Анна Андреевна. Поди прочь отсюда! слышишь: прочь, прочь! И не смей
показываться на глаза.
Марья Антоновна уходит в слезах.
Анна Андреевна. Извините, я, признаюсь, приведена в такое изумление...
Хлестаков (в сторону). А она тоже очень аппетитна, очень недурна.
(Бросается на колени.) Сударыня, вы видите, я сгораю от любви.
Анна Андреевна. Как, вы на коленях? Ах, встаньте, встаньте! здесь пол
совсем нечист.
Хлестаков Нет, на коленях, непременно на коленях! Я хочу знать, что
такое мне суждено: жизнь или смерть.
Анна Андреевна. Но позвольте, я еще не понимаю вполне значения слов.
Если не ошибаюсь, вы делаете декларацию насчет моей дочери?
Хлестаков Нет, я влюблен в вас. Жизнь моя на волоске. Если вы не
увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного существования. С
пламенем в груди прошу руки вашей.
Анна Андреевна. Но позвольте заметить: я в некотором роде... я
замужем.
Хлестаков Это ничего! Для любви нет различия; и Карамзин сказал:
"Законы осуждают". Мы удалимся под сень струй... Руки вашей, руки прошу!
Явление XIV
Те же и Марья Антоновна, вдруг вбегает.
Марья Антоновна. Маменька, папенька сказал, чтобы вы... (Увидя
Хлестакова на коленях, вскрикивает.) Ах, какой пассаж!
Анна Андреевна. Ну что ты? к чему? зачем? Что за ветреность такая!
Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну
что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее. Не похоже, не
похоже, совершенно не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет. Я не
знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как
прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь знать, что такое хорошие
правила и солидность в поступках.
Марья Антоновна (сквозь слезы). Я, право, маменька, не знала...
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в
голове; ты берешь пример с дочерей Ляпкина-Тяпкина. Что тебе глядеть на
них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие - перед тобою
мать твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
Хлестаков (схватывая за руку дочь). Анна Андреевна, не противьтесь
нашему благополучию, благословите постоянную любовь!
Анна Андреевна (с изумлением). Так вы в нее?..
Хлестаков. Решите: жизнь или смерть?
Анна Андреевна. Ну вот видишь, дура, ну вот видишь: из-за тебя, этакой
дряни, гость изволил стоять на коленях; а ты вдруг вбежала как сумасшедшая.
Ну вот, право, стоит, чтобы я нарочно отказала: ты недостойна такого
счастия.
Марья Антоновна. Не буду, маменька. Право, вперед не буду.
Явление XV
Те же и городничий впопыхах.
Городничий. Ваше превосходительство! не погубите! не погубите!
Хлестаков. Что с вами?
Городничий. Там купцы жаловались вашему превосходительству. Честью
уверяю, и наполовину нет того, что они говорят. Они сами обманывают и
обмеривают народ. Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она
врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла.
Хлестаков. Провались унтер-офицерша - мне не до нее!
Городничий. Не верьте, не верьте! Это такие лгуны... им вот эдакой
ребенок не поверит. Они уж и всему городу известны за лгунов. А насчет
мошенничества, осмелюсь доложить: это такие мошенники, каких свет не
производил.
Анна Андреевна. Знаешь ли ты, какой чести удостоивает
показываться на глаза.
Марья Антоновна уходит в слезах.
Анна Андреевна. Извините, я, признаюсь, приведена в такое изумление...
Хлестаков (в сторону). А она тоже очень аппетитна, очень недурна.
(Бросается на колени.) Сударыня, вы видите, я сгораю от любви.
Анна Андреевна. Как, вы на коленях? Ах, встаньте, встаньте! здесь пол
совсем нечист.
Хлестаков Нет, на коленях, непременно на коленях! Я хочу знать, что
такое мне суждено: жизнь или смерть.
Анна Андреевна. Но позвольте, я еще не понимаю вполне значения слов.
Если не ошибаюсь, вы делаете декларацию насчет моей дочери?
Хлестаков Нет, я влюблен в вас. Жизнь моя на волоске. Если вы не
увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного существования. С
пламенем в груди прошу руки вашей.
Анна Андреевна. Но позвольте заметить: я в некотором роде... я
замужем.
Хлестаков Это ничего! Для любви нет различия; и Карамзин сказал:
"Законы осуждают". Мы удалимся под сень струй... Руки вашей, руки прошу!
Явление XIV
Те же и Марья Антоновна, вдруг вбегает.
Марья Антоновна. Маменька, папенька сказал, чтобы вы... (Увидя
Хлестакова на коленях, вскрикивает.) Ах, какой пассаж!
Анна Андреевна. Ну что ты? к чему? зачем? Что за ветреность такая!
Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну
что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее. Не похоже, не
похоже, совершенно не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет. Я не
знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как
прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь знать, что такое хорошие
правила и солидность в поступках.
Марья Антоновна (сквозь слезы). Я, право, маменька, не знала...
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в
голове; ты берешь пример с дочерей Ляпкина-Тяпкина. Что тебе глядеть на
них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие - перед тобою
мать твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
Хлестаков (схватывая за руку дочь). Анна Андреевна, не противьтесь
нашему благополучию, благословите постоянную любовь!
Анна Андреевна (с изумлением). Так вы в нее?..
Хлестаков. Решите: жизнь или смерть?
Анна Андреевна. Ну вот видишь, дура, ну вот видишь: из-за тебя, этакой
дряни, гость изволил стоять на коленях; а ты вдруг вбежала как сумасшедшая.
Ну вот, право, стоит, чтобы я нарочно отказала: ты недостойна такого
счастия.
Марья Антоновна. Не буду, маменька. Право, вперед не буду.
Явление XV
Те же и городничий впопыхах.
Городничий. Ваше превосходительство! не погубите! не погубите!
Хлестаков. Что с вами?
Городничий. Там купцы жаловались вашему превосходительству. Честью
уверяю, и наполовину нет того, что они говорят. Они сами обманывают и
обмеривают народ. Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она
врет, ей-богу, врет. Она сама себя высекла.
Хлестаков. Провались унтер-офицерша - мне не до нее!
Городничий. Не верьте, не верьте! Это такие лгуны... им вот эдакой
ребенок не поверит. Они уж и всему городу известны за лгунов. А насчет
мошенничества, осмелюсь доложить: это такие мошенники, каких свет не
производил.
Анна Андреевна. Знаешь ли ты, какой чести удостоивает