етов и Дементьев каждый вечер являются". -
"То, говорит, большая разница: с этими людьми у меня дела общие, а с
Аматуровым какие у меня дела?" - "А Аматурову, говорю, со мной весело". Это
его ужасно обозлило!
Аматуров. С какой же целью ты его еще больше злишь?
Софья Михайловна. Я нарочно это! Что ж, мне так все от него и
переносить, как бы он ни поступал против меня и что бы он ни сказал мне! Но
что хуже всего в нем: сколько бы он ни сердился, он никогда не выскажет
того, что думает и чувствует, и у него всегда под этим таится совсем
другое!.. Я-то его уж очень хорошо знаю, и мне иногда страшно подумать, что
это за человек...
Аматуров (пожимая плечами). Но согласись, что такая жизнь невозможна и
нельзя ж тебе постоянно оставаться в подобном положении.
Софья Михайловна. Конечно, тяжело, тем больше, что я... (Грустно
усмехаясь.) Я даже опасаюсь, чтобы он чего-нибудь еще хуже не предпринял
против меня.
Аматуров (с беспокойством). Что ж он может еще хуже предпринять?
Софья Михайловна на это молчит.
Аматуров (продолжает). Если действительно, как ты говоришь, его в
настоящую минуту больше всего возмущает то, что я езжу к вам, изволь: я буду
бывать реже, и мы станем видаться в других местах.
Софья Михайловна (с некоторым удивлением). В каких других местах?
Аматуров. Очень просто: езди чаще к нам в дом.
Софья Михайловна. Что же за радость - ездить к вам в дом! Ты живешь с
сестрами, с братьями! Взглянуть на тебя лишний раз не будешь сметь! Это
пытка обыкновенно какая-то для меня, когда я бываю у вас; кроме того, муж
будет знать, где я часто бываю, и это ему еще неприятнее будет, чем то, что
ты у нас бываешь...
Аматуров (пожимая плечами). Надобно же, однако, что-нибудь попридумать?
Софья Михайловна (грустным голосом). Что ж попридумать? (Берет себя за
голову и на несколько мгновений задумывается.) Несчастная и несчастная я
женщина, вот что! Одно, что (при этом все лицо ее вспыхивает) тогда мне в
голову пришло, когда он мне сказал, что Матлетов и Дементьев ничего что у
нас бывают, потому что у него дела с ними, я тут же и подумала, что если бы
ты вошел с ним в дело.
Аматуров (несколько удивленный). Я?
Софья Михайловна (как-то мрачно). Да!
Аматуров (по-прежнему с удивлением). Но неужели бы это могло обмануть и
успокоить его?
Софья Михайловна (не совсем уверенно). Полагаю, что могло бы.
Аматуров. На каком же основании?
Софья Михайловна (с несколько забегавшими глазами). Оснований много!
Аматуров. А именно?
Софья Михайловна (видимо придумывая). Именно... что Дарьялов сам про
себя говорит, что у него нет ни друзей, ни приятелей, а есть одни только
нужные люди. Ты тогда будешь нужный ему человек, а это положит большую узду
на него!
Аматуров при этом усмехается.
Софья Михайловна. Потом ревности настоящей, то есть ревности по любви,
в нем ко мне нет, потому что он давно уже любит других женщин.
Аматуров. Но, может быть, это не мешает ему продолжать любить тебя!
Софья Михайловна (вспыхнув). С какой же стати? Чем же ты меня после
того считаешь? Я вовсе не из таких женщин, чтобы меня совсем уж можно
держать в рабском подчинении. Если бы мы с мужем любили друг друга, тогда,
вероятно, я тебя бы не полюбила, но если бы это случилось и муж мой все-таки
"То, говорит, большая разница: с этими людьми у меня дела общие, а с
Аматуровым какие у меня дела?" - "А Аматурову, говорю, со мной весело". Это
его ужасно обозлило!
Аматуров. С какой же целью ты его еще больше злишь?
Софья Михайловна. Я нарочно это! Что ж, мне так все от него и
переносить, как бы он ни поступал против меня и что бы он ни сказал мне! Но
что хуже всего в нем: сколько бы он ни сердился, он никогда не выскажет
того, что думает и чувствует, и у него всегда под этим таится совсем
другое!.. Я-то его уж очень хорошо знаю, и мне иногда страшно подумать, что
это за человек...
Аматуров (пожимая плечами). Но согласись, что такая жизнь невозможна и
нельзя ж тебе постоянно оставаться в подобном положении.
Софья Михайловна. Конечно, тяжело, тем больше, что я... (Грустно
усмехаясь.) Я даже опасаюсь, чтобы он чего-нибудь еще хуже не предпринял
против меня.
Аматуров (с беспокойством). Что ж он может еще хуже предпринять?
Софья Михайловна на это молчит.
Аматуров (продолжает). Если действительно, как ты говоришь, его в
настоящую минуту больше всего возмущает то, что я езжу к вам, изволь: я буду
бывать реже, и мы станем видаться в других местах.
Софья Михайловна (с некоторым удивлением). В каких других местах?
Аматуров. Очень просто: езди чаще к нам в дом.
Софья Михайловна. Что же за радость - ездить к вам в дом! Ты живешь с
сестрами, с братьями! Взглянуть на тебя лишний раз не будешь сметь! Это
пытка обыкновенно какая-то для меня, когда я бываю у вас; кроме того, муж
будет знать, где я часто бываю, и это ему еще неприятнее будет, чем то, что
ты у нас бываешь...
Аматуров (пожимая плечами). Надобно же, однако, что-нибудь попридумать?
Софья Михайловна (грустным голосом). Что ж попридумать? (Берет себя за
голову и на несколько мгновений задумывается.) Несчастная и несчастная я
женщина, вот что! Одно, что (при этом все лицо ее вспыхивает) тогда мне в
голову пришло, когда он мне сказал, что Матлетов и Дементьев ничего что у
нас бывают, потому что у него дела с ними, я тут же и подумала, что если бы
ты вошел с ним в дело.
Аматуров (несколько удивленный). Я?
Софья Михайловна (как-то мрачно). Да!
Аматуров (по-прежнему с удивлением). Но неужели бы это могло обмануть и
успокоить его?
Софья Михайловна (не совсем уверенно). Полагаю, что могло бы.
Аматуров. На каком же основании?
Софья Михайловна (с несколько забегавшими глазами). Оснований много!
Аматуров. А именно?
Софья Михайловна (видимо придумывая). Именно... что Дарьялов сам про
себя говорит, что у него нет ни друзей, ни приятелей, а есть одни только
нужные люди. Ты тогда будешь нужный ему человек, а это положит большую узду
на него!
Аматуров при этом усмехается.
Софья Михайловна. Потом ревности настоящей, то есть ревности по любви,
в нем ко мне нет, потому что он давно уже любит других женщин.
Аматуров. Но, может быть, это не мешает ему продолжать любить тебя!
Софья Михайловна (вспыхнув). С какой же стати? Чем же ты меня после
того считаешь? Я вовсе не из таких женщин, чтобы меня совсем уж можно
держать в рабском подчинении. Если бы мы с мужем любили друг друга, тогда,
вероятно, я тебя бы не полюбила, но если бы это случилось и муж мой все-таки