деятели; они видят этих людей и
деятелей в домашнем костюме, когда вицмундиры сменяются простыми сюртуками;
они слышат, как эти люди рассуждают о своей деятельности, и много фальшивой
монеты принимают за наличную. Упоминая таким образом о женщинах, я, конечно,
не говорю о тех несчастных личностях, которых горькая нужда слишком хорошо
познакомила с грязью жизни или которых уродливое воспитание сделало
нечувствительными к каким бы то ни было впечатлениям, кроме чисто физической
боли и чисто физического наслаждения.
Некоторая независимость от внешних обстоятельств совершенно необходима
для того, чтобы человек мог мыслить и чувствовать; если человек целый день
работает для того, чтобы не умереть с голода, и утоляет свой голод для того,
чтобы завтра опять целый день работать, то он прозябает, а не живет; он
черствеет, тупеет, покрывается какою-то ржавчиною; в этом и заключается
деморализирующее, опошляющее влияние пауперизма, которого не испытывают
животные и который страшным бременем тяготеет над человеком. Следовательно,
говоря о психической жизни женщин, я поневоле принужден ограничиваться теми
сферами, в которых эта психическая жизнь не подавлена и не забита ежечасною,
тревожною заботою о куске хлеба; такие женщины, знающие жизнь настолько,
насколько пожелают показать им эту жизнь их папеньки, опекуны или супруги,
любят смелые речи Рудиных; они в этих людях надеются увидеть тех героев, к
которым инстинктивно стремятся их желания; они надеются через них
познакомиться с тою более полною и широкою жизнью, они привязываются к этим
людям тою пылкою любовью, которою мы любим наши лучшие надежды, наши светлые
мечты, наши благородные стремления; все то, что дает нам силы переносить
тягости жизни, все это воплощается для женщины в образе того человека,
который горячим словом шевельнул ее мозговые нервы; тут обмануться, тут
разочароваться значит упасть с страшной высоты; вынести такое падение,
окрепнуть после такого грубого удара удается очень немногим.
Вот в каком отношении Рудины принимают на себя страшную
ответственность; кто будит в человеке его лучшие инстинкты, тот должен и
удовлетворить их требованиям; кто ведет слабого ребенка на крутую гору, тот
может сделаться преступником, если не поддержит до самого конца горы это
существо, верующее в его силу и смело пошедшее за ним по его призыву;
оставить такое существо на половине дороги, когда впереди страшная крутизна,
а сзади страшный спуск в сырую трущобу, - это непростительно: тут извинением
не может служить ни ошибка, ни слабость; когда берешься устроивать чужую
жизнь, надо взвесить свои силы; кто этого не умеет или не хочет сделать, тот
опасен, как слабоумный или как эксплуататор.
V
Выкупающие стороны, отмеченные мною в характере Рудина, не встречаются
в личностях Эльчанинова и Шамилова. Сущность типа состоит, как мы видели, в
несоразмерности между силами и претензиями; дух бодр, плоть немощна - вот
формула рудинского типа. Несоразмерность эта может происходить или от
избытка претензий, или от недостатка сил. Рудин воплощает в себе первый
момент; Эльчанинов и Шамилов служат представителями второго. Рудин - человек
очень недюжинный по своим способностям, но он постоянно собирается сделать
какой-то фокус, перескочить a pieds joints {Обеими ногами, сразу (франц.). -
Ред.} через все препятствия и др
деятелей в домашнем костюме, когда вицмундиры сменяются простыми сюртуками;
они слышат, как эти люди рассуждают о своей деятельности, и много фальшивой
монеты принимают за наличную. Упоминая таким образом о женщинах, я, конечно,
не говорю о тех несчастных личностях, которых горькая нужда слишком хорошо
познакомила с грязью жизни или которых уродливое воспитание сделало
нечувствительными к каким бы то ни было впечатлениям, кроме чисто физической
боли и чисто физического наслаждения.
Некоторая независимость от внешних обстоятельств совершенно необходима
для того, чтобы человек мог мыслить и чувствовать; если человек целый день
работает для того, чтобы не умереть с голода, и утоляет свой голод для того,
чтобы завтра опять целый день работать, то он прозябает, а не живет; он
черствеет, тупеет, покрывается какою-то ржавчиною; в этом и заключается
деморализирующее, опошляющее влияние пауперизма, которого не испытывают
животные и который страшным бременем тяготеет над человеком. Следовательно,
говоря о психической жизни женщин, я поневоле принужден ограничиваться теми
сферами, в которых эта психическая жизнь не подавлена и не забита ежечасною,
тревожною заботою о куске хлеба; такие женщины, знающие жизнь настолько,
насколько пожелают показать им эту жизнь их папеньки, опекуны или супруги,
любят смелые речи Рудиных; они в этих людях надеются увидеть тех героев, к
которым инстинктивно стремятся их желания; они надеются через них
познакомиться с тою более полною и широкою жизнью, они привязываются к этим
людям тою пылкою любовью, которою мы любим наши лучшие надежды, наши светлые
мечты, наши благородные стремления; все то, что дает нам силы переносить
тягости жизни, все это воплощается для женщины в образе того человека,
который горячим словом шевельнул ее мозговые нервы; тут обмануться, тут
разочароваться значит упасть с страшной высоты; вынести такое падение,
окрепнуть после такого грубого удара удается очень немногим.
Вот в каком отношении Рудины принимают на себя страшную
ответственность; кто будит в человеке его лучшие инстинкты, тот должен и
удовлетворить их требованиям; кто ведет слабого ребенка на крутую гору, тот
может сделаться преступником, если не поддержит до самого конца горы это
существо, верующее в его силу и смело пошедшее за ним по его призыву;
оставить такое существо на половине дороги, когда впереди страшная крутизна,
а сзади страшный спуск в сырую трущобу, - это непростительно: тут извинением
не может служить ни ошибка, ни слабость; когда берешься устроивать чужую
жизнь, надо взвесить свои силы; кто этого не умеет или не хочет сделать, тот
опасен, как слабоумный или как эксплуататор.
V
Выкупающие стороны, отмеченные мною в характере Рудина, не встречаются
в личностях Эльчанинова и Шамилова. Сущность типа состоит, как мы видели, в
несоразмерности между силами и претензиями; дух бодр, плоть немощна - вот
формула рудинского типа. Несоразмерность эта может происходить или от
избытка претензий, или от недостатка сил. Рудин воплощает в себе первый
момент; Эльчанинов и Шамилов служат представителями второго. Рудин - человек
очень недюжинный по своим способностям, но он постоянно собирается сделать
какой-то фокус, перескочить a pieds joints {Обеими ногами, сразу (франц.). -
Ред.} через все препятствия и др