(Кидает деньги
почти в лицо Евгении Николаевне, которая как бы случайно ловит их в руку.
Продолжает уже бешеным голосом.) Только сейчас же и вон из моего дома!.. Ни
минуты не оставаться!.. Иначе я велю вас выгнать моим лакеям... (В одно и то
же время дергает за сонетку и кричит.) Эй, люди!
Евгения Николаевна (немного уже и струсив). Ты в самом деле, видно,
совсем рехнулся. Лакеев своих еще призывать выдумал... Я сама вспыльчива: я
тебе все глаза выцарапаю и в лицо тебе наплюю, дурак этакий. Подлец! Свинья!
Козел старый!.. (Идет к дверям.)
Входит поспешно лакей.
Бургмейер (показывая ему на уходящую Евгению Николаевну). Эта вот
госпожа уезжает; вынести вслед за ней куда-нибудь в нумер и вещи ее. Чтобы
синя пороха, ничего ее здесь не оставалось. И не пускать ее потом ни в дом
ко мне, ни в кухню, ни в конуру, даже к подворотной собаке моей!
Лакей (слегка улыбаясь). Слушаем-с, не станем пускать... Господин
доктор к вам приехал.
Бургмейер (не расслышавший его и обращаясь к публике). Лгать этой
мерзавке так же легко, как пить воду, и никакого стыда при этом... В
безделице я уличал ее? В покушении на воровство! Если бы даже это неправда
была, так она, как женщина, должна была бы смутиться перед одним ужасом
такого обвинения - ничего!! В какое, господи, время мы живем!..
Лакей. Господин доктор идет, Александр Григорьич.
Бургмейер (услышав, наконец, его). Кто?
Лакей. Доктор приехал-с и идет к вам.
Бургмейер. Пусть идет!.. Бог какой и царь прибыл! (Садится и начинает
нервно постукивать ногою.)
ЯВЛЕНИЕ VIII
Входит доктор Самахан, рябой, косой, со щетинистыми
черными волосами и вообще физиономией своей смахивающий
несколько на палача. Лакей почтительно перед ним
сторонится и уходит.
Самахан (нагло и надменно взглядывая на Бургмейера). Вы хозяин дома и
больной?
Бургмейер (мрачно). Точно так-с.
Самахан. Желаете, чтоб я вас исследовал?
Бургмейер. Если нужно это.
Самахан. Конечно, нужно. Вы не лошадь, чтобы вас зря лечить... (Берет
стул, садится против Бургмейера и первоначально смотрит на него некоторое
время внимательно, а потом довольно грубо прикладывает большой палец свой к
одному из век Бургмейера, оттягивает его и как бы сам с собой рассуждает.)
Существует малокровие и заметно несколько усиленное отделение желчи...
(Затем, откинувшись на задок стула, Самахан начинает уже расспрашивать
Бургмейера.) Сколько вам от роду лет?
Бургмейер. Сорок восемь.
Самахан. Не имеете ли вы каких-нибудь ярких и в определенной форме
выраженных болей?
Бургмейер. У меня голова очень часто болит, почему я послал за вами. Я
страдаю тик-дулур„...
Самахан (насмешливо). Представьте мне это определить, тик ли у вас
дулур„ или что другое. Не подвержены ли вы некоторым дурным физическим
наклонностям, то есть не пьянствуете ли, не обжираетесь ли, не очень ли
много забавляетесь с женщинами?
Бургмейер. Я никаких этаких наклонностей не имею.
Самахан (с полной уже важностью). Так-с. Извольте встать на ноги.
Бургмейер встает.
(Прикладывает ухо к его груди, но потом тотчас же в удивлении отступает
от него.) Что это у вас за страшное трепетание сердца? Меня, что ли, вы
перепугалис
почти в лицо Евгении Николаевне, которая как бы случайно ловит их в руку.
Продолжает уже бешеным голосом.) Только сейчас же и вон из моего дома!.. Ни
минуты не оставаться!.. Иначе я велю вас выгнать моим лакеям... (В одно и то
же время дергает за сонетку и кричит.) Эй, люди!
Евгения Николаевна (немного уже и струсив). Ты в самом деле, видно,
совсем рехнулся. Лакеев своих еще призывать выдумал... Я сама вспыльчива: я
тебе все глаза выцарапаю и в лицо тебе наплюю, дурак этакий. Подлец! Свинья!
Козел старый!.. (Идет к дверям.)
Входит поспешно лакей.
Бургмейер (показывая ему на уходящую Евгению Николаевну). Эта вот
госпожа уезжает; вынести вслед за ней куда-нибудь в нумер и вещи ее. Чтобы
синя пороха, ничего ее здесь не оставалось. И не пускать ее потом ни в дом
ко мне, ни в кухню, ни в конуру, даже к подворотной собаке моей!
Лакей (слегка улыбаясь). Слушаем-с, не станем пускать... Господин
доктор к вам приехал.
Бургмейер (не расслышавший его и обращаясь к публике). Лгать этой
мерзавке так же легко, как пить воду, и никакого стыда при этом... В
безделице я уличал ее? В покушении на воровство! Если бы даже это неправда
была, так она, как женщина, должна была бы смутиться перед одним ужасом
такого обвинения - ничего!! В какое, господи, время мы живем!..
Лакей. Господин доктор идет, Александр Григорьич.
Бургмейер (услышав, наконец, его). Кто?
Лакей. Доктор приехал-с и идет к вам.
Бургмейер. Пусть идет!.. Бог какой и царь прибыл! (Садится и начинает
нервно постукивать ногою.)
ЯВЛЕНИЕ VIII
Входит доктор Самахан, рябой, косой, со щетинистыми
черными волосами и вообще физиономией своей смахивающий
несколько на палача. Лакей почтительно перед ним
сторонится и уходит.
Самахан (нагло и надменно взглядывая на Бургмейера). Вы хозяин дома и
больной?
Бургмейер (мрачно). Точно так-с.
Самахан. Желаете, чтоб я вас исследовал?
Бургмейер. Если нужно это.
Самахан. Конечно, нужно. Вы не лошадь, чтобы вас зря лечить... (Берет
стул, садится против Бургмейера и первоначально смотрит на него некоторое
время внимательно, а потом довольно грубо прикладывает большой палец свой к
одному из век Бургмейера, оттягивает его и как бы сам с собой рассуждает.)
Существует малокровие и заметно несколько усиленное отделение желчи...
(Затем, откинувшись на задок стула, Самахан начинает уже расспрашивать
Бургмейера.) Сколько вам от роду лет?
Бургмейер. Сорок восемь.
Самахан. Не имеете ли вы каких-нибудь ярких и в определенной форме
выраженных болей?
Бургмейер. У меня голова очень часто болит, почему я послал за вами. Я
страдаю тик-дулур„...
Самахан (насмешливо). Представьте мне это определить, тик ли у вас
дулур„ или что другое. Не подвержены ли вы некоторым дурным физическим
наклонностям, то есть не пьянствуете ли, не обжираетесь ли, не очень ли
много забавляетесь с женщинами?
Бургмейер. Я никаких этаких наклонностей не имею.
Самахан (с полной уже важностью). Так-с. Извольте встать на ноги.
Бургмейер встает.
(Прикладывает ухо к его груди, но потом тотчас же в удивлении отступает
от него.) Что это у вас за страшное трепетание сердца? Меня, что ли, вы
перепугалис