это идет!.. Проводи меня черным
ходом.
Даша. Пожалуйте-с!
Уводит Андашевского.
ЯВЛЕНИЕ X
Из дверей в залу входит Владимир Иваныч Вуланд.
Владимир Иваныч. Господин Андашевский, кажется, изволил здесь быть!..
Посмотрим, посмотрим, какая это записочка его!..
Потирает с удовольствием руки.
ЯВЛЕНИЕ XI
Владимир Иваныч.
Входит Марья Сергеевна, сильно расстроенная.
Марья Сергеевна. Здравствуйте, Владимир Иваныч!
Владимир Иваныч. Что это вы больны изволите быть и как будто бы чем-то
расстроены?
Марья Сергеевна. И больна и расстроена!.. У меня был сейчас Алексей
Николаич.
Владимир Иваныч (склоняя голову). Был; значит, приезжал!
Марья Сергеевна. Приезжал, и то себе позволил, что я понять не могу: я
спросила его, что правда ли, что он женится на Ольге Петровне Басаевой. Он
запирается. Тогда я, как Вильгельмина Федоровна мне советовала, сказала ему,
чтобы он на мне женился; боже мой, взбесился, вышел из себя и стал мне
доказывать, что он не может на мне жениться, потому что беден, и что даже те
триста тысяч, которые он получил при мне, не его будто бы деньги, а
казенные!
Владимир Иваныч (восклицает в удивлении). Как казенные?
Марья Сергеевна (насмешливо). Казенные уж стали.
Владимир Иваныч. Казенные, так в казну и должны были бы поступить. Как
же они у него могли очутиться?
Марья Сергеевна. Ну вот, подите!.. Я говорю ему: "Ты сам в записке
своей ко мне называл их своими деньгами".
Владимир Иваныч. Слышал я от жены об этой записке и, собственно, за тем
приехал, чтобы взглянуть на эту записку... Позвольте мне ее видеть!
Марья Сергеевна. Сейчас, сию минуту! (Подходит к шифоньерке, отпирает
ее и, вынув оттуда целый пук писем и записочек, подает его Владимиру
Иванычу.) Она тут должна быть где-нибудь!
Владимир Иваныч (перебирая письма и просматривая их). Вижу-с!.. Найду!
(Останавливается на одной записке.) Вот она, и записка очень важная.
Марья Сергеевна. Должно быть, очень важная; потому что, как только я
напомнила ему о ней, он сейчас же стал требовать ее себе; но я не дура:
прямо сказала, что не дам ему этой записки... Тогда он, вообразите, силой
решился взять ее.
Владимир Иваныч (опять в удивлении). Силой?
Марья Сергеевна. Да, бросился к ключам от шифоньерки, так что я едва
успела их взять в руку, тогда он схватил мою руку и начал ломать ее.
Владимир Иваныч (качая головой). Скажите, пожалуйста!
Марья Сергеевна. Всю руку мне изломал! Я не знаю, как у меня достало
силы не выпустить ключей!.. Ломает мне руку, а сам все шепчет: "Я тебя убью,
убью, если ты не отдашь мне записки!.." И я теперь в самом деле боюсь, что
он убьет меня.
Владимир Иваныч. О, полноте, господь с вами!
Марья Сергеевна. Нет, вы его не знаете! Он злец ужасный: я все ночи
теперь не буду спать и ожидать, что он вернется ко мне в квартиру и убьет
меня!
Владимир Иваныч. Если вы его уж так боитесь, так уезжайте куда-нибудь
на время из Петербурга, а записочку эту передайте мне с письмом от себя, в
котором опишите все, что мне теперь говорили, и просите меня, чтобы я эту
записку и самое письмо представил графу, как единственному в этом случае
защитнику ваш
ходом.
Даша. Пожалуйте-с!
Уводит Андашевского.
ЯВЛЕНИЕ X
Из дверей в залу входит Владимир Иваныч Вуланд.
Владимир Иваныч. Господин Андашевский, кажется, изволил здесь быть!..
Посмотрим, посмотрим, какая это записочка его!..
Потирает с удовольствием руки.
ЯВЛЕНИЕ XI
Владимир Иваныч.
Входит Марья Сергеевна, сильно расстроенная.
Марья Сергеевна. Здравствуйте, Владимир Иваныч!
Владимир Иваныч. Что это вы больны изволите быть и как будто бы чем-то
расстроены?
Марья Сергеевна. И больна и расстроена!.. У меня был сейчас Алексей
Николаич.
Владимир Иваныч (склоняя голову). Был; значит, приезжал!
Марья Сергеевна. Приезжал, и то себе позволил, что я понять не могу: я
спросила его, что правда ли, что он женится на Ольге Петровне Басаевой. Он
запирается. Тогда я, как Вильгельмина Федоровна мне советовала, сказала ему,
чтобы он на мне женился; боже мой, взбесился, вышел из себя и стал мне
доказывать, что он не может на мне жениться, потому что беден, и что даже те
триста тысяч, которые он получил при мне, не его будто бы деньги, а
казенные!
Владимир Иваныч (восклицает в удивлении). Как казенные?
Марья Сергеевна (насмешливо). Казенные уж стали.
Владимир Иваныч. Казенные, так в казну и должны были бы поступить. Как
же они у него могли очутиться?
Марья Сергеевна. Ну вот, подите!.. Я говорю ему: "Ты сам в записке
своей ко мне называл их своими деньгами".
Владимир Иваныч. Слышал я от жены об этой записке и, собственно, за тем
приехал, чтобы взглянуть на эту записку... Позвольте мне ее видеть!
Марья Сергеевна. Сейчас, сию минуту! (Подходит к шифоньерке, отпирает
ее и, вынув оттуда целый пук писем и записочек, подает его Владимиру
Иванычу.) Она тут должна быть где-нибудь!
Владимир Иваныч (перебирая письма и просматривая их). Вижу-с!.. Найду!
(Останавливается на одной записке.) Вот она, и записка очень важная.
Марья Сергеевна. Должно быть, очень важная; потому что, как только я
напомнила ему о ней, он сейчас же стал требовать ее себе; но я не дура:
прямо сказала, что не дам ему этой записки... Тогда он, вообразите, силой
решился взять ее.
Владимир Иваныч (опять в удивлении). Силой?
Марья Сергеевна. Да, бросился к ключам от шифоньерки, так что я едва
успела их взять в руку, тогда он схватил мою руку и начал ломать ее.
Владимир Иваныч (качая головой). Скажите, пожалуйста!
Марья Сергеевна. Всю руку мне изломал! Я не знаю, как у меня достало
силы не выпустить ключей!.. Ломает мне руку, а сам все шепчет: "Я тебя убью,
убью, если ты не отдашь мне записки!.." И я теперь в самом деле боюсь, что
он убьет меня.
Владимир Иваныч. О, полноте, господь с вами!
Марья Сергеевна. Нет, вы его не знаете! Он злец ужасный: я все ночи
теперь не буду спать и ожидать, что он вернется ко мне в квартиру и убьет
меня!
Владимир Иваныч. Если вы его уж так боитесь, так уезжайте куда-нибудь
на время из Петербурга, а записочку эту передайте мне с письмом от себя, в
котором опишите все, что мне теперь говорили, и просите меня, чтобы я эту
записку и самое письмо представил графу, как единственному в этом случае
защитнику ваш