дными
чувствами народности, религии, ненавистию к варварству и, может, надеждой на
свободу, обещанную царем.
История полна этих противуречий.
Принесут ли .наши солдаты, храбрые в опасности, герои перед смертию, -
принесут ли они с собой заразу благородных чувств и широких помыслов? Не
знаю. От Запада они отрезаны механизмом дисциплины; казарменный дух, жалкая
страсть отличий их очень забили - может, они придут так, как пошли солдатами
папы и императора, Рима и 2 декабря.
Но чего не сделает "пушечное мясо", то сумеет сделать перо писателя. С
берегов Черной, Днепра, Вислы - мысль о свободе придет пристыдить старую
революционную весь. Она вызовет воспоминания 14 июля, 10 августа, 31 мая,
1830, 1848. Тогда мир узнает, может ли Франция, победоносная в Крыму (это
предположение я поневоле должен сделать для моих суетных соотечественников),
еще держать скипетр образования и прогресса...
Прощайте, любезный друг. Сохраните себя неприкосновенным и чистым в
наших передрягах, это мое единственное желание вам, пусть оно будет залогом
вашего успеха.
П. Ж. Прудон. (508)
ПИСЬМО ТОМАСА КАРЛЕЙЛЯ
5, Чайна Род. Чельси, 13 апреля 1855.
Dear Sir190
Я прочел вашу речь191 о революционных началах и элементах в России;
много в ней мощного духа и сильного таланта, она особенно поражает
трагической серьезностью тона, которого нельзя не видеть и нельзя легко
принять читателю, какого бы мнения он ни был о вашей программе и о вашем
пророчестве России и миру.
Что касается до меня, я признаюсь, что никогда не считал, а теперь
(если это возможно) еще меньше, чем прежде, надеюсь на всеобщую подачу
голосов, во всех ее видоизменениях. Если она может принести что-нибудь
хорошее, то это так, как воспаление в некоторых смертных болезнях. Я
несравненно больше предпочитаю самый царизм или даже великий туркизм (grand
turkism) - чистой анархии (а я ее такою, по несчастию, считаю), развитой
парламентским красноречием, свободой книгопечатания и счетом голосов. "Ach,
mein lieber Sultzer, erkennt nicht diese verdammte Rasse"192, - сказал раз
Фридрих II, и в этом он выразил печальную истину.
В вашей обширной родине, которую я всегда уважал как какое-то огромное,
темное, неразгаданное дитя провидения, которого внутренний смысл еще
неизвестен, но который, очевидно, не исполнен в наше время; она имеет
талант, в котором она первенствует и который дает ей мощь, далеко
превышающую другие страны, - талант, необходимый всем нациям, всем существам
и беспощадно требуемый от них всех под опасением наказаний, - талант
повиновения, который в других местах вышел из моды, особенно теперь. И я
нисколько не сомневаюсь, что отсутствие его будет, рано или поздно, вымещено
до последней копейки и принесет с собой страшное банкротство. Таково мое
мрачное верование в эти революционные времена. (509)
Несмотря на наши разномыслия, я буду очень рад, если вы заедете ко мне,
будучи в городе; да я и сам надеюсь как-нибудь, прогуливаясь, завернуть в
вашу Чомле-Лодж и потолковать с вами о разным разностях.
С искренним уважением и желанием всякого добра...
Т. Карлейль193.
ПРИМЕЧАНИЯ
БЫЛОЕ И ДУМЫ
* ЧАСТЬ ШЕСТАЯ *
Главы шестой части "Былого и дум" печатались в "Полярной звезде" и
"Колоколе" на протяжении 1859 - 1868 годов. Полностью Герценом были
опубликованы главы: "Лондон
чувствами народности, религии, ненавистию к варварству и, может, надеждой на
свободу, обещанную царем.
История полна этих противуречий.
Принесут ли .наши солдаты, храбрые в опасности, герои перед смертию, -
принесут ли они с собой заразу благородных чувств и широких помыслов? Не
знаю. От Запада они отрезаны механизмом дисциплины; казарменный дух, жалкая
страсть отличий их очень забили - может, они придут так, как пошли солдатами
папы и императора, Рима и 2 декабря.
Но чего не сделает "пушечное мясо", то сумеет сделать перо писателя. С
берегов Черной, Днепра, Вислы - мысль о свободе придет пристыдить старую
революционную весь. Она вызовет воспоминания 14 июля, 10 августа, 31 мая,
1830, 1848. Тогда мир узнает, может ли Франция, победоносная в Крыму (это
предположение я поневоле должен сделать для моих суетных соотечественников),
еще держать скипетр образования и прогресса...
Прощайте, любезный друг. Сохраните себя неприкосновенным и чистым в
наших передрягах, это мое единственное желание вам, пусть оно будет залогом
вашего успеха.
П. Ж. Прудон. (508)
ПИСЬМО ТОМАСА КАРЛЕЙЛЯ
5, Чайна Род. Чельси, 13 апреля 1855.
Dear Sir190
Я прочел вашу речь191 о революционных началах и элементах в России;
много в ней мощного духа и сильного таланта, она особенно поражает
трагической серьезностью тона, которого нельзя не видеть и нельзя легко
принять читателю, какого бы мнения он ни был о вашей программе и о вашем
пророчестве России и миру.
Что касается до меня, я признаюсь, что никогда не считал, а теперь
(если это возможно) еще меньше, чем прежде, надеюсь на всеобщую подачу
голосов, во всех ее видоизменениях. Если она может принести что-нибудь
хорошее, то это так, как воспаление в некоторых смертных болезнях. Я
несравненно больше предпочитаю самый царизм или даже великий туркизм (grand
turkism) - чистой анархии (а я ее такою, по несчастию, считаю), развитой
парламентским красноречием, свободой книгопечатания и счетом голосов. "Ach,
mein lieber Sultzer, erkennt nicht diese verdammte Rasse"192, - сказал раз
Фридрих II, и в этом он выразил печальную истину.
В вашей обширной родине, которую я всегда уважал как какое-то огромное,
темное, неразгаданное дитя провидения, которого внутренний смысл еще
неизвестен, но который, очевидно, не исполнен в наше время; она имеет
талант, в котором она первенствует и который дает ей мощь, далеко
превышающую другие страны, - талант, необходимый всем нациям, всем существам
и беспощадно требуемый от них всех под опасением наказаний, - талант
повиновения, который в других местах вышел из моды, особенно теперь. И я
нисколько не сомневаюсь, что отсутствие его будет, рано или поздно, вымещено
до последней копейки и принесет с собой страшное банкротство. Таково мое
мрачное верование в эти революционные времена. (509)
Несмотря на наши разномыслия, я буду очень рад, если вы заедете ко мне,
будучи в городе; да я и сам надеюсь как-нибудь, прогуливаясь, завернуть в
вашу Чомле-Лодж и потолковать с вами о разным разностях.
С искренним уважением и желанием всякого добра...
Т. Карлейль193.
ПРИМЕЧАНИЯ
БЫЛОЕ И ДУМЫ
* ЧАСТЬ ШЕСТАЯ *
Главы шестой части "Былого и дум" печатались в "Полярной звезде" и
"Колоколе" на протяжении 1859 - 1868 годов. Полностью Герценом были
опубликованы главы: "Лондон