а свои широкие волны и мощно кида-
ли их, разбивая в брызги, обсыпая пылью и обдавая шумом окрестность. Воз
с знакомыми нам пассажирами взъехал в это время на мост, и река во всей
красоте и величии, как цельное стекло, раскинулась перед ними. Небо, зе-
леные и синие леса люди, возы с горшками, мельницы - все опрокинулось,
стояло и ходило вверх ногами, не падая в голубую прекрасную бездну. Кра-
савица наша задумалась, глядя на роскошь вида, и позабыла даже лущить
свой подсолнечник, которым исправно занималась во все продолжение пути,
как вдруг слова: "Ай да дивчина!" - поразили слух ее. Оглянувшисъ, уви-
дела она толпу стоявших на мосту парубков, из которых один, одетый поще-
голеватее прочих, в белой свитке и в серой шапке решетиловских смушек,
подпершись в бока, молодецки поглядывал на проезжающих. Красавица не
могла не заметить его загоревшего, но исполненного приятности лица и ог-
ненных очей, казалось, стремившихся видеть ее насквозь, и потупила глаза
при мысли, что, может быть, ему принадлежало произнесенное слово.
- Славная дивчина! - продолжал парубок в белой свитке, не сводя с нее
глаз. - Я бы отдал все свое хозяйство, чтобы поцеловать ее. А вот впере-
ди и дьявол сидит!
Хохот поднялся со всех сторон; но разряженной сожительнице медленно
выступавшего супруга не слишком показалось такое приветствие: красные
щеки ее превратились в огненные, и треск отборных слов посыпался дождем
на голову разгульного парубка
- Чтоб ты подавился, негодный бурлак! Чтоб твоего отца горшком в го-
лову стукнуло! Чтоб он подскользнулся на льду, антихрист проклятый! Чтоб
ему на том свете черт бороду обжег!
- Вишь, как ругается! - сказал парубок, вытаращив на нее глаза, как
будто озадаченный таким сильным залпом неожиданных приветствий, - и язык
у нее, у столетней ведьмы, не заболит выговорить эти слова.
- Столетней! - подхватила пожилая красавица. - Нечестивец! поди умой-
ся наперед! Сорванец негодный! Я не видала твоей матери, но знаю, что
дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь! Столетней! что у него молоко еще на
губах...
Тут воз начал спускаться с мосту, и последних слов уже невозможно бы-
ло расслушать; но парубок не хотел, кажется, кончить этим: не думая дол-
го, схватил он комок грязи и швырнул вслед за нею. Удар был удачнее, не-
жели можно было предполагать: весь новый ситцевый очипок забрызган был
грязью, и хохот разгульных повес удвоился с новою силой. Дородная щего-
лиха вскипела гневом; но воз отъехал в это время довольно далеко, и
месть ее обратилась на безвинную падчерицу и медленного сожителя, кото-
рый, привыкнув издавна к подобным явлениям, сохранял упорное молчание и
хладнокровно принимал мятежные речи разгневанной супруги. Однако ж, нес-
мотря на это, неутомимый язык ее трещал и болтался во рту до тех пор,
пока не приехали они в пригородье к старому знакомому и куму, козаку Цы-
буле. Встреча с кумовьями, давно не видавшимися, выгнала на время из го-
ловы это неприятное происшествие, заставив наших путешественников пого-
ворить об ярмарке и отдохнуть немного после дальнего пути.
II
Що, боже то мiй, господе! чого нема на той ярмарцi!
Колеса, скло, дьоготь, тютюн, ремiнь, цибуля, крамарi
всякi... так, що хоч би в кишенi було рублiв i з
тридцять, то й тодi б не закупив усiеi ярмарки.
Из малороссийской комедии
Вам, верно, случалось слышать где-то валящийся отдаленный водопад,
когда встревоженная окрестност
ли их, разбивая в брызги, обсыпая пылью и обдавая шумом окрестность. Воз
с знакомыми нам пассажирами взъехал в это время на мост, и река во всей
красоте и величии, как цельное стекло, раскинулась перед ними. Небо, зе-
леные и синие леса люди, возы с горшками, мельницы - все опрокинулось,
стояло и ходило вверх ногами, не падая в голубую прекрасную бездну. Кра-
савица наша задумалась, глядя на роскошь вида, и позабыла даже лущить
свой подсолнечник, которым исправно занималась во все продолжение пути,
как вдруг слова: "Ай да дивчина!" - поразили слух ее. Оглянувшисъ, уви-
дела она толпу стоявших на мосту парубков, из которых один, одетый поще-
голеватее прочих, в белой свитке и в серой шапке решетиловских смушек,
подпершись в бока, молодецки поглядывал на проезжающих. Красавица не
могла не заметить его загоревшего, но исполненного приятности лица и ог-
ненных очей, казалось, стремившихся видеть ее насквозь, и потупила глаза
при мысли, что, может быть, ему принадлежало произнесенное слово.
- Славная дивчина! - продолжал парубок в белой свитке, не сводя с нее
глаз. - Я бы отдал все свое хозяйство, чтобы поцеловать ее. А вот впере-
ди и дьявол сидит!
Хохот поднялся со всех сторон; но разряженной сожительнице медленно
выступавшего супруга не слишком показалось такое приветствие: красные
щеки ее превратились в огненные, и треск отборных слов посыпался дождем
на голову разгульного парубка
- Чтоб ты подавился, негодный бурлак! Чтоб твоего отца горшком в го-
лову стукнуло! Чтоб он подскользнулся на льду, антихрист проклятый! Чтоб
ему на том свете черт бороду обжег!
- Вишь, как ругается! - сказал парубок, вытаращив на нее глаза, как
будто озадаченный таким сильным залпом неожиданных приветствий, - и язык
у нее, у столетней ведьмы, не заболит выговорить эти слова.
- Столетней! - подхватила пожилая красавица. - Нечестивец! поди умой-
ся наперед! Сорванец негодный! Я не видала твоей матери, но знаю, что
дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь! Столетней! что у него молоко еще на
губах...
Тут воз начал спускаться с мосту, и последних слов уже невозможно бы-
ло расслушать; но парубок не хотел, кажется, кончить этим: не думая дол-
го, схватил он комок грязи и швырнул вслед за нею. Удар был удачнее, не-
жели можно было предполагать: весь новый ситцевый очипок забрызган был
грязью, и хохот разгульных повес удвоился с новою силой. Дородная щего-
лиха вскипела гневом; но воз отъехал в это время довольно далеко, и
месть ее обратилась на безвинную падчерицу и медленного сожителя, кото-
рый, привыкнув издавна к подобным явлениям, сохранял упорное молчание и
хладнокровно принимал мятежные речи разгневанной супруги. Однако ж, нес-
мотря на это, неутомимый язык ее трещал и болтался во рту до тех пор,
пока не приехали они в пригородье к старому знакомому и куму, козаку Цы-
буле. Встреча с кумовьями, давно не видавшимися, выгнала на время из го-
ловы это неприятное происшествие, заставив наших путешественников пого-
ворить об ярмарке и отдохнуть немного после дальнего пути.
II
Що, боже то мiй, господе! чого нема на той ярмарцi!
Колеса, скло, дьоготь, тютюн, ремiнь, цибуля, крамарi
всякi... так, що хоч би в кишенi було рублiв i з
тридцять, то й тодi б не закупив усiеi ярмарки.
Из малороссийской комедии
Вам, верно, случалось слышать где-то валящийся отдаленный водопад,
когда встревоженная окрестност