"Негодяй! Как ты смeл воскреснуть! Ты должен был умереть! Я здeсь уже снесся
по всемiрному радiо со всeми Предсeдателями и избран ими Предсeдателем
Земного Шара!" -- С этих пор отношенiя между нами испортились и мы
разошлись, говорил П. Но Хлeбников был не дурак: возвратясь в Москву, вскорe
нашел себe новаго мецената, извeстнаго булочника Филиппова, который стал его
содержать, исполняя всe его прихоти и Хлeбников поселился, по словам П., в
роскошном номерe отеля "Люкс" на Тверской и дверь свою украсил снаружи
цвeтистым самодeльным плакатом: на этом плакатe было нарисовано солнце на
лапках, а внизу стояла подпись:
"Предсeдатель Земного Шара. Принимает от двeнадцати дня до половины
двeнадцатаго дня".
Очень лубочная игра в помeшаннаго. А за тeм помeшанный разразился, в
угоду большевикам, виршами вполнe разумными и выгодными:
Нeт житья от господ!
Одолeли, одолeли!
Нас заeли!
Знатных старух,
Стариков со звeздой
Нагишом бы погнать,
Все господское стадо,
Что украинскiй скот,
Толстых, сeдых
Молодых и худых,
Нагишом бы все снять
И сановное стадо
И сановную знать 50
Голяком бы погнать,
Чтобы бич бы свистал,
В звeздах гром громыхал!
Гдe пощада? Гдe пощада?
В одной парe быком
Стариков со звeздой
Повести голяком
И погнать босиком,
Пастухи чтобы шли
Со взведенным курком.
Одолeли! Одолeли!
Околeли! Околeли!
И дальше -- от лица прачки:
Я бы на живодерню
На одной веревкe
Всeх господ привела
Да потом по горлу
Провела, провела,
Я бeлье мое всполосну, всполосну!
А потом господ
Полосну, полосну!
Крови лужица!
В глазах кружится!
У Блока, в "Двeнадцати", тоже есть такое:
Уж я времячко
Проведу, проведу...
Уж я темечко
Почешу, почешу...
Уж я ножичком
Полосну, полосну!
Очень похоже на Хлeбникова? Но вeдь всe 51 революцiи, всe их "лозунги"
однообразны до пошлости: один из главных -- рeжь попов, рeжь господ! Так
писал, напримeр, еще Рылeев:
Первый нож -- на бояр, на вельмож,
Второй нож -- на попов, на святош!
И вот что надо отмeтить: какой "высокiй стиль" был в рeчах политиков, в
революцiонных призывах поэтов во время первой революцiй, затeм перед началам
второй! Был, напримeр, в Москвe поэт Сергeй Соколов, который, конечно, не
удовольствовался такой птицей, как сокол, назвал себя Кречетовым, а своему
издательству дал названiе "Гриф", стихи же писал в таком родe:
Возстань! Карай врагов страны,
Как острый серп срeзает колос
Вперед! Туда, гдe шум и крик,
Гдe плещут красныя знамена!
И когда горячей крови
Ширь полей вспоит волна,
Всколосись в зеленой нови,
Возрожденная страна!
Кровь и новь в подобных стихах, конечно, неизбeжны. И еще примeр:
революцiонные стихи Максимилiана Волошина:
Народу русскому: я -- грозный Ангел Мщенья!
Я в раны черныя, в распаханную новь
Кидаю сeмена! Прошли вeка терпeнья,
И голос мой -- набат! Хоругвь моя как кровь! 52
Зато, когда революцiя осуществляется, "высокiй стиль" смeняется самым
низким, -- взять хоть то, ч