азал! Это дьявол двинул моими устами... Я никогда ничего подобного не
думал... Потеря тебя будет для меня дороже всего.
Клеопатра Сергеевна (обертываясь к нему и с глазами, пылающими гневом).
Неправда-с!.. Не верю!.. Я поняла теперь вас насквозь: вы действительно, как
разумеет вас Мирович, торгаш в душе... У вас все товар, даже я! (Захлопывает
за собою дверь и даже запирает ее.)
Бургмейер (в полном отчаянии). Боже, это выше сил моих!
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Небольшая гостиная в квартире Мировича. Тут же стоит и
его письменный стол со множеством бумаг и книг.
ЯВЛЕНИЕ I
Мирович, молодой человек с львиной почти гривой густых
волос, с небольшою красивою бородкой, с лицом умным и
имеющим даже какой-то поэтический оттенок. Одет он в
серенький, домашний, с красною оторочкой пиджак и в
широкие клетчатые шальвары. Куницын, приятель его, тоже
молодой, очень рослый и смазливый мужчина, представляет
собой отъявленного франта, хоть и не совсем хорошего
тона, так что визитка на нем как-то слишком коротка,
брюки крайне узки, сапоги на чересчур толстых подошвах,
борода подстрижена, усы нафабрены и закручены несколько
вверх.
Мирович (заметно горячась). Тут, я тебе говорю, такие мошенничества
происходят, что вообразить невозможно, и мошенничества, самым спокойным
образом совершаемые: четыре месяца я знаком с господином Бургмейером и его
семейством; каждый день почти бывал в его доме, и он обыкновенно весьма
часто и совершенно спокойно мне говорил, что вот я буду принимать его
подряд, что, вероятно, найдутся некоторые упущения; но что он сейчас же все
поправит, так что я был совершенно спокоен и ни минуты не помышлял, что мне
придется встретить тут столько подлости, гадости и неприятностей.
Куницын (каким-то удалым тоном). Почему ж неприятностей?.. Ничего,
сдери ты с этого Бургмейера денег побольше - вот и все!
Мирович. Прах его возьми с его деньгами, - очень они мне нужны! Но
милей всего то с их стороны, что, кажется, они, наверное, рассчитывали
поддеть меня на глупейшую шутку. В самый день осмотра господин Бургмейер
вдруг заезжает за мной в коляске, вместе с ним и техник его, - это какой-то
флюгер, фертик, но господин, как видно, наглости неописанной!.. Поехали мы
все вместе, и, разумеется, в первом же здании оказывается, что одну половину
нельзя показывать, потому что она почему-то заперта; в другом месте зачем-то
завешены окна; тут завтрак подошел, после которого дождик сильный полил, и
неудобно стало наружные стены осматривать; а там, при каждой остановке,
шампанское, коньяк! Словом, пролетели с быстротою пушечного выстрела, и
вдруг меня спрашивают: "Как я нашел?" Я говорю: никак, потому что ничего не
видал! "Да как, помилуйте, мы думали... У нас и протокол осмотра уж готов.
Ваши товарищи подписали его даже!" И действительно, показывают мне протокол,
всеми этими господами подписанный.
Куницын. Так... так... Они все давным-давно куплены, и про тебя даже
говорили, что вашу милость тут обработали посредством бабенки: ты,
сказывают, влюблен в эту мадам Бургмейершу, - персона она изящная!
Мирович (заметно сконфуженный этим
думал... Потеря тебя будет для меня дороже всего.
Клеопатра Сергеевна (обертываясь к нему и с глазами, пылающими гневом).
Неправда-с!.. Не верю!.. Я поняла теперь вас насквозь: вы действительно, как
разумеет вас Мирович, торгаш в душе... У вас все товар, даже я! (Захлопывает
за собою дверь и даже запирает ее.)
Бургмейер (в полном отчаянии). Боже, это выше сил моих!
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Небольшая гостиная в квартире Мировича. Тут же стоит и
его письменный стол со множеством бумаг и книг.
ЯВЛЕНИЕ I
Мирович, молодой человек с львиной почти гривой густых
волос, с небольшою красивою бородкой, с лицом умным и
имеющим даже какой-то поэтический оттенок. Одет он в
серенький, домашний, с красною оторочкой пиджак и в
широкие клетчатые шальвары. Куницын, приятель его, тоже
молодой, очень рослый и смазливый мужчина, представляет
собой отъявленного франта, хоть и не совсем хорошего
тона, так что визитка на нем как-то слишком коротка,
брюки крайне узки, сапоги на чересчур толстых подошвах,
борода подстрижена, усы нафабрены и закручены несколько
вверх.
Мирович (заметно горячась). Тут, я тебе говорю, такие мошенничества
происходят, что вообразить невозможно, и мошенничества, самым спокойным
образом совершаемые: четыре месяца я знаком с господином Бургмейером и его
семейством; каждый день почти бывал в его доме, и он обыкновенно весьма
часто и совершенно спокойно мне говорил, что вот я буду принимать его
подряд, что, вероятно, найдутся некоторые упущения; но что он сейчас же все
поправит, так что я был совершенно спокоен и ни минуты не помышлял, что мне
придется встретить тут столько подлости, гадости и неприятностей.
Куницын (каким-то удалым тоном). Почему ж неприятностей?.. Ничего,
сдери ты с этого Бургмейера денег побольше - вот и все!
Мирович. Прах его возьми с его деньгами, - очень они мне нужны! Но
милей всего то с их стороны, что, кажется, они, наверное, рассчитывали
поддеть меня на глупейшую шутку. В самый день осмотра господин Бургмейер
вдруг заезжает за мной в коляске, вместе с ним и техник его, - это какой-то
флюгер, фертик, но господин, как видно, наглости неописанной!.. Поехали мы
все вместе, и, разумеется, в первом же здании оказывается, что одну половину
нельзя показывать, потому что она почему-то заперта; в другом месте зачем-то
завешены окна; тут завтрак подошел, после которого дождик сильный полил, и
неудобно стало наружные стены осматривать; а там, при каждой остановке,
шампанское, коньяк! Словом, пролетели с быстротою пушечного выстрела, и
вдруг меня спрашивают: "Как я нашел?" Я говорю: никак, потому что ничего не
видал! "Да как, помилуйте, мы думали... У нас и протокол осмотра уж готов.
Ваши товарищи подписали его даже!" И действительно, показывают мне протокол,
всеми этими господами подписанный.
Куницын. Так... так... Они все давным-давно куплены, и про тебя даже
говорили, что вашу милость тут обработали посредством бабенки: ты,
сказывают, влюблен в эту мадам Бургмейершу, - персона она изящная!
Мирович (заметно сконфуженный этим