, а христианина в особенности.
Но и это не все, что можно сказать. Никак не надо забывать, что все
открываемое нам дневником отца Фоки происходило при митрополите Филарете
Амфитеатрове - человеке очень простом и добром, которого из духовенства мало
кто боялся. Отец Фока его если и трусил немножко, то только вначале, при
первой встрече, да и то как будто "в нарошну", а потом только хотел "сопты
да пот отирать". Но совсем не то производил владыка, которому предтекала
молва, что он нетерпелив и взыскателен. Тогда "притрепетность" - это особая
болезнь, сопровождающая встречальщиков путешествующих владык, - сообщается
лицам сельского духовенства с заразительною силою, и начинается ряд сцен,
представляющих для мало-мальски наблюдательного глаза удивительную смесь
низкопоклонства, запуганности и в то же самое время очезримой лицемерной
покорности, при мало прикровенном, комическом, хотя и добродушном, цинизме.
Дневник отца Фоки Струтинского дает очень интересный образчик и в этом
забавном роде.
Другой архиерей, беспокоивший своими встречами отца Фоку, был викарий
Филарета Амфитеатрова, епископ чигиринский Аполлинарий. Этот святитель
далеко не слыл за такого добряка, как покойный митрополит, и хотя по
значению своему был гораздо меньше митрополита, но страха и "притрепетности"
умел наводить гораздо больше.
В дневнике отца Фоки отмечены две визитации этого владыки (тоже уже
скончавшегося) - одна вкратце и вскользь, а другая поспокойнее и
попросторнее.
Тревоги по первому наезду начинаются 14-го мая 1847 года.
"14-го мая, суббота. Указ получен, что 16-го преосвященный Аполлинарий
выедет из Киева для обозрения по нашему пути церквей. - Новые хлопоты!"
"16-го мая. Погода ясная, но ветер столько холодный, что пришлось ехать
в теплой шубе. В Мотыжине долго скучали, ожидая; он прибыл часу в пятом или
в шестом. Встретили благополучно, только за записку книг, за почистки и
проч. несколько пожурил. Впрочем, обходился довольно ласково. При встрече
были священники В-в, Р-ский и дядя Г-с с клирами".
"Когда его преосвященство изъявил согласие пить чай, то я, испросив у
него благословение, пустился во всю прыть в Фасову, а за мною в погоню
дьяконы и певчие в двух экипажах, за обычным ялмужным (нищенским) побором,
которое и получили от меня".
Как шибко ни гнал отец Фока от этих обирох, но не спасся от них даже
полученным благословением. Они нагнали и обработали благочинного на той
самой дороге, по которой _всего в четверти часа_ расстояния ехал за ними их
епископ, человек довольно строгий и взыскательный.
"Через четверть часа (продолжает отец Фока) прибыл и владыка
Аполлинарий. Здесь при встрече были отцы В-ский, О-ский и Г-лов, _с пьяными
бездельниками клириками_..."
Здесь упоминается тот самый отец Г-лов, у которого скончалась жена во
время вышеописанной митрополичьей встречи, когда на погребение ее приглашали
духовенство, "по трудех своих подкрепившееся до зела".
"Преосвященный велел конторщику сделать замечания о том, что иашел в
книгах... что сей и учинил: а что из того выйдет - почуем, хто живой дижде.
Преосвященный давно уговаривал Г-лова к себе в монастырь. У дьякона
заметил полуштоф на окне, с жидкостью. С улыбкой допрашивал:
- Что это?
- Уксус, ваше преосвященство.
- Да ну - точно ли?
- Ни... уксус, ук
Но и это не все, что можно сказать. Никак не надо забывать, что все
открываемое нам дневником отца Фоки происходило при митрополите Филарете
Амфитеатрове - человеке очень простом и добром, которого из духовенства мало
кто боялся. Отец Фока его если и трусил немножко, то только вначале, при
первой встрече, да и то как будто "в нарошну", а потом только хотел "сопты
да пот отирать". Но совсем не то производил владыка, которому предтекала
молва, что он нетерпелив и взыскателен. Тогда "притрепетность" - это особая
болезнь, сопровождающая встречальщиков путешествующих владык, - сообщается
лицам сельского духовенства с заразительною силою, и начинается ряд сцен,
представляющих для мало-мальски наблюдательного глаза удивительную смесь
низкопоклонства, запуганности и в то же самое время очезримой лицемерной
покорности, при мало прикровенном, комическом, хотя и добродушном, цинизме.
Дневник отца Фоки Струтинского дает очень интересный образчик и в этом
забавном роде.
Другой архиерей, беспокоивший своими встречами отца Фоку, был викарий
Филарета Амфитеатрова, епископ чигиринский Аполлинарий. Этот святитель
далеко не слыл за такого добряка, как покойный митрополит, и хотя по
значению своему был гораздо меньше митрополита, но страха и "притрепетности"
умел наводить гораздо больше.
В дневнике отца Фоки отмечены две визитации этого владыки (тоже уже
скончавшегося) - одна вкратце и вскользь, а другая поспокойнее и
попросторнее.
Тревоги по первому наезду начинаются 14-го мая 1847 года.
"14-го мая, суббота. Указ получен, что 16-го преосвященный Аполлинарий
выедет из Киева для обозрения по нашему пути церквей. - Новые хлопоты!"
"16-го мая. Погода ясная, но ветер столько холодный, что пришлось ехать
в теплой шубе. В Мотыжине долго скучали, ожидая; он прибыл часу в пятом или
в шестом. Встретили благополучно, только за записку книг, за почистки и
проч. несколько пожурил. Впрочем, обходился довольно ласково. При встрече
были священники В-в, Р-ский и дядя Г-с с клирами".
"Когда его преосвященство изъявил согласие пить чай, то я, испросив у
него благословение, пустился во всю прыть в Фасову, а за мною в погоню
дьяконы и певчие в двух экипажах, за обычным ялмужным (нищенским) побором,
которое и получили от меня".
Как шибко ни гнал отец Фока от этих обирох, но не спасся от них даже
полученным благословением. Они нагнали и обработали благочинного на той
самой дороге, по которой _всего в четверти часа_ расстояния ехал за ними их
епископ, человек довольно строгий и взыскательный.
"Через четверть часа (продолжает отец Фока) прибыл и владыка
Аполлинарий. Здесь при встрече были отцы В-ский, О-ский и Г-лов, _с пьяными
бездельниками клириками_..."
Здесь упоминается тот самый отец Г-лов, у которого скончалась жена во
время вышеописанной митрополичьей встречи, когда на погребение ее приглашали
духовенство, "по трудех своих подкрепившееся до зела".
"Преосвященный велел конторщику сделать замечания о том, что иашел в
книгах... что сей и учинил: а что из того выйдет - почуем, хто живой дижде.
Преосвященный давно уговаривал Г-лова к себе в монастырь. У дьякона
заметил полуштоф на окне, с жидкостью. С улыбкой допрашивал:
- Что это?
- Уксус, ваше преосвященство.
- Да ну - точно ли?
- Ни... уксус, ук