Аммос Федорович. Да, обстоятельство такое... необыкновенно, просто
необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам
ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор,
благодарение богу, подбирались к другим городам; теперь пришла очередь к
нашему.
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше
политическая причина. Это значит вот что: Россия... да... хочет вести
войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать,
нет ли где измены.
Городничий. Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе
измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до
какого государства не доедешь.
Аммос Федорович. Нет, я вам скажу, вы не того... вы не... Начальство
имеет тонкие виды: даром что далеко, а оно себе мотает на ус.
Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил.
Смотрите, по своей части я кое-какие распоряженья сделал, советую я вам.
Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник
захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения -
и потому вы сделайте так, чтобы все было прилично: колпаки были бы чистые,
и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят
по-домашнему.
Артемий Филиппович. Ну, это еще ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть
и чистые.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по латыни или на
другом языке... Это уже по вашей части, Христиан Иванович, - всякую
болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа... Нехорошо, что у вас
больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь.
Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или
неискусству врача.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем
взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, - лекарств дорогих мы не
употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет,
то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними
изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
Христиан Иванович издает звук, отчасти похожий на букву и и несколько на е.
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить
внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно
являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками,
которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством
заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только,
знаете, в таком месте неприлично... Я и прежде хотел вам это заметить, но
все как-то позабывал.
Аммос Федорович. А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню.
Хотите, приходите обедать.
Городничий. Кроме того, дурно, что у вас высушивается в самом
присутствии всякая дрянь и над самым шкапом с бумагами охотничий арапник. Я
знаю, вы любите охоту, но все на время лучше его принять, а там, как
проедет ревизор, пожалуй, опять его можете повесить. Также заседатель
ваш... он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы
он сейчас вышел из винокуренного завода, - это тоже нехорошо. Я хотел давно
об этом сказать вам, но был, не помню, чем-то развлечен. Есть против этого
средства, если уже это действительно, как он говорит, у него природный
запах: можно посоветовать ему есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое.
В этом случае может п
необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам
ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор,
благодарение богу, подбирались к другим городам; теперь пришла очередь к
нашему.
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше
политическая причина. Это значит вот что: Россия... да... хочет вести
войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать,
нет ли где измены.
Городничий. Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе
измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до
какого государства не доедешь.
Аммос Федорович. Нет, я вам скажу, вы не того... вы не... Начальство
имеет тонкие виды: даром что далеко, а оно себе мотает на ус.
Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил.
Смотрите, по своей части я кое-какие распоряженья сделал, советую я вам.
Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник
захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения -
и потому вы сделайте так, чтобы все было прилично: колпаки были бы чистые,
и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят
по-домашнему.
Артемий Филиппович. Ну, это еще ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть
и чистые.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по латыни или на
другом языке... Это уже по вашей части, Христиан Иванович, - всякую
болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа... Нехорошо, что у вас
больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь.
Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или
неискусству врача.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем
взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, - лекарств дорогих мы не
употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет,
то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними
изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
Христиан Иванович издает звук, отчасти похожий на букву и и несколько на е.
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить
внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно
являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками,
которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством
заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только,
знаете, в таком месте неприлично... Я и прежде хотел вам это заметить, но
все как-то позабывал.
Аммос Федорович. А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню.
Хотите, приходите обедать.
Городничий. Кроме того, дурно, что у вас высушивается в самом
присутствии всякая дрянь и над самым шкапом с бумагами охотничий арапник. Я
знаю, вы любите охоту, но все на время лучше его принять, а там, как
проедет ревизор, пожалуй, опять его можете повесить. Также заседатель
ваш... он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы
он сейчас вышел из винокуренного завода, - это тоже нехорошо. Я хотел давно
об этом сказать вам, но был, не помню, чем-то развлечен. Есть против этого
средства, если уже это действительно, как он говорит, у него природный
запах: можно посоветовать ему есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое.
В этом случае может п