печатной редакции "Боярщины" с редакцией, которая
охарактеризована в письме к Шевыреву, позволяет также сделать вывод, что
образ князя Сецкого в "Богатом женихе" непосредственно связан с образом
князя из романа "Боярщина" в редакции 1846 года. Кроме того, это
сопоставление указывает на более тесную связь "Боярщины" в редакции 1846
года с напечатанной в 1855 году в "Современнике" повестью "Виновата ли
она?". В композиции последней Иван Кузьмич Марасеев занимает место, сходное
с местом Ваньковского (Задор-Мановский в печатной редакции), и переживает ту
же эволюцию, какая пересказана в письме к Шевыреву. Он действительно пьет и
"вследствие последнего обстоятельства делается болен", а потом даже
примиряется с женой.
Таким образом, история создания первого крупного произведения
Писемского представляется в таком виде: в 1844-1845 годах была написана
первая его редакция, выдержанная в духе "натуральной" школы. Под влиянием
критики Шевырева в 1846 году роман был переработан, в результате чего
критическая заостренность некоторых образов была в известной мере
притуплена. Из редакции 1846 года Писемский и брал материалы для "Богатого
жениха" и отчасти для повести "Виновата ли она?". Перерабатывая "Боярщину"
для "Библиотеки для чтения", Писемский вернулся к редакции 1844-1845 годов.
Поэтому "Боярщина" в печатной редакции достаточно полно характеризует начало
творческого пути Писемского.
При подготовке "Боярщины" для издания Стелловского Писемский
ограничился лишь стилистической правкой, не внеся в текст повести
сколько-нибудь существенных изменений.
"Боярщина" в отличие от большинства крупных произведений Писемского,
опубликованных в 50-х годах, не обратила на себя внимания критиков. Это
произошло прежде всего потому, что общественные вопросы, затронутые в ней,
были с достаточной полнотой и убедительностью поставлены и освещены в
произведениях Писемского, опубликованных еще в первой половине 50-х годов.
Даже Д.И.Писарев, иногда склонный преувеличивать общественное значение
творчества Писемского, в своей статье "Писемский, Тургенев и Гончаров" как
бы мимоходом упоминает всего лишь об одном персонаже "Боярщины" - об
Эльчанинове. Свою характеристику отношения Писемского к типу "лишнего"
человека Писарев основывает на анализе образа Шамилова ("Богатый жених"). Но
Писарев не видел никакой существенной разницы в характере этих персонажей,
поэтому его оценка Шамилова вполне приложима и к Эльчанинову. Сопоставляя
Рудиных, с одной стороны, и Эльчаниновых и Шамиловых - с другой, он писал:
"Рудин - человек очень недюжинный по своим способностям, но он постоянно
собирается сделать какой то фокус, перескочить a pieds joints* через все
препятствия и дрязги жизни... деятельность обыкновенного работника мысли ему
сподручна, да вот, видите ли, он - белоручка, он ее знать не хочет; ему
подавайте такое дело, которое во всякую данную минуту поддерживало бы его в
восторженном состоянии; он черновой работы не терпит, потому что считает
себя выше ее. Эльчанинов и Шамилов, напротив того, представляют собою
полнейшую посредственность; они даже в мечтах своих слишком высоко не
забирают; им с трудом достаются даже такие рядовые результаты, как
кандидатский экзамен; они - просто лентяи, не решающиеся сознаться са
охарактеризована в письме к Шевыреву, позволяет также сделать вывод, что
образ князя Сецкого в "Богатом женихе" непосредственно связан с образом
князя из романа "Боярщина" в редакции 1846 года. Кроме того, это
сопоставление указывает на более тесную связь "Боярщины" в редакции 1846
года с напечатанной в 1855 году в "Современнике" повестью "Виновата ли
она?". В композиции последней Иван Кузьмич Марасеев занимает место, сходное
с местом Ваньковского (Задор-Мановский в печатной редакции), и переживает ту
же эволюцию, какая пересказана в письме к Шевыреву. Он действительно пьет и
"вследствие последнего обстоятельства делается болен", а потом даже
примиряется с женой.
Таким образом, история создания первого крупного произведения
Писемского представляется в таком виде: в 1844-1845 годах была написана
первая его редакция, выдержанная в духе "натуральной" школы. Под влиянием
критики Шевырева в 1846 году роман был переработан, в результате чего
критическая заостренность некоторых образов была в известной мере
притуплена. Из редакции 1846 года Писемский и брал материалы для "Богатого
жениха" и отчасти для повести "Виновата ли она?". Перерабатывая "Боярщину"
для "Библиотеки для чтения", Писемский вернулся к редакции 1844-1845 годов.
Поэтому "Боярщина" в печатной редакции достаточно полно характеризует начало
творческого пути Писемского.
При подготовке "Боярщины" для издания Стелловского Писемский
ограничился лишь стилистической правкой, не внеся в текст повести
сколько-нибудь существенных изменений.
"Боярщина" в отличие от большинства крупных произведений Писемского,
опубликованных в 50-х годах, не обратила на себя внимания критиков. Это
произошло прежде всего потому, что общественные вопросы, затронутые в ней,
были с достаточной полнотой и убедительностью поставлены и освещены в
произведениях Писемского, опубликованных еще в первой половине 50-х годов.
Даже Д.И.Писарев, иногда склонный преувеличивать общественное значение
творчества Писемского, в своей статье "Писемский, Тургенев и Гончаров" как
бы мимоходом упоминает всего лишь об одном персонаже "Боярщины" - об
Эльчанинове. Свою характеристику отношения Писемского к типу "лишнего"
человека Писарев основывает на анализе образа Шамилова ("Богатый жених"). Но
Писарев не видел никакой существенной разницы в характере этих персонажей,
поэтому его оценка Шамилова вполне приложима и к Эльчанинову. Сопоставляя
Рудиных, с одной стороны, и Эльчаниновых и Шамиловых - с другой, он писал:
"Рудин - человек очень недюжинный по своим способностям, но он постоянно
собирается сделать какой то фокус, перескочить a pieds joints* через все
препятствия и дрязги жизни... деятельность обыкновенного работника мысли ему
сподручна, да вот, видите ли, он - белоручка, он ее знать не хочет; ему
подавайте такое дело, которое во всякую данную минуту поддерживало бы его в
восторженном состоянии; он черновой работы не терпит, потому что считает
себя выше ее. Эльчанинов и Шамилов, напротив того, представляют собою
полнейшую посредственность; они даже в мечтах своих слишком высоко не
забирают; им с трудом достаются даже такие рядовые результаты, как
кандидатский экзамен; они - просто лентяи, не решающиеся сознаться са