трехэтажный домина нашего русского
миллионера, упиханный хрусталем, старинной мебелью, картинами в золотых
рамах, обоссаными персидскими коврами, воняющий Кошачьим дерьмом, тот дом и
в подметки не годился удивительному дому Фридриха фон Тифенбаха!
Подкатили мы к дому, но в гараж заезжать не стали. Остановились у самой
веранды.
Тут нас, ну точно как в одном кино, все выскочили встречать! И
шофер-секретарь, и садовник - за все про все, и кухарка-консерватор, и
польская девушка для домашней чистоты и половых упражнений.
- Вылезай, Кыся, - прекрасно произнося мое имя, говорит фон Тифенбах. -
Сейчас я тебе всех представлю.
- Да не надо, Фридрих, - говорю. - Не трудись. Я и сам допер - кто есть
кто.
Но тут Фридрих очень твердо говорит:
- Я тоже, вроде вас с Шурой, проповедую некоторые принципы. Я спокойно
могу наплевать в физиономию равного себе или стоящего выше. В чем меня
постоянно и упрекает так называемая "элита". Я для них - некий "Enfant
terrible" -- позор высокородной фамилии. Однако в отношении людей, стоящих
ниже или по каким-либо причинам зависящих от меня - я обязан соблюдать все
правила приличия. Поэтому, Кыся, будь любезен вылезти из машины и принять
участие в маленькой торжественной церемонии.
- Нет проблем, - сказал я и выпрыгнул из машины.
Фридрих остался у дверцы "Роллс-Ройса", стоит, улыбается. Я вспрыгнул
на капот, уселся, грею хвост и задницу, разглядываю стоящих передо мной.
- Боже! - восклицает кухарка. - Это же он!!! Тот котик из телевизора!..
- Точно!.. Это я о нем читал в "Абендцайтунг"... -- удивился
шофер-секретарь.
- Дорогие друзья! - гордо и торжественно произносит фон Тифенбах. - Я
хочу представить вам нового обитателя этого дома - русского Кота с
удивительной биографией. Имя его - КЫСЯ. Я знаю, что для нас, немцев, это
достаточно сложнопроизносимое имя. Однако я надеюсь, что со временем вы
научитесь называть его правильно. А теперь, с вашего разрешения, я
представлю вас Коту Кысе. Фрау Ингрид Розенмайер - шеф кухни и страж
здоровья наших желудков...
Фрау Розенмайер - тетка лет сорока пяти, совершенно серьезно сделала
передо мной книксен и поклонилась мне. Я чуть не поклонился ей в ответ, да
во время спохватился. А про "книксен" я от Шуры слышал. Он одной нашей девке
показывал, а я был рядом...
- Фрау Барбара Ковальска, - слегка иронично представил мне Фридрих
молоденькую и жутко фигуристую польку. - Надеюсь, она не очень огорчится,
когда узнает, что за тобой ничего не надо будет убирать! Как у меня
записано, - фон Тифенбах вынул из кармана куртки блокнот и заглянул в него:
- Кыся все свои дела совершает только на свежем воздухе. Даже в
петербургские морозы! Фрау Ковальска сегодня же сочинит для Кыси хорошую
временную постель, а завтра мы поедем в одну из лучших фирм Кошачье-Собачьей
атрибутики и закажем там все, что нужно. Самого высшего качества.
Посмотрел я на эту гиперсексапильную (по Человеческим параметрам)
польку и вдруг увидел, как она мне нахально, по-блядски подмигнула. А вслух
сказала:
- Ничего!.. Мы с ним оба славяне - договоримся. Да, Кыся?..
Надо отдать этой Баське должное: "Кыся" она произнесла безошибочно.
Очень симпатичная девка! Была бы она Кошкой, я б ее... Тьфу, черт!.. Что за
бредятина в голову лезет?!
Фон Т
миллионера, упиханный хрусталем, старинной мебелью, картинами в золотых
рамах, обоссаными персидскими коврами, воняющий Кошачьим дерьмом, тот дом и
в подметки не годился удивительному дому Фридриха фон Тифенбаха!
Подкатили мы к дому, но в гараж заезжать не стали. Остановились у самой
веранды.
Тут нас, ну точно как в одном кино, все выскочили встречать! И
шофер-секретарь, и садовник - за все про все, и кухарка-консерватор, и
польская девушка для домашней чистоты и половых упражнений.
- Вылезай, Кыся, - прекрасно произнося мое имя, говорит фон Тифенбах. -
Сейчас я тебе всех представлю.
- Да не надо, Фридрих, - говорю. - Не трудись. Я и сам допер - кто есть
кто.
Но тут Фридрих очень твердо говорит:
- Я тоже, вроде вас с Шурой, проповедую некоторые принципы. Я спокойно
могу наплевать в физиономию равного себе или стоящего выше. В чем меня
постоянно и упрекает так называемая "элита". Я для них - некий "Enfant
terrible" -- позор высокородной фамилии. Однако в отношении людей, стоящих
ниже или по каким-либо причинам зависящих от меня - я обязан соблюдать все
правила приличия. Поэтому, Кыся, будь любезен вылезти из машины и принять
участие в маленькой торжественной церемонии.
- Нет проблем, - сказал я и выпрыгнул из машины.
Фридрих остался у дверцы "Роллс-Ройса", стоит, улыбается. Я вспрыгнул
на капот, уселся, грею хвост и задницу, разглядываю стоящих передо мной.
- Боже! - восклицает кухарка. - Это же он!!! Тот котик из телевизора!..
- Точно!.. Это я о нем читал в "Абендцайтунг"... -- удивился
шофер-секретарь.
- Дорогие друзья! - гордо и торжественно произносит фон Тифенбах. - Я
хочу представить вам нового обитателя этого дома - русского Кота с
удивительной биографией. Имя его - КЫСЯ. Я знаю, что для нас, немцев, это
достаточно сложнопроизносимое имя. Однако я надеюсь, что со временем вы
научитесь называть его правильно. А теперь, с вашего разрешения, я
представлю вас Коту Кысе. Фрау Ингрид Розенмайер - шеф кухни и страж
здоровья наших желудков...
Фрау Розенмайер - тетка лет сорока пяти, совершенно серьезно сделала
передо мной книксен и поклонилась мне. Я чуть не поклонился ей в ответ, да
во время спохватился. А про "книксен" я от Шуры слышал. Он одной нашей девке
показывал, а я был рядом...
- Фрау Барбара Ковальска, - слегка иронично представил мне Фридрих
молоденькую и жутко фигуристую польку. - Надеюсь, она не очень огорчится,
когда узнает, что за тобой ничего не надо будет убирать! Как у меня
записано, - фон Тифенбах вынул из кармана куртки блокнот и заглянул в него:
- Кыся все свои дела совершает только на свежем воздухе. Даже в
петербургские морозы! Фрау Ковальска сегодня же сочинит для Кыси хорошую
временную постель, а завтра мы поедем в одну из лучших фирм Кошачье-Собачьей
атрибутики и закажем там все, что нужно. Самого высшего качества.
Посмотрел я на эту гиперсексапильную (по Человеческим параметрам)
польку и вдруг увидел, как она мне нахально, по-блядски подмигнула. А вслух
сказала:
- Ничего!.. Мы с ним оба славяне - договоримся. Да, Кыся?..
Надо отдать этой Баське должное: "Кыся" она произнесла безошибочно.
Очень симпатичная девка! Была бы она Кошкой, я б ее... Тьфу, черт!.. Что за
бредятина в голову лезет?!
Фон Т