тер-офицерша.
Слесарша (кланяясь в ноги). Милости прошу...
Унтер-офицерша. Милости прошу...
Хлестаков. Да что вы за женщины?
Унтер-офицерша. Унтер-офицерская жена Иванова.
Слесарша. Слесарша, здешняя мещанка, Февронья Петрова Пошлепкина, отец
мой...
Хлестаков. Стой, говори прежде одна. Что тебе нужно?
Слесарша. Милости прошу: на городничего челом бью! Пошли ему бог
всякое зло! Что ни детям его, ни ему, мошеннику, ни дядьям, ни теткам его
ни в чем никакого прибытку не было!
Хлестаков. А что?
Слесарша. Да мужу-то моему приказал забрить лоб в солдаты, и
очередь-то на нас не припадала, мошенник такой! да и по закону нельзя: он
женатый.
Хлестаков. Как же он мог это сделать?
Слесарша. Сделал мошенник, сделал - побей бог его на том и на этом
свете! Чтобы ему, если и тетка есть, то и тетке всякая пакость, и отец если
жив у него, то чтоб и он, каналья, околел или поперхнулся навеки, мошенник
такой! Следовало взять сына портного, он же и пьянюшка был, да родители
богатый подарок дали, так он и присыкнулся к сыну купчихи Пантелеевой, а
Пантелеева тоже подослала к супруге полотна три штуки; так он ко мне. "На
что, говорит, тебе муж? он уж тебе не годится". Да я-то знаю - годится или
не годится; это мое дело, мошенник такой! "Он, говорит, вор; хоть он теперь
и не украл, да все равно, говорит, он украдет, его и без того на следующий
год возьмут в рекруты". Да мне-то каково без мужа, мошенник такой! Я слабый
человек, подлец ты такой! Чтоб всей родне твоей не довелось видеть света
божьего! А если есть теща, то чтоб и теще...
Хлестаков. Хорошо, хорошо. Ну, а ты? (Выпровожает старуху.)
Слесарша (уходя.) Не позабудь, отец наш! будь милостив!
Унтер-офицерша. На городничего, батюшка, пришла...
Хлестаков. Ну, да что, зачем? говори в коротких словах.
Унтер-офицерша. Высек, батюшка!
Хлестаков. Как?
Унтер-офицерша. По ошибке, отец мой! Бабы-то наши задрались на рынке,
а полиция не подоспела да схвати меня. Да так отрапортовали: два дни сидеть
не могла.
Хлестаков. Так что ж теперь делать?
Унтер-офицерша. Да делать-то, конечно, нечего. А за ошибку-то повели
ему заплатить штрафт. Мне от своего счастья неча отказываться, а деньги бы
мне теперь очень пригодились.
Хлестаков. Хорошо, хорошо. Ступайте, ступайте! я распоряжусь.
В окно высовываются руки с просьбами.
Да кто там еще? (Подходит к окну.) Не хочу, не хочу! Не нужно, не нужно!
(Отходя.) Надоели, черт возьми! Не впускай, Осип!
Осип (кричит в окно). Пошли, пошли! Не время, завтра приходите!
Дверь отворяется, и выставляется какая-то фигура во фризовой шинели, с
небритою бородою, раздутою губою и перевязанной щекою; за нею в перспективе
показывается несколько других.
Пошел, пошел! чего лезешь? (Упирается первому руками в брюхо и выпирается
вместе с ним в прихожую, захлопнув за собою дверь.)
Явление XII
Хлестаков и Марья Антоновна.
Марья Антоновна. Ах!
Хлестаков. Отчего вы так испугались, сударыня?
Марья Антоновна. Нет, я не испугалась.
Хлестаков (рисуется.) Помилуйте, сударыня, мне очень приятно, что вы
меня приняли за такого человека, который... Осмелюсь ли спросить вас: куда
вы намерены были идти?
Марья Антоновна. Право, я никуда не шла.
Хлестаков. Отчего же, например, вы никуда не шли?
Марья Ант
Слесарша (кланяясь в ноги). Милости прошу...
Унтер-офицерша. Милости прошу...
Хлестаков. Да что вы за женщины?
Унтер-офицерша. Унтер-офицерская жена Иванова.
Слесарша. Слесарша, здешняя мещанка, Февронья Петрова Пошлепкина, отец
мой...
Хлестаков. Стой, говори прежде одна. Что тебе нужно?
Слесарша. Милости прошу: на городничего челом бью! Пошли ему бог
всякое зло! Что ни детям его, ни ему, мошеннику, ни дядьям, ни теткам его
ни в чем никакого прибытку не было!
Хлестаков. А что?
Слесарша. Да мужу-то моему приказал забрить лоб в солдаты, и
очередь-то на нас не припадала, мошенник такой! да и по закону нельзя: он
женатый.
Хлестаков. Как же он мог это сделать?
Слесарша. Сделал мошенник, сделал - побей бог его на том и на этом
свете! Чтобы ему, если и тетка есть, то и тетке всякая пакость, и отец если
жив у него, то чтоб и он, каналья, околел или поперхнулся навеки, мошенник
такой! Следовало взять сына портного, он же и пьянюшка был, да родители
богатый подарок дали, так он и присыкнулся к сыну купчихи Пантелеевой, а
Пантелеева тоже подослала к супруге полотна три штуки; так он ко мне. "На
что, говорит, тебе муж? он уж тебе не годится". Да я-то знаю - годится или
не годится; это мое дело, мошенник такой! "Он, говорит, вор; хоть он теперь
и не украл, да все равно, говорит, он украдет, его и без того на следующий
год возьмут в рекруты". Да мне-то каково без мужа, мошенник такой! Я слабый
человек, подлец ты такой! Чтоб всей родне твоей не довелось видеть света
божьего! А если есть теща, то чтоб и теще...
Хлестаков. Хорошо, хорошо. Ну, а ты? (Выпровожает старуху.)
Слесарша (уходя.) Не позабудь, отец наш! будь милостив!
Унтер-офицерша. На городничего, батюшка, пришла...
Хлестаков. Ну, да что, зачем? говори в коротких словах.
Унтер-офицерша. Высек, батюшка!
Хлестаков. Как?
Унтер-офицерша. По ошибке, отец мой! Бабы-то наши задрались на рынке,
а полиция не подоспела да схвати меня. Да так отрапортовали: два дни сидеть
не могла.
Хлестаков. Так что ж теперь делать?
Унтер-офицерша. Да делать-то, конечно, нечего. А за ошибку-то повели
ему заплатить штрафт. Мне от своего счастья неча отказываться, а деньги бы
мне теперь очень пригодились.
Хлестаков. Хорошо, хорошо. Ступайте, ступайте! я распоряжусь.
В окно высовываются руки с просьбами.
Да кто там еще? (Подходит к окну.) Не хочу, не хочу! Не нужно, не нужно!
(Отходя.) Надоели, черт возьми! Не впускай, Осип!
Осип (кричит в окно). Пошли, пошли! Не время, завтра приходите!
Дверь отворяется, и выставляется какая-то фигура во фризовой шинели, с
небритою бородою, раздутою губою и перевязанной щекою; за нею в перспективе
показывается несколько других.
Пошел, пошел! чего лезешь? (Упирается первому руками в брюхо и выпирается
вместе с ним в прихожую, захлопнув за собою дверь.)
Явление XII
Хлестаков и Марья Антоновна.
Марья Антоновна. Ах!
Хлестаков. Отчего вы так испугались, сударыня?
Марья Антоновна. Нет, я не испугалась.
Хлестаков (рисуется.) Помилуйте, сударыня, мне очень приятно, что вы
меня приняли за такого человека, который... Осмелюсь ли спросить вас: куда
вы намерены были идти?
Марья Антоновна. Право, я никуда не шла.
Хлестаков. Отчего же, например, вы никуда не шли?
Марья Ант