ого гарнизона. В этом бою партизаны захватили 5
пулеметов, 33 винтовки и большое количество боеприпасов. Фидель в этом бою
все время находился в передней линии своих боевых порядков.
Подобный метод действий на втором году войны стал основным в практике
революционной армии. Фидель очень хорошо изучил психологию военного
командования. Он позже напишет так: "Ни одна армия в мире не оставит в беде
окруженное подразделение, она обязательно пойдет на выручку, а самым слабым
местом у противника было именно движение на марше, когда он становится
максимально уязвимым. Повстанцы никогда не штурмовали в лоб вражеские
позиции. Для этого у них не было сил. Атака движущегося противника из
засады, нанесение ему чувствительных потерь стало главным законом
партизанской войны. Особенно тяжело переносили части батистовцев атаки,
наносившиеся одновременно и с фронта, и с флангов, а если еще добавлялся
удар с тыла, то они полностью деморализовались. Нас всегда окружали
батальоны противника, и нас это особенно не беспокоило, а если мы окружали у
них один батальон, то начиналась настоящая паника". Масштабы боев, их
частота и ожесточенность непрерывно нарастали. В этих условиях руководители
колонн и всех подразделений Повстанческой армии пришли к выводу, что личное
участие Фиделя Кастро в боях является недопустимым с точки зрения интересов
революции.
19 февраля 1958 г. он с некоторым удивлением получил такое письмо:
"Товарищ команданте Фидель Кастро! Офицеры и весь личный состав
Повстанческой армии, принимая сложившуюся обстановку и вытекающие из нее
требования, хотят выразить чувство признательности, которое испытывают к Вам
бойцы за Вашу помощь в руководстве боями и Ваше непосредственное участие в
боевых операциях.
Мы просим Вас не подвергать без нужды риску свою жизнь и тем самым не
ставить под угрозу тот успех, который был достигнут в результате вооруженной
борьбы и который мы должны закрепить победой революции.
Знайте, товарищ Фидель, что это не проявление какого-либо сектантства,
не стремление показать свою силу. Когда мы пишем это письмо, нами движет
чувство любви к родине, к нашему делу, к нашим идеалам.
Вы без сомнения должны понять ту ответственность, которая лежит на
Ваших плечах, и те чаяния и надежды, которые возлагают на Вас вчерашнее и
завтрашнее поколения. Сознавая все это, Вы должны учесть нашу просьбу,
которая носит характер приказа. Может быть, это сказано слишком смело и
повелительно, но мы делаем это ради Кубы и во имя Кубы ждем от Вас еще
большего самопожертвования.
Ваши братья по борьбе и идеалам. Сьерра-Маэстра, 1958 г."
Фиделю пришлось подчиниться этому приказу Повстанческой армии, тем
более что стремительно нарастал объем новых забот и обязанностей армии и
революции. 24 февраля впервые в эфир вышла радиостанция, смонтированная с
огромными трудностями в Сьерра-Маэстре, и Фидель обратился с речью к
кубинскому народу. Батиста спешно отдал приказ глушить "Повстанческое
радио", но оно с каждым днем расширяло свою аудиторию. Народ стал
презрительно называть правительственное радио "балабошкой", и все
радиоприемники настраивались на волну мятежного передатчика.
27 февраля произошло еще одно крупное событие в истории революционной
войны. В этот день приказом Фиделя Кастро
пулеметов, 33 винтовки и большое количество боеприпасов. Фидель в этом бою
все время находился в передней линии своих боевых порядков.
Подобный метод действий на втором году войны стал основным в практике
революционной армии. Фидель очень хорошо изучил психологию военного
командования. Он позже напишет так: "Ни одна армия в мире не оставит в беде
окруженное подразделение, она обязательно пойдет на выручку, а самым слабым
местом у противника было именно движение на марше, когда он становится
максимально уязвимым. Повстанцы никогда не штурмовали в лоб вражеские
позиции. Для этого у них не было сил. Атака движущегося противника из
засады, нанесение ему чувствительных потерь стало главным законом
партизанской войны. Особенно тяжело переносили части батистовцев атаки,
наносившиеся одновременно и с фронта, и с флангов, а если еще добавлялся
удар с тыла, то они полностью деморализовались. Нас всегда окружали
батальоны противника, и нас это особенно не беспокоило, а если мы окружали у
них один батальон, то начиналась настоящая паника". Масштабы боев, их
частота и ожесточенность непрерывно нарастали. В этих условиях руководители
колонн и всех подразделений Повстанческой армии пришли к выводу, что личное
участие Фиделя Кастро в боях является недопустимым с точки зрения интересов
революции.
19 февраля 1958 г. он с некоторым удивлением получил такое письмо:
"Товарищ команданте Фидель Кастро! Офицеры и весь личный состав
Повстанческой армии, принимая сложившуюся обстановку и вытекающие из нее
требования, хотят выразить чувство признательности, которое испытывают к Вам
бойцы за Вашу помощь в руководстве боями и Ваше непосредственное участие в
боевых операциях.
Мы просим Вас не подвергать без нужды риску свою жизнь и тем самым не
ставить под угрозу тот успех, который был достигнут в результате вооруженной
борьбы и который мы должны закрепить победой революции.
Знайте, товарищ Фидель, что это не проявление какого-либо сектантства,
не стремление показать свою силу. Когда мы пишем это письмо, нами движет
чувство любви к родине, к нашему делу, к нашим идеалам.
Вы без сомнения должны понять ту ответственность, которая лежит на
Ваших плечах, и те чаяния и надежды, которые возлагают на Вас вчерашнее и
завтрашнее поколения. Сознавая все это, Вы должны учесть нашу просьбу,
которая носит характер приказа. Может быть, это сказано слишком смело и
повелительно, но мы делаем это ради Кубы и во имя Кубы ждем от Вас еще
большего самопожертвования.
Ваши братья по борьбе и идеалам. Сьерра-Маэстра, 1958 г."
Фиделю пришлось подчиниться этому приказу Повстанческой армии, тем
более что стремительно нарастал объем новых забот и обязанностей армии и
революции. 24 февраля впервые в эфир вышла радиостанция, смонтированная с
огромными трудностями в Сьерра-Маэстре, и Фидель обратился с речью к
кубинскому народу. Батиста спешно отдал приказ глушить "Повстанческое
радио", но оно с каждым днем расширяло свою аудиторию. Народ стал
презрительно называть правительственное радио "балабошкой", и все
радиоприемники настраивались на волну мятежного передатчика.
27 февраля произошло еще одно крупное событие в истории революционной
войны. В этот день приказом Фиделя Кастро