображая, что
происходит и что я говорю: - Что же он мне сразу-то не сказал?
- Кто? - удивленно спросил Клинтон.
- Да Маймонидес этот... - бормочу я, а где-то понимаю, что
порю хреновину, но остановиться уже не могу. - Тогда я пошел...
В Нью-Йорк... Как говорится, спасибо за компанию, извините,
если что не так... Прошу простить, я очень спешу! До свидания.
И намыливаюсь к дверям кабинета...
- Стой, Кыся! - вопит Сокс и бросается мне наперерез.
- Мартин, дорогой!.. Успокойся, умоляю тебя, - просит меня
Хиллари. - Доктор, вы же видите, мистер Мартин не в себе!
Сделайте же что-нибудь!..
Доктор рванулся было ко мне, но я только прижал уши, показал
ему один левый клык и тихонько сказал:
- Вы, доктор, сейчас ко мне лучше не подходите. И,
пожалуйста, не пытайтесь меня задержать. Мне сейчас же нужно
быть в Нью-Йорке! И я не потерплю никаких задержек. Ясно?!
- Возьми себя в лапы, дубина! - рявкнул на меня Сокс. -
Через час ты вылетаешь в свой Нью-Йорк, где тебя будут
встречать ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ!
- И Шура?..
- Я же сказал - ВСЕ!
- Кто его нашел, Билли? - слабым голосом спросил я у
Клинтона.
- Лейтенант полиции Рут Истлейк.
- Она сержант... - поправил я Клинтона. - Рядовой инспектор
по работе с бухарскими евреями своего участка в Квинсе.
- Уже с девяти часов утра она - лейтенант, начальник всего
этого отдела, - сказала Хиллари Клинтон.
- А Шурик еще в больнице? - спросил я. - У Маймонидеса?..
- Нет, Рут его забрала пока к себе, - сказала мне Челси. -
Ты прилетишь в Нью-Йорк - все увидишь сам...
- А где этот говнюк Пилипенко?
Рожи у Президентской свиты стали такими, будто все они
сейчас хряпнули по стакану неразбавленного уксуса и закусили
незрелым лимоном без сахара.
Клинтон же рассмеялся, посмотрел на часы, что-то прикинул в
уме и сказал мне:
- Я думаю, что он уже подлетает к Москве. У вас, в России,
когда-то была очень неплохо налажена работа психиатрических
лечебниц как исправительных учреждений. Думаю, что там еще
остались несколько толковых специалистов из бывших сотрудников.
Наверное, они и займутся лечением этого... Как ты его назвал?
- Пилипенко...
- Плюнули и забыли, О'кей, Кыся?
- О'кей, Билли.
- До Нью-Йорка с тобой полетит Ларри Браун. Надеюсь, ты не
возражаешь?
- Нет, что вы, мистер Президент! - мало-помалу я начал
приходить в себя.
- И вообще, с тобой летит куча народа, - подсказал мне Сокс.
- Ты уж там постарайся выглядеть. Это я тебе по своему опыту...
Компаха была действительно великовата!
Я плохо помню обстановку внутри Президентского вертолет