ва. На
глазах ее, несмотря на строгое выражение их, искрятся
слезы.
Аматуров (все это заметивший и уже несколько смущенным голосом). А
насчет подарка, извини, мой ангел! Какой случай вышел! Третьего дня я заехал
к ювелиру; вижу, один браслет - чудо что такое, в середине яхонт, а кругом
на золотых цветочках изумруды. Денег со мной не было, а он довольно ценный,
так что я решился заехать на другой день. Вообрази: приезжаю, а его уже
купили... Я, впрочем, заказал тебе сделать точно такой же... Ты, надеюсь,
подождать можешь?
Софья Михайловна. Отчего ж не подождать! Могу, могу... (Как-то странно
смеется.)
Аматуров (это тоже заметивший и садясь на довольно отдаленное от Софьи
Михайловны кресло, тем же смущенным голосом). Теперь-с второе дело, и опять
денежное: милейший супруг ваш бог знает до какой наглости дошел... Слышу ото
всех, что он там богатеет, и вдруг вчера получаю от него письмо, в котором
он почти приказывает мне немедленно выслать ему на какую-то временную
перевертку шесть тысяч рублей серебром. Не говоря уже о том, что я никогда
бы и ничем не желал ссужать подобного господина, но теперь даже лишен
возможности сделать это, потому что наличные деньги, какие у меня были, я
все ему отдал, а больше у меня таковых не имеется!
Софья Михайловна. И не посылай! Кто ж тебя заставляет?
Аматуров. Прекрасно-с; но если он тебе начнет за это делать
неприятности?
Софья Михайловна (гордо взмахивая на него глазами). А тебе что за дело
до того?
Аматуров. Дело, потому что мне твое спокойствие дорого.
Софья Михайловна. Спокойствие мое дорого вам? А я и не знала этого!
(Опять как-то странно смеется и постукивает ногой.)
Аматуров. Но что ж тут смешного и что у тебя за тон сегодня? Сердишься,
что ли, ты на меня за что-нибудь?
Софья Михайловна. Спроси свою совесть, есть ли мне за что на тебя
сердиться или нет, да сам и отвечай на этот вопрос!
Аматуров. Спрашиваю и решительно отвечаю, что не за что: я сегодня
такой же, каким был и вчера.
Софья Михайловна. Да, я знаю, что ты сегодня такой же негодяй, каким
был вчера и третьего дня!
Аматуров (перебивая ее). Софья Михайловна, остерегитесь в ваших
выражениях!
Софья Михайловна. Таким именем тебя назовет еще и другая женщина! Я
сейчас была у другой твоей любовницы! На, смотри, кому ты дарил этот
портрет! (Показывает Аматурову его фотографический кабинетный портрет.) Она
также не хочет держать его у себя и пускать тебя к себе.
Аматуров (сильно смущенный). Я в этом нисколько не нуждаюсь!
Софья Михайловна. Не лги уж, пожалуйста! Ну, разлюбил, приди скажи! По
крайней мере, честным человеком бы остался; но в тебе даже откровенности ко
мне, искренности в отношении меня не было.
Аматуров (несколько оправившись). Позвольте, Софья Михайловна!
Искренности и в вас в отношении меня никогда не было.
Софья Михайловна. Где? В чем? Говори!
Аматуров. Да вот с пустяков взять: вон на столе у вас букет стоит. Я не
ревную и не спрашиваю, кто вам его подарил.
Софья Михайловна. Напрасно! Я тебе сейчас скажу: букет этот подарил мне
молодой Блинков, страстно в меня влюбленный.
Аматуров. Вот видите, что оказалось на поверку, да и в другом во
многом...
Софья Михайловна. В чем еще другом? Говори!
Аматуров. Что ж говорить? Я никогда не хот
глазах ее, несмотря на строгое выражение их, искрятся
слезы.
Аматуров (все это заметивший и уже несколько смущенным голосом). А
насчет подарка, извини, мой ангел! Какой случай вышел! Третьего дня я заехал
к ювелиру; вижу, один браслет - чудо что такое, в середине яхонт, а кругом
на золотых цветочках изумруды. Денег со мной не было, а он довольно ценный,
так что я решился заехать на другой день. Вообрази: приезжаю, а его уже
купили... Я, впрочем, заказал тебе сделать точно такой же... Ты, надеюсь,
подождать можешь?
Софья Михайловна. Отчего ж не подождать! Могу, могу... (Как-то странно
смеется.)
Аматуров (это тоже заметивший и садясь на довольно отдаленное от Софьи
Михайловны кресло, тем же смущенным голосом). Теперь-с второе дело, и опять
денежное: милейший супруг ваш бог знает до какой наглости дошел... Слышу ото
всех, что он там богатеет, и вдруг вчера получаю от него письмо, в котором
он почти приказывает мне немедленно выслать ему на какую-то временную
перевертку шесть тысяч рублей серебром. Не говоря уже о том, что я никогда
бы и ничем не желал ссужать подобного господина, но теперь даже лишен
возможности сделать это, потому что наличные деньги, какие у меня были, я
все ему отдал, а больше у меня таковых не имеется!
Софья Михайловна. И не посылай! Кто ж тебя заставляет?
Аматуров. Прекрасно-с; но если он тебе начнет за это делать
неприятности?
Софья Михайловна (гордо взмахивая на него глазами). А тебе что за дело
до того?
Аматуров. Дело, потому что мне твое спокойствие дорого.
Софья Михайловна. Спокойствие мое дорого вам? А я и не знала этого!
(Опять как-то странно смеется и постукивает ногой.)
Аматуров. Но что ж тут смешного и что у тебя за тон сегодня? Сердишься,
что ли, ты на меня за что-нибудь?
Софья Михайловна. Спроси свою совесть, есть ли мне за что на тебя
сердиться или нет, да сам и отвечай на этот вопрос!
Аматуров. Спрашиваю и решительно отвечаю, что не за что: я сегодня
такой же, каким был и вчера.
Софья Михайловна. Да, я знаю, что ты сегодня такой же негодяй, каким
был вчера и третьего дня!
Аматуров (перебивая ее). Софья Михайловна, остерегитесь в ваших
выражениях!
Софья Михайловна. Таким именем тебя назовет еще и другая женщина! Я
сейчас была у другой твоей любовницы! На, смотри, кому ты дарил этот
портрет! (Показывает Аматурову его фотографический кабинетный портрет.) Она
также не хочет держать его у себя и пускать тебя к себе.
Аматуров (сильно смущенный). Я в этом нисколько не нуждаюсь!
Софья Михайловна. Не лги уж, пожалуйста! Ну, разлюбил, приди скажи! По
крайней мере, честным человеком бы остался; но в тебе даже откровенности ко
мне, искренности в отношении меня не было.
Аматуров (несколько оправившись). Позвольте, Софья Михайловна!
Искренности и в вас в отношении меня никогда не было.
Софья Михайловна. Где? В чем? Говори!
Аматуров. Да вот с пустяков взять: вон на столе у вас букет стоит. Я не
ревную и не спрашиваю, кто вам его подарил.
Софья Михайловна. Напрасно! Я тебе сейчас скажу: букет этот подарил мне
молодой Блинков, страстно в меня влюбленный.
Аматуров. Вот видите, что оказалось на поверку, да и в другом во
многом...
Софья Михайловна. В чем еще другом? Говори!
Аматуров. Что ж говорить? Я никогда не хот