ит эдакое, что же из дворянина может выйти? Вдруг,
например, я вхожу в генеральском мундире: у меня и на правом плече эполета,
и на левом плече эполета, через плечо голубая лента - что? как тогда запоет
красавица моя? что скажет и сам папа, директор наш? О, это большой
честолюбец! это масон, непременно масон, хотя он и прикидывается таким и
эдаким, но я тотчас заметил, что он масон: он если даст кому руку, то
высовывает только два пальца. Да разве я не могу быть сию же минуту
пожалован генерал-губернатором, или интендантом, или там другим
каким-нибудь? Мне бы хотелось знать, отчего я титулярный советник? Почему
именно титулярный советник?
Декабря 5.
Я сегодня все утро читал газеты. Странные дела делаются в Испании. Я
даже не мог хорошенько разобрать их. Пишут, что престол упразднен и что
чины находятся в затруднительном положении о избрании наследника и оттого
происходят возмущения. Мне кажется это чрезвычайно странным. Как же может
быть престол упразднен? Говорят, какая-то донна должна взойти на престол.
Не может взойти донна на престол. Никак не может. На престоле должен быть
король. Да, говорят, нет короля, - не может статься, чтобы не было короля.
Государство не может быть без короля. Король есть, да только он где-нибудь
находится в неизвестности. Он, статься может, находится там же, но
какие-нибудь или фамильные причины, или опасения со стороны соседственных
держав, как-то: Франции и других земель, заставляют его скрываться, или
есть какие-нибудь другие причины.
Декабря 8.
Я было уже совсем хотел идти в департамент, но разные причины и
размышления меня удержали. У меня все не могли выйти из головы испанские
дела. Как же может это быть, чтобы донна сделалась королевою? Не позволят
этого. И, во-первых, Англия не позволит. Да притом и дела политические всей
Европы: австрийский император, наш государь... Признаюсь, эти происшествия
так меня убили и потрясли, что я решительно ничем не мог заняться во весь
день. Мавра замечала мне, что я за столом был чрезвычайно развлечен. И
точно, я две тарелки, кажется, в рассеянности бросил на пол, которые тут же
расшиблись. После обеда ходил под горы. Ничего поучительного не мог
извлечь. Большею частию лежал на кровати и рассуждал о делах Испании.
Год 2000 апреля 43 числа.
Сегодняшний день - есть день величайшего торжества! В Испании есть
король. Он отыскался. Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я.
Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог
думать и воображать себе, что я титулярный советник. Как могла взойти мне в
голову эта сумасбродная мысль? Хорошо, что еще не догадался никто посадить
меня тогда в сумасшедший дом. Теперь передо мною все открыто. Теперь я вижу
все как на ладони. А прежде, я не понимаю, прежде все было передо мною в
каком-то тумане. И это все происходит, думаю, оттого, что люди воображают,
будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится
ветром со стороны Каспийского моря. Сначала я объявил Мавре, кто я. Когда
она услышала, что перед нею испанский король, то всплеснула руками и чуть
не умерла от страха. Она, глупая, еще никогда не видала испанского короля.
Я, однако же, старался ес успокоить и в милостивых словах старался ее
уверить в благосклонности, и что я вовсе
например, я вхожу в генеральском мундире: у меня и на правом плече эполета,
и на левом плече эполета, через плечо голубая лента - что? как тогда запоет
красавица моя? что скажет и сам папа, директор наш? О, это большой
честолюбец! это масон, непременно масон, хотя он и прикидывается таким и
эдаким, но я тотчас заметил, что он масон: он если даст кому руку, то
высовывает только два пальца. Да разве я не могу быть сию же минуту
пожалован генерал-губернатором, или интендантом, или там другим
каким-нибудь? Мне бы хотелось знать, отчего я титулярный советник? Почему
именно титулярный советник?
Декабря 5.
Я сегодня все утро читал газеты. Странные дела делаются в Испании. Я
даже не мог хорошенько разобрать их. Пишут, что престол упразднен и что
чины находятся в затруднительном положении о избрании наследника и оттого
происходят возмущения. Мне кажется это чрезвычайно странным. Как же может
быть престол упразднен? Говорят, какая-то донна должна взойти на престол.
Не может взойти донна на престол. Никак не может. На престоле должен быть
король. Да, говорят, нет короля, - не может статься, чтобы не было короля.
Государство не может быть без короля. Король есть, да только он где-нибудь
находится в неизвестности. Он, статься может, находится там же, но
какие-нибудь или фамильные причины, или опасения со стороны соседственных
держав, как-то: Франции и других земель, заставляют его скрываться, или
есть какие-нибудь другие причины.
Декабря 8.
Я было уже совсем хотел идти в департамент, но разные причины и
размышления меня удержали. У меня все не могли выйти из головы испанские
дела. Как же может это быть, чтобы донна сделалась королевою? Не позволят
этого. И, во-первых, Англия не позволит. Да притом и дела политические всей
Европы: австрийский император, наш государь... Признаюсь, эти происшествия
так меня убили и потрясли, что я решительно ничем не мог заняться во весь
день. Мавра замечала мне, что я за столом был чрезвычайно развлечен. И
точно, я две тарелки, кажется, в рассеянности бросил на пол, которые тут же
расшиблись. После обеда ходил под горы. Ничего поучительного не мог
извлечь. Большею частию лежал на кровати и рассуждал о делах Испании.
Год 2000 апреля 43 числа.
Сегодняшний день - есть день величайшего торжества! В Испании есть
король. Он отыскался. Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я.
Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог
думать и воображать себе, что я титулярный советник. Как могла взойти мне в
голову эта сумасбродная мысль? Хорошо, что еще не догадался никто посадить
меня тогда в сумасшедший дом. Теперь передо мною все открыто. Теперь я вижу
все как на ладони. А прежде, я не понимаю, прежде все было передо мною в
каком-то тумане. И это все происходит, думаю, оттого, что люди воображают,
будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится
ветром со стороны Каспийского моря. Сначала я объявил Мавре, кто я. Когда
она услышала, что перед нею испанский король, то всплеснула руками и чуть
не умерла от страха. Она, глупая, еще никогда не видала испанского короля.
Я, однако же, старался ес успокоить и в милостивых словах старался ее
уверить в благосклонности, и что я вовсе